«Кризис среднего возраста наступает не только когда нет денег и всё плохо. Кризис наступает из-за разницы между тем, чего вы ждали от жизни, и тем, что получили от неё». Михаил Лабковский

Данный фильм режиссера Никиты Сергеевича Михалкова — это картина, конечно, для лиц старшего возраста. Когда вы будете пытаться посмотреть её в юном возрасте, вы очень многое не поймёте, всё покажется нудным, затянутым и слишком тоскливым. И только когда вы станете старше — сможете понять этот фильм. Никита Сергеевич великолепно смог передать тягучесть дней людей старше 35 лет, их щемящую тоску по разбитым надеждам и мечтам, желание казаться теми, кем они не являются. В юности кажется, что ты всё сможешь, всё успеешь. Любить — так на разрыв, уезжать — так возвращаться в родные места только с большим успехом. Но... Жизнь неоднозначна: в брак вступают не всегда с теми, кого любили, и брак по любви, оказывается, не всегда удачен... Профессию, как и партнёров, выбирают часто по принципу «чтобы было». А то, что потом тоска накатывает от того, что живёшь не с теми и не там, занимаешься не тем... Это понимание приходит только с собственными ошибками. Тонкий фильм, очень щемящий. Музыкальный ряд Эдуарда Артемьева просто великолепен. А последние панорамные кадры ленты вызывают ассоциации с просмотром картин жанровых художников!

А зачем надо было «лепить горбатого»?!

