Андеграунд

Группа партизан организует подполье во времена оккупации нацистской Германией Белграда. Когда война заканчивается, лидер партизан Марко не спешит рассказывать своим товарищам по подполью об этом. Так они и остаются жить под землей, не видя стремительно развивающуюся историю Югославии. Фильм настолько плотный, полный, нашпигованный символикой, образами Балкан, что коротко о нем рассказать очень сложно. Кустурице удаётся сделать не просто попытку осмыслить историю своей страны середины и второй половины 20-го века, а сделать из неё настоящий миф - по-балкански суетной, громкий и с хитрым прищуром в глазах. Лента состоит из трёх частей: Первая часть - времена оккупации Белграда Германией. Парадоксально наиболее жизнерадостная часть истории, где разношёрстная компания во главе с шимпанзе организует подполье и борется с нацисткой оккупацией в лице придурковатого офицера Франца. Именно тяжелый момент оккупации создает единение, где есть место песням, авантюрам и бесконечной тяге к жизни. Вторая часть представляет собой длинный коммунистический периода страны во главе с Тито. Один из героев - Мирко, единственный выходит из подполья, никому не сообщив, что война закончилась. В своих целях он удерживает сопротивленцев, искусно подделывая войну ещё не один десяток лет. Тут трагизма становится больше, подполье превращается в тюрьму, где вроде бы есть все условия для жизни, где объединяет общая, несуществующая на самом деле, идея, заставляющая бороться с тем, что давно уже прошло. А бывшие герои становятся жадны до славы и хотят, как можно больше ее расширить, не обращая внимания на чужие жизни и интересы. Кустурица искусно формирует ощущение замкнутости страны, при этом примешивая парадоксальную ностальгию, таким образом он создаёт великую иллюзию, которой был коммунизм для Балкан. Третья часть наиболее трагична. Видна личная боль режиссёра. Период - 90-е, война в Югославии, ее распад. Бывшие партийные чиновники становятся бизнесменами, которые в связке с НАТО продают оружие и туда и сюда; герои сопротивления нацизму становятся по разные стороны баррикад, враждую друг с другом. Страна горит, превращаясь в обугленный остов дома, который был когда-то общим, но теперь его стали делить. Эпилогом картины служит изображение рая Кустурицы. Его внутрення Югославия, которая отделилась от всех бед и войн, оставив себе маленький островок, который уплывает вдаль под звуки веселой свадьбы, где все молодые; старые друзья обнимаются, пьют ракию, жены и любовницы ревнуют, но все это по доброму, где сыновья ровесники отцов, и где вечная свобода Балкан, которой может уже никогда не быть в реальности. «Война не война, пока брат не поднял руку на брата»

К 70-летию Эмира Кустурицы (часть 6)

