8 с половиной

Когда можно было быть глупым, я был мудр, а когда надо бы уже поумнеть, я стал глуп.

В целом меня сложно или легко уличить в любви к фильмам 60-х века умершего у нас на глазах. Но периодически я их смотрю. Забавный был век, то есть десятилетие, о котором до сих пор много всего снимается. Где-то кто-то в космос летал, кто-то играл в холодную войну, а кто-то с боем снимал и кино - на самом деле в нашей ленте это всё слегка упоминается даже. Джон Кеннеди, наверное, где-то в первый год показа этого кино умер. Вообще, как я погляжу, фильм переиздавался очень часто. Так что его крутили все десятилетия после премьеры вплоть до нынешних дней. Куча переизданий в честь реставраций и выхода на новых носителях, как понимаю. Так что это кино повидало вообще многое и многих кинозрителей разных десятилетий. Легендарная судьба. Перед нами кино, которое играет со зрителем, заставляя его о чём-то задуматься, цепляя неожиданными кадрами сразу. Это всё равно, как если бы вы как обычно зашли в кинотеатр, сели с азербайджанской колой и попкорном, а тут на вас кто-то неожиданно вылил бушель ледяной воды. Ну, так это было когда-то. Сегодня, наверное, удивить мало кого можно чем-то или кем-то. Да и вообще. После ледяного душа в кино не посидишь. Либо будет мокро, либо надо как-то подсушиться. Я силюсь понять, о чём наше кино после того, как на меня кучу всяких сцен вылили разом. И я не понимаю. Люди появляются, люди что-то говорят. Есть духовники, есть прекрасные дамы, мужики какие-то, другие дамы. И всё крутится вокруг кино. Что-то снимают или планируют снимать. Какие-то сцены поэтому иллюзорны. Всё чёрно-белое, всё стильное, то есть следует моде 60-х, в том числе на фоне средневековой или ещё какой архитектуры. Конечно, это сюр с игрой теней. Может быть, как говорят, это кино о бренности и одновременно эйфории кинодела. То есть под всем этим глубокая философия где-то зарыта, если взять и глазками выкопать что-то под этим кинопокрывалом. Тяжелый выбор режиссера - кого, например, взять на роль? Тяжелый выбор рецензента - какую мысль вставить предложением из головы в рецензию. Первую попавшуюся или задуматься, попробовать одну, вторую... взять только удачную? Подготовиться к написанию? Почитать разные материалы, набраться мыслей... И наш главный герой ищет что-то и кого-то для фильма. Фильм для него это почти мучение, как говорят. Я не мучаюсь рецензиями, как правило. Странно было бы мне ими мучиться, хотя, если писать и смотреть много, то своеобразные головняки и прочее начинается. Бесконечные съёмки кино или написание одного романа за другим - это не просто большая работа, это постоянное напряжение, борьба, в конце концов это становится мучением, конец которого - это отречение от любимого дела. Да, бывает такая ирония судьбы - мы бежим от любимого чего-то или кого-то, потому что эта любовь становится внезапно мучением. Это кино в кажущейся глупости, наверное, таит какую-то мудрость, которую можно принять и за абсолютную глупость с возрастом. Но я не понимаю это кино. И мои рецензии почти всегда соответствуют духу и стилю самого произведения, которое смотрю. И так и вышла эта рецензия. Она просто отражает мой день сегодняшний десятилетия нынешнего в купе с этим кино. Забавно и занятно узнать, сколько десятилетий рецензия продержится после написания, если выйдет в киносвет.