На прошедшей праздничной новогодней декаде ОТР подкармливало меня советскими киноделикатесами. В один из вечеров таковым явилась «Неоконченная пьеса для механического пианино» Никиты Сергеевича Михалкова. А безусловно талантливый Никита Сергеевич Михалков, судя по преобладающему большинству отзывов на его творчество, – это как бы два кинорежиссёра в одном. Первая часть зрителей считает его шедеврами фильмы советского периода с практически полным отсутствием понимания работ российского периода, а вторая, наоборот. Разумеется, у каждого свои симпатии и взгляды. Но лично я из первой части – для меня советское кино Никиты Сергеевича, а точнее, кино 1970-х, в котором собранная и безупречно функционирующая под его руководством команда уникальных профессионалов выдаёт такой конечный продукт, что дыхание «перехватывает». … Конечно, «Неоконченную пьесу» я смотрел неоднократно и в совершенно разные периоды жизни: - в детстве удивлялся праздному ничегонеделанию большущего собрания взрослых людей; - в юности удивлялся проблемам большущего собрания праздных ничего не делающих взрослых людей; - в более зрелом возрасте с грустью внимал монологам Платонова про свою первую любовь, превращения в «обыкновенного шаловека» и крика души со спуском на воду; - а вот сегодня, в 50 лет, я зачаровываюсь милой тёплой красотой 25-летней Евгении Глушенко и невообразимой мудростью для героини её лет в способности «гасить» «вспышки» своего мужа. Но самое главное, что при последнем недавнем просмотре «Механического пианино» мне начали «бросаться в глаза» какие-то нюансные нестыковки. Понятно, что фильм сделан по мотивам произведений обожаемого мною Антона Павловича Чехова. И даже больше – он создан в виде перемешанного ассорти из этих произведений. В принципе, его можно показывать в качестве телевикторины для тонких знатоков творчества нашего гениально драматурга (к коим, увы, себя причислить не могу). Но для меня не совсем понятно, что как-то «свежо» вспоминает 35-летний (он сам об этом надрывно кричит в конце картины) Платонов о своей любовной драме в студенческие годы. То есть 15-летней давности, через которые объект его преклонения должна была, по сути, стать иным человеком, в общем, и другой женщиной в частности! Разумеется, в жизни можно привести веские доводы и объяснить, или, наоборот, опровергнуть, и не такое, но… Короче, решил я обратиться к базовому первоисточнику – обнаруженной после смерти Чехова его ранее неизвестной пьесе, которую он написал ещё в 18-20 лет и даже предлагал именитым в то время лицам для театральной постановки, но её прилично раскритиковали и никуда не взяли. И тут у меня ещё больше непонятного: - в 18-20 лет написать весьма солидную и в плане объёма и в плане проработки сюжета (я её прочитал и не соглашусь с критиками про «рыхлость», хотя и близко не литературовед) пьесу и «закинуть» её маститым театралам – силён, Чехов, силён; - не могу отрекомендовать «Безотцовщину» для чтения – она на любителя, но если Вы её всё-таки прочтёте, то будете, на мой взгляд, удивлены тем, что там будет много Лескова, Островского и местами Тургенева, но не будет того классического Чехова, к которому мы привыкли; - но главное, если Вы прочтёте «Платонова» от начала и до конца, а не остановитесь посередине, то поймёте, что эта пьеса – совсем не про то, что показывают в «Механическом пианино». Нет спору, что Михалков с Адабашьяном и все сопричастные создали талантливый сценарий и гениально сняли по нему фильм. Но они, по-моему, начисто вывернули смысл всей пьесы Антона Павловича в целом и чуть ли не каждого её персонажа в отдельности. И у меня риторический вопрос: «А зачем!?» Зачем из человека, настолько запутавшегося в своих отношениях с окружающими и влюблёнными в него женщинами, что, в конце концов, не может рассуждать и поступать по-человечески, делать какого-то нового Диогена конца XIX века. Друзья, какой из Платонова Диоген!!! Ведь он сам же из той толпы, среди которой, согласно хрестоматийной истории, Диоген с древнегреческим фонарём в солнечный погожий день до нашей эры тщетно пытался найти Человека! Он и получает в довольно неожиданном финале, на мой взгляд, по заслугам. При прочтении у меня и исполняющий в фильме роль Платонова Александр Калягин ни на миг не монтировался с его книжным прообразом. В картине его, такого несчастного, несправедливо обиженного людьми и обойдённого жизнью 35-летнего лысеющего дяденьку, жалеть начинаешь, а у Чехова какой-то 27-летний (а это, друзья, согласитесь, совсем другой коленкор) бабник (пусть и не оголтелый), в которого втрескивается чуть ли не вся женская округа. Да и он весьма не прочь поволочиться за мамзелями, несмотря на жену, которая рублёвики собирает ему на вторые панталоны, с маленьким ребёнком. Кстати, в фильме жена Платонова, Сашенька, наверное, самый неиспорченный в прямом и переносном смысле чеховский персонаж. Вот здесь завидую тебе, Платонов! А мои современные взгляды на человеческое обаяние и актёрский талант Евгении Глушенко возводят эту зависть в куб. Если Вы в восторге от сочного воплощения Щербука Олегом Табаковым с трубящими возгласами о «чумазых» и специфическим воспитанием племянника Петечки, словно это репетиции всех последующих фирменных ролей актёра, то спешу проинформировать – в книге это другой персонаж от слова «совсем». Не поверите, он там даже в дружбе с тем самым Петриным (Анатолий Ромашин), отрезвляющим в фильме Щербука оглашением факта, что всё здесь приобретено на его «чумазые» деньги, а по книге мечтающим поженить Глагольева (Николай Пастухов) на Войницевой и обратно вернуть эти деньги с прибылями протестом векселей. А мы-то думаем, что это филантроп! А Анна Петровна Войницева – это вообще отдельная песня! В книге я не нашёл прямого указания на её возраст, но уже в списке действующих лиц она – молодая вдова генерала. И множество мужчин от мала до велика так сладострастно её вожделеют, что это явно не героиня 40-летней интеллигентной и скромной Антонины Шурановой, пусть и целующей по подложному фанту Платонова взасос. И пасынок (Юрий Богатырёв) Анны Петровны с женой (Елена Соловей) в пьесе далеко не такие уж наивные идиоты. Практически единственный, кого я воспринимал в книге как и в фильме, был Трилецкий младший в образе самого Никиты Сергеевича Михалкова. Особенно в моей голове совмещались моменты, когда он занимал пахнущие мужиками (по его собственным словам) рублёвики у Венгеровича старшего (не трудитесь, этот персонаж в фильме отсутствует), а потом так щедро раздавал их всем встречным. P.S. И в завершение у меня всё тот же риторический вопрос: «Никита Сергеевич, а зачем надо было «лепить горбатого»!?» 10 из 10

