Плотник в коме — семья в обломе
Когда на экране появляется Майкл Ньюман, которого играет Адам Сэндлер, вы сразу понимаете: перед вами не герой нашего времени, а запыхавшийся хомяк в колесе из ипотечных квитанций и офисного пластика. Этот персонаж олицетворяет собой типичного архитектора собственной деградации, который готов продать почку за лишний час сна или одобрительное хрюканье своего босса. Фильм стартует как стандартная комедия про мужика, который не может совладать с телевизором, но быстро превращается в пособие по тому, как превратить своё существование в скоростной спуск на санках по стекловате. Майкл мечется между женой, которую играет Кейт Бекинсейл, и попытками вылизать ботинки начальству, пока в его жизни не появляется странный тип из подсобки магазина. Морти, воплощённый Кристофером Уокеном, выглядит так, будто он только что сбежал из морга, где подрабатывал диджеем, и вручает нашему герою универсальный пульт. Это не просто девайс, это путевка в персональный ад с кнопкой «Mute» на случай, если реальность начнет слишком громко вонять. «Жмёшь на кнопку — попадёшь в стопку» Получив в руки магический гаджет, Майкл начинает вести себя как ребёнок, дорвавшийся до родительской аптечки. Вместо того чтобы решать проблемы, он просто перематывает всё, что кажется ему скучным: пробки, ссоры с женой, болезни и даже предварительные ласки. Это выглядит как идеальный план, если ваша цель — стать овощем с пультом в руках раньше, чем у вас выпадут первые молочные зубы. Режиссёр вбрасывает нас в пучину бытового сюрреализма, где жизнь героя превращается в серию нарезок, лишённых смысла и запаха. Каждая перемотка — это маленький гвоздь в гроб его личности, но Майкл слишком занят самолюбованием в ускоренном режиме, чтобы заметить, как его кожа начинает напоминать старый пергамент, а дети превращаются в незнакомых людей с дурными манерами. Пульт здесь работает как метафора ленивого бога, который решил, что молитвы — это слишком длинный подкаст, и просто включил скорость 2x. «Архитектор в деле — душа не в теле» Постепенно фильм пытается сменить маски, натягивая на лицо грим трагедии поверх клоунского носа. Мы наблюдаем, как Эммерсон, которого изображает Дэвид Хассельхофф, становится для Майкла символом того самого успеха, ради которого стоит пропустить похороны собственного отца или первый шаг сына. Но ирония в том, что «умный» пульт начинает обучаться. Он запоминает предпочтения владельца и начинает перематывать жизнь автоматически. Это ли не предел мечтаний любого обывателя? Полная автоматизация страданий. Герой оказывается в ловушке собственного удобства, где каждый важный момент жизни пролетает мимо, как пейзаж за окном поезда, идущего в депо. Попытки Майкла вернуть контроль выглядят так же жалко, как попытка засунуть зубную пасту обратно в тюбик с помощью отвёртки и молитв. «Семья на связи — по колено в грязи» Отношения с близкими здесь показаны с цинизмом, достойным патологоанатома. Жена Майкла, Донна, годами терпит мужа, который присутствует в её жизни лишь как декоративный элемент, периодически издающий звуки недовольства. В моменты, когда фильм должен выжимать слезу, он на самом деле выжимает из зрителя горькую усмешку. Нам показывают, как легко заменить живое общение на запрограммированный алгоритм. Пульт становится единственным близким существом для героя, его верным псом и палачом в одном флаконе. Майкл обнаруживает, что даже самый дорогой парфюм не перебьёт запах разложения его семейных ценностей, которые он успешно променял на должность партнёра в фирме. Это кино не про выбор, а про отсутствие воли у человека, который привык, что за него всё решает интерфейс. «Финал на пороге — протягивай ноги» Ближе к финалу картина окончательно сваливается в морализаторство, которое подаётся с грацией бегемота в балетной пачке. Мы видим постаревшего, разжиревшего и глубоко несчастного Майкла, который наконец-то осознал, что жизнь — это не только бонусы на работе, но и те самые «скучные» моменты, которые он так яростно удалял. Его пробежка под дождём выглядит как агония совести, опоздавшей на свидание лет на тридцать. Вся эта экранная свистопляска с прыжками во времени оставляет после себя привкус дешёвого растворимого кофе: вроде и бодрит, но сердцебиение какое-то неправильное. Фильм пытается быть глубоким, но тонет в собственной предсказуемости, оставляя зрителя наедине с пультом, на котором хочется нажать кнопку выхода, не дожидаясь титров. Жизнь — это не стриминговый сервис с бесплатным пробным периодом, а терминальная стадия бытия, где каждая секунда, перемотанная ради комфорта, возвращается к тебе в виде одышки и осознания того, что твой главный трофей — это умение профессионально пялиться в пустоту, пока за окном осыпается вечность. 5 из 10