Один из самых непростых просмотров для меня, и я теперь понимаю, почему такие вещи шли в юности значительно легче - нет жизненного багажа и 'всё было впервые и вновь'. Теперь же на пятом десятке приходит понимание и пропускание через себя - от этого тяжелее и тревожнее. И ведь не сказать, что картина тяжёлая в целом - она просто очень грузная и одновременно легка как пёрышко. Но ворох информации и видений вываливается на тебя словно лавина: быстрые и нескончаемые монологи и диалоги, образы и 'сновидения' с воспоминаниями - всё это в невероятном количестве идёт нескончаемой чередой, словно калейдоскоп, и от этого в финале чувствуешь себя вымотанным морально, выжатым как лимон, уставшим, но при этом эстетически довольным. Феллини филигранно держит баланс драмы, личностных переживаний, рефлексий с тонким юмором и иронией над, предполагаю, самим собой и киноиндустрией - улыбка сквозь грусть и тоску. Творческий и личностный кризис, кризис в браке, вереница женщин, личностные и инфантильные метания - это отчасти роднит картину с 'Осенним марафоном' и герой там примерно такой же тюфяк, который находится в личностном болоте и плывёт куда выплывет. Однако здесь всё же даётся надежда, что герой Мастроянни всё же нащупал вектор, куда нужно двигаться и определился, хотя бы примерно, ну или попытался хотя бы понять, что ему примерно надо. Но что будет потом - загадка человеческой натуры, ведь есть 'люди не меняются' или 'под действием обстоятельств и событий он стал другим. Режиссура здесь мастерская и это настоящий эстетический рай - операторская работа, игра со светом, ракурсы, воплощение всех эти видений, общая атмосфера, музыка, антураж - визуальное пиршество и кинематографический оргазм. По-актёрски тут, конечно, главное соло у Марчелло - и этот блестящий артист невероятно с надрывом и тонкостью и так естественно и живо, без фальши, проживает своего героя, буквально сроднившись с ним. Второй план тоже хорош, и как не отметить прекрасных и невероятно красивых женщин: Кардинале, Эме и всех, всех, всех - зачастую просто в ролях самих себя. Подытоживая. Безусловно, это великое кинематографическое произведение, роскошно снятое, написанное и сыгранное, и как киномана я получил огромную порцию наслаждения, отмечая тонкости. Но в личностном плане, моральном, мне такое идёт очень тяжело, и это не моё кино. Но это был прекрасный опыт, за что огромное спасибо Василию! 10 из 10

4

Лучшая рецензия на фильм «Восемь с половиной» — фильм «Восемь с половиной». Мне больше нечего сказать. Но в силу того, что формат рецензии подразумевает хоть какое-то внятное количество текста, раскрою тезис подробнее. Итак, что же это значит? Феллини снял действительно неординарный фильм. Я не побоюсь назвать это философским трудом, изучающим множество вопросов. Признаюсь, меня приводит в восторг раскрытие таких тем в любом произведении. Я очень люблю кино про кино, музыку про музыку — в общем, всё, где автор смотрит на себя как на автора. И этот фильм идёт настолько далеко, что кажется, будто режиссёр разобрал проблему до атомов, мельчайших частиц, пропустил через себя не одну сотню раз и выстроил настолько глубокое повествование, что раскрывать его становится очень сложно. И даже сам этот факт осознавался автором и был озвучен главным героем: «Мне казалось, что мой замысел абсолютно ясен. Я хотел сделать честный фильм. Никакой лжи. Мне казалось, что я мог бы сказать что-то такое простое, что-то очень простое, что-то важное для всех, фильм, который помог бы похоронить навсегда всё то мёртвое, что мы носим в себе. А получается, что я первый не имею мужества ничего похоронить. И теперь я абсолютно запутался». Не могу не отметить абсолютную искренность автора. Через главного героя он показывает себя. Я бы Гвидо даже героем не называл — он и есть Феллини. Но за этой честностью идёт кое-что, многим, как мне кажется, непонятное, хотя для меня тут вопроса не стоит. (Да, я прочитал парочку чужих рецензий, прежде чем писать этот абзац.) Это фильм не для зрителя — он снят автором по его сугубо личному желанию и отправлен в свободное плавание наших с вами интерпретаций. Я уверен, что Федерико не хотел нас учить — он понимал, что его жизнь нам не интересна. Это всё проговаривается в фильме напрямую. Но суть была в том, чтобы выразить себя, а дальше — неважно. Возможно, я это надумал. И насильно всучил Феллини какие-то свои идеи. В любом случае, я свободен это сделать, а дальше — ваша интерпретация. Я не очень люблю пересматривать кино — делал так только несколько раз, ведь для меня главное в кино не эмоции от просмотра, а то, как я эти эмоции переживу. Очевидно, что переживать одни и те же эмоции второй или третий раз уже не так интересно. К чему это? Я обязательно пересмотрю «Восемь с половиной». Я знаю, что фильм заиграет новыми красками на втором просмотре. Я знаю, что он будет другим. Я знаю, что я буду другим. Без сомнений, это великое произведение, классика. И никакая оценка не сможет этого выразить. Это должен посмотреть каждый, кому не безразличен кинематограф. Вы можете не посмотреть «Побег из Шоушенка» или «Интерстеллар», но это… это другой уровень. Такого глубокого киноязыка я, к своему стыду, никогда не видел. Рекомендую к неоднократному просмотру.