Высокохудожественный конформизм Никиты Михалкова

Очень хотел написать панегирик фильмам Никиты Михалкова, но, видимо, не получится, и вовсе не потому, что мне что-то в них не нравится. Дарование, как режиссерское, так и актерское, что называется, налицо, другое дело ради каких целей оно применяется. Как бы я не хотел заработать денег на статье о Михалкове, а это реальная перспектива, пиши я о нем положительно, но это будет заработок против совести. Это стало ясно мне после просмотра «Неоконченной пьесы для механического пианино», одной из лучших его картин. В чем же тогда парадокс, спросите Вы. В том, что по первым трем его фильмам (другие все-таки тоже пересмотрю) совершенно очевиден их высокохудожественный конформизм. Когда надо было восхвалять революционеров и чекистов, Никита Михалков это делал, когда – царскую Россию, он делал и это, когда привычнее было плевать в Сталина, он это делал, когда наоборот – тоже (но это уже если судить по выпускам «Бесогон ТВ»). В «Неоконченной пьесе…» постановщик сделал все возможное, чтобы создать у зрителя отвратительный образ дворянства, намеренно отбросив чеховскую деликатность. Да, в финале зрителю и смешно, и грустно, глядя на героев Калягина и Богатырева, сочувствие им вызывает слезы, а нелепость их поведения – смех. Такого смешанного чувства от зрителя очень трудно добиться, на это нужна режиссерская если не гениальность, то невероятная талантливость. Образ мальчика, которого в финале будит заря, - что это если не намек, что все не будет по-старому, как мечтают герои пьесы, а мир этот будет уничтожен ради таких вот детей? Если бы Михалков только бы отрабатывал заказы своего времени, это не было бы столь трагично, но он делает это невероятно, с душой. Мне пришлось бы закрывать глаза на все это, раз за разом находя оправдания его конформизму, да еще такому, «с душой», а именно этого делать не хочется. Неоднократно отмечено, что кинематограф Михалкова – актерский, что он сам как актер очень хорошо чувствует своих исполнителей, давая им возможность раскрыть свою типажность, характерность, да и вообще мощь. Это стало очевидно именно в «Неоконченной пьесе…», где похудевший Калягин играет квинтэссенцию чеховских героев, пошляка-резонера, разочаровывающегося в своей жизни. Где Богатырев мил и нелеп одновременно, предвосхищая свои образы Манилова у Швейцера в «Мертвых душах» и Филиппка в «Объяснении в любви» Авербаха. Где Табаков восхваляет белую кость, а ответ ему Ромашин читает нотацию о «подлинных тружениках». Где Соловей прекрасна и женственна, соединяя в себе образы Вознесенской из «Рабы любви» и еще не сыгранной Ильинской из «Обломова». Где сам Михалков выбирает себе роль доктора-шута, чтобы потом вызвать к нему неожиданную симпатию. Вы скажете, что все это по-чеховски, что это глубокое проникновение в суть созданных им образов, и будете правы, но это еще и разрешенный цензурой подход к изображению дворян, того мира, которого, что называется «не жаль». Ведь будет потом, спустя два десятилетия «Сибирский цирюльник», где дореволюционная Россия будет показана как в сказке, идиллически. Может, Михалков искренне верит в то, чему служит, и это тоже так. Его конформизм искренен и честен, иначе он бы не был высокохудожественным. Он снял совершенно удивительные фильмы, но в них постоянно видна его сервильность перед властью, перед тем, что разрешено в данный момент, и это ключ к его творчеству. «Неоконченная пьеса для механического пианино» - лента прежде всего о безысходности, о неготовности людей начать жизнь сначала, с чистого листа, всего того, что обещали и исполнили революционеры. В такой оптике становятся ясны и «Раба любви», и «Свой среди чужих», и многое другое, и ее никак не получится игнорировать, ибо она лезет в глаза всякому, кто смотрит или пересматривает фильмы Михалкова. Жаль только, что такой искренний конформизм, то есть последовательное следование за духом времени, не перестает быть таковым в своей сути.

Юношеские представление о грядущем, у одних - это пропитанные максимализмом, наполеоновские планы, у других - вполне обыденные, ничем не примечательные вещи. Их объединяет то, что все это кажется таким реальным, даже неизбежным. Порой грезы сталкиваются с реальностью как поезда движущиеся на встречу по одному полотну и чем выше ты поднимался в своей фантазии, тем мощнее грохот от столкновения. Тот пресловутый кризис среднего возраста, наверно, его хоть раз испытывали все кто перешел Рубикон 30-ти лет. В центре внимания как раз такая ситуация, когда пробужденные воспоминания о давней любви потянули за собой мечты о будущей жизни и все это лавиной обрушилось на человека. И как же быть? Что делать? Михалков дал свой однозначный ответ - ценить то, что уже имеешь. И, наверное, я соглашусь с этим. Конечно, в фильме много еще чего сказано, это многогранная история, но для меня главным стало именно это. Один из лучших фильмов Никиты Сергеевича. Не смотря на то, что повествование сначала кажется каким то шероховатым из-за обилия персонажей, но потом выравнивается и становится понятным и приятным. Отдельно отмечу Калягина, он очень удивил. Да и вся актерская группа отлично поработала.

