Роман А.Фильм, который очень легко смотреть, но практически нереально однозначно сформулировать его смысл
Это первый на моей памяти фильм, с попыткой формулирования смысла которого завис на несколько дней и так и не смог выбрать приоритетную гипотезу.
Сначала он показался несколько модифицированной версией нуара, где главный герой выбирает между плохим и худшим вариантами развития событий. Такое прочтение интуитивно понятно, но оставляет слишком уж много белых пятен.
Потом, немного покрутив увиденное в голове и наложив его на контекст времени выхода фильма, он показался скорее сатирой на современный ему Голливуд, пребывающий в упадке и ностальгирующий по эпохе немого кино, когда всё было просто и понятно. В самом фильме несколько раз прямо говорится, что в те времена актеры зарабатывали аж по 18.000$ в неделю, при этом не платя никаких налогов, из чего можно сделать вывод о том, что на момент 1950 года доходы в индустрии существенно снизились. Более того, современники фильма прекрасно знали, что практически одновременно с появлением звука в кинематографе в нем появилась очень серьезная цензура, ставшая следствием вступления в силу кодекса Хейса, а кому этого показалось мало, в «свободных» США в конце 40-х началась так называемая «охота на красных ведьм», следствием которой стала травля многих известных представителей Голливуда (в частности, под раздачу попал Чарли Чаплин). В результате на момент выхода фильма, как мне кажется, никто толком не понимал, что и как можно снимать, при этом параллельно с очевидным кризисом большого кино очень бурно развивалось ТВ, у которого близко не было подобных трудностей.
В результате, если смотреть фильм как сатиру на современный ему Голливуд, то закат, фигурирующий в названии, уже непонятно к чему именно относится.
Версия сатиры объясняет многое, но далеко не всё. Лично у меня главной непонятной сценой оставалась сцена знакомства якобы главного героя и актрисы, где она, очевидно, прощалась с частью своей жизни, на вакантное место которой она и пустила молодого сценариста.
В этой сцене, в первую очередь, обращает на себя внимание весьма необычный объект предыдущего обожания, который в момент сцены никак иначе как своего рода эпатажем объяснить невозможно, однако из показанного далее лично я так и не смог определиться: актриса эта не в себе или еще как в себе и просто продолжает играть роль, или где-то между.
В этом вопросе окончательно сбивает с толку просто гениальная игра Глории Свенсон, которая так искусно жонглирует полутонами, что зритель, ровно как и окружающие её мужчины, подсознательно воспринимают такое поведение как слабость и пытаются быть максимально, скажем так, «тактичными», однако разного рода мелочи и глобальная архитектура истории показывают, что актриса эта более чем адекватно воспринимает если не всё, то очень многое, и даже в моменты, когда кажется, что она откровенно не в себе, простой вопрос «Если это спектакль, то для кого разыгрывается?» делает происходящее сильно неоднозначным.
Собственно, учитывая вышесказанное, при попытке формулирования сути истории в точке знакомства сценариста и актрисы она как будто расстраивается, из-за чего интерпретация дальнейших событий будет прямо зависеть от отношения, скажем так, к «ментальному» здоровью актрисы.
Глобально можно выделить три сценария:
1) Актриса полностью оторвана от реальности. В такой версии главный герой истории сценарист и это нуар.
2) Состояние актрисы — это следствие общего упадка Голливуда, тогда это сатира.
3) Актриса более чем в своем уме и просто не выходит из образа. В таком прочтении именно она становится главной героиней истории и то, что при любом другом прочтении может восприниматься исключительно как трагедия, в этой версии становится её бенефисом.
Резюмируя, скажу так: по соотношению легкость просмотра/глубинный смысл – это уникальный фильм. Если его смотреть особо не вникая и без поправки на контекст создания, то интуитивно всё в нем кажется однозначным и понятным, а артефакты истории можно легко списать на то, что персонажи просто не в себе, однако если на минуточку представить, что все тут вполне себе «в себе» и за буквальным слоем истории скрывается нечто большее, то просто приоткрыв завесу и начав задавать вопросы в сослагательном наклонении, можно провалиться так глубоко, что тяжелый артхаус может показаться чем-то интуитивно понятным.
10 из 10