Уникальное путешествие по чертогам сознания нетривиальной личности

Стараюсь смотреть фильмы максимально абстрагированно от контекста их создания. В данном случае, разумеется, было невозможно не знать, что это культовая лента, многими позиционируется чуть ли не как автобиография Феллини, что поначалу не то что сбивало с толку, скорее вызывало вопросы в части выкрученного до предела цинизма происходящего. Тут сразу стоит оговориться, что от первого просмотра осталось три впечатления, прямо не связанных с сюжетом: 1) Главный жанр тут комедия, но не в плане хи-хи а в плане управляющей механики, где в отличии от драмы никто особо не унывает и не рефлексирует. 2) По современным меркам фильм очень тягучий, да еще и (неожиданно) черно-белый, из-за чего подходить к просмотру надо бодрым и выспавшимся, т. к. лично я в какой-то момент начал откровенно отключаться из-за того, что казалось, что на экране вообще ничего важного не происходит. 3) Всё то, что при первом просмотре в режиме онлайн кажется неважным, к концу более чем обретает смысл, и это тот относительно редкий случай, когда при пересмотре детали фильма воспринимаются принципиально по-другому, поэтому, если есть желание вникнуть в суть истории, то готовьтесь как минимум к двум просмотрам. Теперь к сути… При первом просмотре фильм напоминает своего рода фокус, в котором фокусник очень долго выполняет какие-то, на первый взгляд, совершенно обычные действия, которые сильно притупляют бдительность. Когда же зрители уже начинают откровенно скучать, звучит «Абракадабра!» и всё происходящее до этого момента оказывается совершенно не тем, чем казалось, и это уникальное ощущение, которое можно сравнить со значительно более известным в наше время «Шестое чувство» (1999), после сюжетного твиста которого хочется засесть за пересмотр, чтобы убедиться, что всё было по честному. В данном случае «магический эффект» достигается за счет того, что в фильме отсутствуют какие-либо внятные переходы между слоями истории, а то, что он начинается со сна, который имеет как будто очевидную точку выхода, окончательно сбивает с толку. Более того, в режиме буквально просмотра сюжет вроде бы очень четко распадается на реальность, сны и воспоминания, а ближе к концу к ним прибавляются не менее очевидные фантазии. Складывается ощущение, что каждый из этих фрагментов как будто должен оправдать главного героя в глазах зрителя, однако на деле достигается обратный эффект. Если в начале герой для внешнего наблюдателя, которому ничего не известно про его богатый внутренний мир, предстает как уставший человек, находящийся в кризисе, то по ходу развития сюжета он плавно превращается в какого-то беспринципного циника-эгоиста, которому плевать на всех и всё, из-за чего с эмпатией к нему возникают серьезные проблемы, а следом возникает очевидный вопрос: какой смысл за этим всем наблюдать?! Ситуация усугубляется еще тем, что в части развития сюжета в привычном понимании как будто ничего не происходит. Понятно, что режиссер в кризисе и производственный процесс буксует, но о каком вообще процессе идет речь? В начале у героя интересуются существует ли у проекта хотя бы сценарий, ну или хотя бы идея? Собственно, этот вопрос останется актуальным до самого конца. Только ближе к финалу становится очевиден гений этой истории, который превращает всё то, что так резало глаза на протяжении просмотра, в её достоинства. Тут, без спойлеров, позволю себе отсылку к аннотации фильма на Кинопоиск, где говорится о том, что тут невозможно отличить вымысел от реальности. По началу кажется, что это описание какого-то другого фильма, настолько тут всё видится очевидным, однако существует большая вероятность того, что тотально вся история происходит там, что лично я классифицирую как «Внутренняя империя», в которой объективный мир, разумеется, имеет свое отражение, но это отражение является лишь частью субъективной реальности, где настоящее, прошлое, будущее, сны, мечты, эмоции и многое другое не менее реальны, чем отражение реального мира. Сейчас, когда имеется много сформированных концепций погружения зрителя во внутренние миры, неожиданно интересно было увидеть исходник этого направления, который благодаря кажущейся простоте оказывает сильнейшее послевкусие, сравнимое с погружением в собственные чертоги сознания, где существует своего рода «чистая личность», которая при контактах с внешним миром всегда надевает какую-либо маску. В данном случае у зрителя имеется уникальная возможность понаблюдать за такой «чистой личностью», которая полностью обнажает свой внутренний мир, к которому можно относиться по-разному. Можно, конечно, и осудить такой, местами откровенно циничный подход к жизни, однако судьи кто? Как писал выше, очевидно, что любая личность, существующая в социуме, начинает носить маски с момента обретения самосознания, и практически все действия, видимые внешнему наблюдателю, являются своего рода представлением. В данном случае каждый, с кем коммуницирует герой, видит только ту или иную его маску, и только зритель может видеть картину целиком, и это, как мне кажется, до сих пор уникальный опыт, который стоит просмотра и пересмотра этого шедевра. 10 из 10