Из прошлого в будущее

Этому дворянскому гнезду веришь – его обшарпанным перилам на веранде, монументальным деревьям с парадной лестницей к усадьбе, правде тогдашней жизни в поисках смысла и своего места в ней… За личными драмами героев стоят вопросы ответственности дворянства и купечества за судьбы страны – драма ненужности и никчемности правящего класса может привести к будущим трагедиям мирового масштаба… Острый, иногда язвительный взгляд Чехова согрет сочувствием и любовью режиссера к актерам и героям мастерски художественно выстроенного сюжета. Даже криво поставленный столик на покатой площадке под старыми деревьями работает на художественный образ. Тонко, точно, поэтично, смешно и драматично – одновременно, как и все в нашей жизни. Один из любимейших моих фильмов. 10 из 10

Тонкое, психологичное кино о кризисе и застое. Но с надеждой.

Ранние фильмы Михалкова мне по душе, они более лёгкие, более тонкие, со множеством деталей, которые существуют сами по себе, и никто не тыкает тебе ими в лицо. Таков и фильм 'Неоконченная пьеса для механического пианино'. Это мыслительный процесс режиссёра, построенный на основе Чеховских пьес. Для меня отсутствие 'чистого Чехова' минусом не является, особенно учитывая, что перед нами не дешёвая пародия на ультрамодное искусство, а действительно акт поиска и размышлений. В центре - кризис среднего возраста провинциального учителя. Тема эта проходит на фоне такого же кризиса тогдашнего аристократического общества, она также созвучна периоду застоя СССР. Герои пытаются развлекаться, дабы уйти от ощущения бессмысленности своего существования. Кто-то ощущает это ясно и пытается рефлексировать (типа врача или учителя), кто-то пытается найти опору в сомнительных идеях ('белая кость'), кто-то увлечён любовными делами (хозяйка имения, Порфирий Семенович), а кто-то нашёл утешение и порядок в супружеской жизни (супруга Платонова). Они играют в шахматы, ездят на свинье и кричат маралом, и зрителя частенько заставляют посмотреть на это не как участников, а именно со стороны. Не зря вокруг ходит практичный и рассудительный Петрин. Не зря слуга вылавливает стул из озера, а просящий за больную жену крестится. Не зря мы видим невероятное выражение лица Платонова, смотрящего на брачные вопли марала... Приезд Софи и Сержа является тем самым толчком, повлекшим за собой раскрытие глубинных переживаний героев. Изначально может показаться, что Платонов по прежнему любит Софью, но раз за разом зритель убеждается в том, что это лишь уязвлённое самолюбие, смешанное с глубокой грустью о первой любви и связанной с нею надеждой на светлое и осмысленное будущее. В фильме множество идей и интересных нюансов. Психологически всё очень точно. Если хозяйка злится, или кричит, или нервничает, к примеру, всегда понятно, отчего. Порфирий Семенович, всегда уходящий куда-то и наблюдающий со стороны за этим праздником жизни, чувствует себя совершенно ненужным. Софи воображает себя Ермоловой и играет, закатив глаза, не видя и не слыша, что вообще происходит вокруг. Серж имеет детские черты и реакции. Метания главного героя в конце - прекрасная кульминация. И несколько раз повторенная фраза хозяйки дома, как издевательство, выносит вердикт: 'Всё будет как прежде...' Мне очень нравится конец фильма. Супруга, которая воспринималась исключительно дурой, является светлым и чистым образом самозабвенной любви, заботы и надежды на лучшее. Она будто обращается к будущему поколению, говоря о том, что 'нас простят'. В воспоминаниях Калягина говорится о том, что перед съёмками артисты жили в одной гостинице, много репетировали и общались, чтобы было ощущение хорошей компании знакомых. Сам Калягин в этой роли 'не узнал себя'. Он действительно, выглядит непривычно жёстким и циничным. Единственное, что меня смутило - мне манера его игры здесь страшно напоминает самого Михалкова. Кроме того, мне не нравится работа Табакова в этом фильме, со всем уважением к Олегу Павловичу. Щербук выглядит как-то неорганично, театрально. Его рассуждения звучат так, словно персонаж в это не очень-то верит, ему неловко. На мой взгляд, такие взгляды, как у него, должны сопровождаться большей агрессией. Совершенно особый персонаж - это мальчик, которого никто не примечает, а Щербук вечно норовит отлупить. Немного бунтарь, он за всем наблюдает, со своей личной непосредственной реакцией, он - будущее, и именно на нём заканчивается фильм (дети как мотив будущего вообще любимый образ у Михалкова). В целом, мне фильм нравится. Смотреть его хорошо, когда есть настроение на выворачивание души и драму. Хотя ограниченность места действия делает его, как ни странно, довольно уютным. 9 из 10