Анри А.Формально эта картина обладает рядом достоинств, которые могли бы превратить её в суперуспешный и популярный фильм: отличный подбор актёров второго плана, мастеровитый сценарист и хорошая техническая база. Но мало иметь достоинства, нужно ещё умение складывать их в единый паззл.
Почему Трасса 60 не клеится, а при просмотре возникает чувство неловкости? На эту тему можно было бы написать большую аналитическую статью, но ограничусь здесь несколькими основными моментами, на что сразу обращаешь внимание после просмотра.
Фильм открывает сцена с персонажами, которых далее мы больше не увидим. Зато увидим, как режиссёр и одновременно автор сценария (Боб Гейл, в соавторстве с Земекисом написал трилогию «Назад в будущее»!!!) с щедростью, заслуживающей лучшего применения, на протяжении всего фильма по малейшему поводу рассыпает различных персонажей. Например, только для того, чтобы в процессе диалога между ними «ввести» или поведать о существовании ещё одного персонажа.
Если кинорежиссёр решил создать цельное и детально продуманное произведение, он максимально серьёзно отнесётся к так называемой opening scene, ведь это та одёжка, по которой фильм встречают, и которая задаёт тон всей работе. Операторы и монтажёры стараются исхитриться так, чтобы картинка в начале фильма заинтересовала зрителя и создала необходимое для просмотра настроение.
В Трассе 60 вместо интересного кинематографического подхода к созданию открывающей сцены нам предлагают скучный книжный или чисто сценарный подход: какие-то люди нам рассказывают о существовании джинна, с которым мы и так познакомимся уже в следующей сцене.
Итак, в начале фильма мозг зрителя немного напрягается – ему показали неких персонажей, коих нужно на всякий случай зафиксировать в памяти, чтобы не запутаться в перипетиях сюжета, если они вдруг появятся снова. Гештальт, который никогда не закроется.
После джинна нас знакомят с главным героем фильма. К слову, актёр, исполняющий роль главного героя (Джеймс Марсден), переигрывает до невозможности – буквально на каждое событие в фильме следует его ошарашенная реакция а-ля выпученные глаза и раскрытый до пола рот.
У каждого главного героя в кино должна быть проблема, которую он решает на протяжении фильма и с решением которой фильм заканчивается.
Проблему героя Трассы 60 можно условно обозначить «не хочу учиться и работать, а хочу жениться». Он испытывает чувство неудовлетворённости, потому что родители уже продумали за него его вполне успешное будущее. Один из самых кринжовых моментов в фильме – это переживания героя по поводу того, что папа подарил ему спортивную тачку... но не такого цвета, который ему нравится. Нет, он не отказывается её принять и будет гонять на ней до конца фильма, но зато в конце наберётся смелости и вернёт её папе. И это будет единственный самостоятельный поступок героя за весь фильм, поскольку он клинически не способен принимать самостоятельные решения. Весь фильм он будет следовать руководствам джинна и подаренного им магического шара.
Глобальный внутренний конфликт главного героя должен обеспечивать прочную и логичную структуру фильма. На этом конфликте завязано всё, включая мотивацию второстепенных персонажей.
Но, как уже было сказано, у героя Трассы 60 нет хоть сколько-нибудь серьёзного конфликта. Простите, но взрослому человеку и так известно, что нужно делать, если он больше не хочет, чтобы родители принимали за него решения.
Отсюда следуют все эти нелепые повороты в сюжете и резко обрывающиеся линии персонажей.
Помните сцену, где мама безнадёжного наркомана спрашивает у главного героя (нашла у кого), как ей поступить: самой стать безнадёжной наркоманкой за компанию с сыном или жить дальше своей жизнью? И какой следует ответ? Правильно, ничего внятного, только выпученные глаза и раскрытый рот. И женщина тут же решает стать наркоманкой.
Относить подобные нелепицы к разряду серьёзных философских проблем зритель, успешно миновавший период пубертата, конечно, не станет.
Да, Трасса 60 – это сказочная история, но любая история, тем более сказочная, должна подчиняться универсальным принципам построения. Пренебрежение этими принципами в лучшем случае вызывает у зрителя чувство дискомфорта. В худшем – отторжение. Иногда нарушение принципов построения истории может быть специально использовано как приём. Но не как метод, и не в случае со сказкой.
Из плюсов фильма можно отметить появление знакомых актёров из трилогии «Назад в будущее», Курта Рассела и великого Гэри Олдмана, который, собственно, и «тащит» на себе весь фильм, делает ему рейтинг и придаёт своей работой видимость глубокого философского подтекста.