Кто кому принадлежит?

«Восемь с половиной» (1963 г.) - это рефлексия Федерико Феллини по своему творческому пути, выраженная в экзистенциальном кризисе главного героя. Предыдущая большая работа Феллини «Сладкая жизнь» (1960 г.) как раз знаменовала пик творчества итальянского режиссера угасающей эпохи неореализма. Фильм автобиографичен, он рассказывает об успешном режиссере Гвидо Ансельми (Марчелло Мастроянни), готовящемся к съемкам очередного фильма. Проблема в том, что ни сценария, ни идеи у него нет, а продюсеры нон-стопом атакуют. Параллельно с этим у главного героя разворачивается любовная драма — к нему приезжает любовница, а затем жена, которая узнает об измене и решает разойтись с Гвидо. Все события перемежаются со снами режиссера и воспоминаниями о его детстве, прекрасно исполненными с точки зрения монтажа и построения сцен. Это и становится его ключиком к разрешению кризиса — Гвидо решает снять фильм о своей жизни и переживаниях — детстве (католическая школа, сумасшедшая танцовщица), отношениях с женщинами (жена, любовница). Сначала может показаться, что Гвидо — это загнанный в угол несчастный творец. Особенно это откликается тем зрителям, которым знакомы творческие муки и горящие дедлайны. Однако метания героя — это лишь попытка довести свое состояние до абсурда, когда ситуация накалена до предела и невозможно остановить запущенный процесс. Это и про потерю контроля, и про желание снять ответственность, и про самокопание, которому может быть подвержен любой человек, а не только именитый режиссер. Но имеет ли право такая фигура как Феллини, точнее Ансельми, метаться и прятаться? Принадлежит ли он сам себе в своей рефлексии или его талант и гений обязывает его служить? Сам факт существования киноленты «Восемь с половиной» подтверждает, что да, творец имеет право уходить в самые темные и далекие уголки своей души и разума, извлекать оттуда наименее привлекательные кусочки, закрываться от всего мира или даже снимать об этом кино. Вывод, который напрашивается в конце фильма, — очень простой, это оставаться верным себе и сохранять любовь к близким. Отдельно хочется обратить внимание на то, как представлены женщины в ленте Феллини. На протяжении почти всей картины складывалось ощущение, что героини здесь либо глупые, либо истеричные. И выступают, скорее, как обслуживающий персонал творческих потуг Гвидо и его недолюбленного внутреннего ребенка. Претендовать на глубину здесь может разве что жена режиссера, которая влияет на его решения и судьбу, как супруга Феллини (Джульетта Мазина) вдохновляла его, став для него настоящей музой. Гвидо же ищет ответы о самом себе через любовь к жене и через боль, которую ей причинил. Игра Мастроянни, работа операторского и художественного цехов облекли задумку автора в черно-белую трагикомедию, в которой каждый может найти что-то свое. Это и делает фильм 1960-х годов актуальным и по сей день. 7 из 10

