Дэниел Дэй-Льюис: выверенная бродвейская постановка, где каждый фрейдистский комплекс пронумерован и подсвечен софитами
Добро пожаловать в торжество формы над содержанием. Здесь каждый кадр претендует на изящество и глубину, но в совокупности всё это производит впечатление бесконечного музыкального клипа. Очевидно, что Маршалл лишь очертил контуры гениальных 'Восьми с половиной' показав глянцевый кризис. Он разжевывал каждую деталь побоявшись оставить пустоту и недосказанность. У Феллини в пустоте рождалось чистое творчество. А Маршалл затыкает каждую дыру в сюжете музыкальным номером или фрейдистским объяснением. В итоге кризис превращается в симуляцию: нам показывают человека, который говорит, что не знает, что снимать, но делает это на фоне безупречно выстроенных декораций. - Как тебе не стыдно, Гвидо? - Но что я сделал? Мать-итальянка, католическая вина, любовницы в ряд, проститутка из детских грёз — это просто набор штампов из дешевого меню. Где грязь? Где настоящий пот? Весь этот «вызов» пахнет дорогим парфюмом, а не муками творчества. Вспомните сцену, где над Гвидо возвышается Софи Лорен. Попытка визуализировать Эдипов комплекс здесь показана настолько буквально, что становится неловко. Актрисы тут действительно зажаты, потому что им нечего играть, кроме «типажей»: «Верная жена», «Сексуальная муза», «Любовница», «Святая мать». Их колоссальный талант не соответствует тем скромным партиям, которые отвёл им режиссёр. Дэй-Льюис пытается выжать глубину из этого картона, но его Гвидо кажется также заперт не в своих желаниях, а в тесном сценарии, который объясняет его творческий кризис через «мамочку» и набор детских переживаний. - Гвидо, не умирай на мне... Бедный Луиджи, это его убьет... Вспомните ту сцену, где Гвидо сталкивается взглядом с мужем Карлы (его любовницы). Это же настоящий напалм. Маршалл подаёт его буднично, как само собой разумеющееся. Только представьте себе как представили бы этот момент европейские мэтры, те же Гарроне или Соррентино. Это было бы представлено как исповедь и реквием одновременно... А вышла лишь выверенная бродвейская постановка, где каждый фрейдистский комплекс пронумерован и подсвечен софитами. В этом фильме статический визуал первенствует над динамикой. Лента конкурентна как фотоальбом, навеянный темами творчества Феллини. Потому её лучше смотреть с выключенным звуком. Но вот вспомнить хоть один музыкальный мотив почти невозможно. Это не песни, а «музыкальное сопровождение» к фотосессии. В них нет сюжета существования, нет тайны. Между тем, у фильма есть самый значимый козырь. И его имя - Дэниел. Если смотреть на это кино как на бенефис одного актера, то оно работает. Дэй-Льюис там как настоящий бриллиант, вставленный в пластиковую оправу. Оправа дешевая, но камень-то настоящий. Актёрская гениальность Дэй-Льюиса становится главным смыслом этого фильма. Похоже ему удалось переиграть саму структуру среднего мюзикла, заставив нас забыть о песнях и следить только за его внутренним монологом 7 из 10
