Не вестерн, а химчистка: Как братья Коэн отмыли Дикий Запад до костей
Есть такое негласное правило: не трогай иконы. Особенно если эта икона — вестерн, за который сам Джон Уэйн получил свой единственный, выстраданный «Оскар». Когда братья Коэн, эти главные голливудские насмешники и патологоанатомы американского мифа, объявили, что снимают ремейк «Настоящего мужества», по киноманским кругам пронесся коллективный стон. Казалось, это верный путь к святотатству. Но Коэны, как обычно, обманули всех. Они сняли не ремейк. Они провели реставрацию. Голливуд любит пожирать собственный хвост, бесконечно переснимая старые хиты. Но Коэны не стали делать ремейк фильма Генри Хэтэуэя. Они вернулись к первоисточнику — к великолепному, едкому и на удивление смешному роману Чарльза Портиса. И в этом их главный триумф. Они соскребли с этой истории весь голливудский лак, всю сентиментальность и героический пафос, обнажив то, что было под ними: суровую, холодную, но пугающе честную историю о мести и упрямстве. Там, где фильм 1969 года был в первую очередь бенефисом Джона Уэйна, здесь в центре — 14-летняя Мэтти Росс. И это меняет всё. Хейли Стайнфелд, для которой эта роль стала дебютом, играет не просто бойкую девочку. Она играет стихийное бедствие. Но ее Мэтти — это продукт XXI века. Это не упрямая девочка с фермы, это маленькая выпускница юридического факультета, которая знает все свои права и цитирует параграфы. В ней есть интеллект, есть напор, но нет того самого нутряного, врожденного мужества. Ей не веришь. Я видел больше настоящей, жизненной хватки в Ким Дарби из первого фильма и уж тем более в повзрослевшей героине Лизы Пеликан в незаслуженно забытом теле-сиквеле. Они были живыми, эта — играет роль. А что же Задира Когберн? О, Джефф Бриджес не пытается соревноваться с памятником имени Джона Уэйна. Он создает своего персонажа. Его Когберн — не обаятельный пьяница-герой. Это действительно конченый, бормочущий, обрюзгший и едва держащийся на ногах алкоголик. Он не вызывает симпатии. Он вызывает смесь жалости и раздражения. Но именно в этом и заключается его пугающая достоверность. Это не миф о маршале. Это портрет сломленного человека, который когда-то им был. И его химия со Стайнфелд — это не умилительная дружба старика и ребенка, а вынужденный, скрипучий союз двух одиночеств. Дополняет этот паноптикум Мэтт Дэймон в роли техасского рейнджера ЛаБифа, который превращает своего персонажа из простого соперника в карикатуру на тщеславие и пустую браваду. Коэны вместе со своим вечным оператором Роджером Дикинсом создают мир, лишенный всякой романтики. Это не живописные прерии Джона Форда. Это холодная, грязная, заснеженная пустыня, где смерть — дело обыденное, а насилие — быстрое и некрасивое. Но в этой погоне за «суровым реализмом» они потеряли нечто важное. Фильм 1969 года, при всей своей голливудской приглаженности, давал зрителю воздух. Величественные пейзажи Колорадо были не просто фоном, а полноценным персонажем, подчеркивающим масштаб одиночества героев. Диалоги и сцены, почти дословно взятые из книги и первого фильма, с их архаичной, витиеватой формальностью, в устах этих неотесанных людей звучат как поэзия абсурда. Вердикт Что удалось: Верность духу первоисточника. Коэны сняли не ремейк фильма, а идеальную экранизацию романа, вернув на законное место главную героиню и оригинальный, безжалостный тон. Беспощадная атмосфера. Это холодный, отстраненный и неуютный фильм. Он не пытается вам понравиться, и именно поэтому вызывает такое уважение. Это вестерн, снятый так, будто его снимает патологоанатом. Джефф Бриджес. Его попытка создать абсолютно анти-героический образ Когберна заслуживает уважения. Он великолепен в своей отталкивающей достоверности. Что пошло не так: Кастинг на главную женскую роль. Хейли Стайнфелд играет слишком современно и технично, ей не хватает органики и той самой «железной хватки», которая была у ее предшественниц. Визуальная аскетичность. В погоне за реализмом фильм лишился эпического размаха и красоты пейзажей, превратив вестерн в камерную драму. Кому смотреть: Тем, кто считает версию 1969 года слишком глянцевой и готов к более мрачному прочтению. Поклонникам братьев Коэн. Это их квинтэссенция: черный юмор, идеальные диалоги, виртуозная режиссура. Заключение Фильм 1969 года — это красивая легенда. Фильм 2010 года — это скрупулезный протокол вскрытия. Коэны не разрушили икону. Они разобрали ее на части, чтобы показать, как она устроена. Но, как это часто бывает, после сборки механизм работает идеально, но магия исчезает. Иногда красивая ложь старого Голливуда оказывается честнее выхолощенной правды современного арт-хауса. 8 из 10