Творческий кризис

У каждого культового режиссёра был свой главный фильм. Фильм, который прирос к имени: у Альфреда Хичкока это «Психо»; у Андрея Тарковского – «Зеркало»; у Стэнли Кубрика – «2001: Космическая одиссея»; у Федерико Феллини – «Восемь с половиной». Это восьмой с половиной фильм, так как режиссёр снял шесть полных метров, два коротких метра (половина и половина дали единицу) и ленту в соавторстве с Альберто Латтуадом «Огни варьете», где режиссёр выполнил свои 50 процентов работы. Что же это за вещь такая? Автобиография самого Феллини через главного героя – Гвидо. Гвидо режиссёр, который испытывает нехватку вдохновения, творческого кризиса. Первые кадры городского трафика удивляют, но съёмка запертого в автомобиле главного героя наглядно показывает его сжатость, невозможность бороться. Интересно находить цитаты этого фильма в будущих работах Андрея Тарковского: «пробки» в «Солярисе», полёт героя над водой в «Андрее Рублёве». Пробуждение в оздоровительном центре, питьё минеральных вод (будто курорты Ставропольского края) демонстрируют нам Гвидо в творческих муках. Вот так выглядит человек, который не знает, что снять. Неспешное повествование прерывается постоянным образом Клаудии Кардинале, отчего зритель постепенно теряет связь между реальностью и видениями. Встречи с продюсером, с другом актёра – всё выводит режиссёра на поиски вдохновения внутри себя. Флэшбэки отбрасывают зрителя назад, чтобы увидеть родителей Гвидо, его детство. Поначалу неясно: зачем это и почему? Но чем больше режиссёр погружается в воспоминания, тем дольше оттягивает производство фильма. Много женщин окружают Гвидо на протяжении всей жизни: от нравоучений матери до любовницы, прибывшей в гостиницу на съёмки. Наличие жены также отражается на настроении режиссёра. Таким образом, Гвидо создаёт женский круг, поставив себя в центр всего. Можно сделать акцент на раннем отторжении женщин и последующем поклонении. Грёзы, где в одном доме собрались все окружающее его дамы, поясняют, что персонаж вечно в поисках: в поисках новых ощущений, новой страсти, а акцент на возрасте дам играет важную роль для работы над самим собой (он будто Леонардо ДиКаприо, девушек выбирает по возрасту). Федерико Феллини демонстрирует упадок сил, при этом старается придать своему Гвиду больше загадочности. О чём думает постановщик, скрывая взгляд за тёмными линзами очков? Скрытые желания и поиск себя. Вот тот уровень, когда все хотят от тебя нечто новое, давят со всех сторон, а ты не можешь у себя в голове построить нужную картинку. Необходимо не то, чтобы оправдать ожидания, а удивить и сделать лучше. Лента снова уходит в философию и флэшбэки, когда основной скачок получаешь при помощи формулы успеха. Пробы, выводы и нравоучения демонстрируют непрекращающейся поиск совершенства. Жена, любовница, иные актрисы. Все ждут нечто драматическое, поэтому удивление от декораций сразу определяют жанр ленты. Фильм высмеивает талант, демонстрируя, что на творца давят все. Да, это биографический взгляд Феллини на самого себя, но... Лента затянута. Мэтры кино оценили бы высказывания, отсылки на то, что события из жизни должны быть включены в фильмы, но мы видим, что стало с постановкой и декорациями. Режиссёр хотел показать изменение героя и его отношения к себе и к окружающим? Показал! К чему приводит первоначальный замысел? К трагедии! Поэтому Фелинни переигрывает в комедийном тоне, что также поясняется наличием клоунов, но Гвидо становится более чувствительным. Изменение Гвидо как признание самого Федерико – вот, что ключевое хотел показать режиссёр. Можно убегать от прошлого, можно игнорировать людей, но для создания полноценного «себя» всегда нужны те, кто будет рядом. «Восемь с половиной» как раз показывает равнодушие, осознание и принятие.