Международный успех «Времени цыган» привел Кустурицу к предложению французских продюсеров поработать с голливудскими актерами: результатом стала «Аризонская мечта», один из самых слабых фильмов мастера. Погружение в американские грезы стало для режиссера вторжением на чуждую территорию, и, несмотря на выразительные сны и грезы героев, а также замечательную заглавную песню, ставшую легендарной, фильм обернулся довольно внушительным провалом не только в коммерческом, но и в художественном плане. По этой причине следующим шагом для Кустурицы стало возвращение на родную землю и съемки гротескной притчи о балканской истории «Андеграунд». Свой самый длинный фильм режиссер сделал очень неровным: начало выдержано в карнавальных, шаржированных тонах, в нем преобладает комическая гиперболизация, финал глубоко трагичен, даже мрачен, что, конечно, нонсенс для творчества режиссера. Полувековая история Югославии, рассмотренная с 1941 по 1992 годы, выглядит у постановщика как фарс, в котором, на мой взгляд, чересчур много музыки, к тому же Кустурице здесь не удается подняться до космологических обобщений, как во «Времени цыган». Однако, это все же очень важная для него картина и ключевая в его фильмографии. Именно в «Андеграунде» режиссер вырабатывает свои киноштампы, заложником которых он станет в «Жизни как чудо», «Завете» и «По млечному пути». Думаю, не будет преувеличением сказать, что Кустурице особо удаются сцены свадеб и различных празднеств, где пьянящая витальная атмосфера подчиняет себе и поглощает сюжет. Настроение здесь бойкое, долгие два с половиной часа мы видим перед собой историю двух друзей и своеобразный любовный треугольник (где женщину играет актриса сильно напоминающую Сандру Мило из «8 1/2 » Феллини, что, думаю, неслучайно). «Андеграунд» предлагает нам чрезвычайно емкую метафору существования страны в идеологическом дурмане, в котором не видно реальности: буквальное подполье, в котором живут герои, останавливает время (наверное, фраза «для тех, кто в танке» родилась у кого-то при просмотре одного из эпизодов картины). В Каннском конкурсе 1995 года конкурентом «Андеграунда» в основной программе был «Взгляд Улисса» Тео Ангелопулоса, ленты также частично посвященной войне в Югославии, но она предлагала чисто серьезный взгляд на проблему в отличие от фильма Кустурицы, где столь сложная гамма эмоций и настроений, что не знаешь, плакать или смеяться. Так лента балканского мастера становится историей жизнелюбивых людей, как-то незаметно для себя становящихся убийцами. Включение в сюжет колористической хроники с кадрами нацистской оккупации, социалистических празднеств, пышных похорон Тито и много другого нужно было Кустурице для масштабности высказывания, которое так и не становится при этом космологическим, но лишь историософским. Начинаясь со слов «Жила-была одна страна», лента чем дальше, тем больше напоминает сказку (для этого постановщику нужна была большая массовка, сложные экшен-сцены и не в последнюю очередь карикатурная актерская игра с пережимами и перехлестами эмоций). На мой частный взгляд, эта комическая шаржированность фильму вредит и мешает воспринять трагические события не как детали всеобщего праздника, а как драму истории целого народа. Никогда не предполагал, что буду уделять столько внимания недостаткам стиля Кустурицы, но конкретно для оценки «Андеграунда» это очень важно. Когда-то при первом просмотре фильм мне очень понравился, и я считал его безупречным шедевром, теперь, то есть после повторного просмотра, впечатления достаточно противоречивы. Стоило ли здесь Кустурице так перебарщивать с криками, визгами, грохотом, стрельбой и постоянно звучащим оркестром (музыка Бреговича тут куда проще и однотипнее, чем во «Времени цыган»: есть лишь два повторяющихся мотива), чтобы в итоге высказаться о развале страны? Нацистская песня «Лили Марлен», звучащая помимо всего прочего на документальных кадрах похорон Тито тоже приводит в недоумение: не равняет ли здесь мастер социализм с нацизмом? В любом случае, несмотря на свои недостатки, стилевые погрешности и перехлестывающую эмоциональность «Андеграунд» - достаточно веское и своевременное киновысказывание режиссера о своей Родине. Что же касается каннского приза, то он, видимо, был вручен Кустурице больше за настроение, чем за содержание (сам мастер в одном из недавних интервью вспоминал, что его буквально возненавидела за этот фильм французская либеральная общественность во главе с Бернаром-Анри Леви). «Андеграунд» покорил сердца не только синефилов разных стран мира, но и многих режиссеров, бросившихся ему подражать (навскидку вспоминаются хотя бы «Бедные родственники» Павла Лунгина). В любом случае как поклонник «Амаркорда» Кустурица должен был снять нечто свое, его напоминающее: здесь влияние Феллини наиболее ощутимо, как впрочем, и в «Черной кошке, белом коте» - безыскусной комедии, где все же есть место и черному юмору – одной из структурообразующих стилевых доминант «Андеграунда».

Большое кино о сербском подполье

Про режиссёра Эмира Кустурицу слышал много, пару раз даже видел его по телевизору, я слишком мелкая сошка, чтобы увидеть его вживую, но не видел ни одного его фильма. Считаю это своим большим допущением, поскольку не открыв для себя главного представителя сербского кинематографа не смогу познать до конца прелесть европейского кино. Тот редкий случай, когда не знаешь что писать во введении. Скажу лишь, что люблю испытывать на себе и рекомендовать другим нечто новое. Хотя в этом случае, я скорее всего безнадёжно отстал. Но отчего бы не попробовать сделать шаг навстречу неизвестности. Поэтому садился за этот фильм с лёгким сердцем. Далее поделюсь впечатлениями от знакомства с лентой и некоторыми соображениями относительно данной картины. Повествовательный критерий или нарратив. Во время Второй мировой войны в Белграде подпольщики-антифашисты организовали целую фабрику по производству оружия. Война давно закончилась, а они продолжают свою деятельность. И все эти годы наверху жизнь течёт своим чередом, а в подполье рождаются дети, которые никогда не видели солнечного света. Этот фильм о том, как на примере одной нации показывается жизнь в военное время, как через горнила истории перемалываются целые судьбы, семьи уходят в забвение, оставляя после себя новое поколение, тех, кто вырос в подполье, не зная что такое мира и учащихся жить в этом новом мире. Всё это показывается через призму одной семьи, ушедшей в подполье. И пока снаружи идёт противостояние фашистскому режиму. Под землёй продолжает кипеть жизнь, о которой никто не собирается забывать. Картину можно обвинить в легкомысленности по части показа военного времени, поскольку в нашем культурном коде заложено максимально серьёзное отношение к этой драме всего человечества. В ленте Кустурицы она сглаживается, превращаясь едва ли не в водевиль, но это не означает что уроки прошлого как то попираются. Это его способ напомнить человечеству что война всегда плоха, как бы её ни показывали по телевизору. Это не попытка как-то исказить её или придать нотку альтернативности, но когда показываются события внутри некого коллектива вроде дружбы Чёрного и Кума, через восприятие которых происходят события или как в следующих новеллах интонации немного меняются, показывая другие краски восприятия войны. Но это только первая Новелла, дальше идёт холодная война, и отношения между Марко и Петром только крепнут, показывая нам что нельзя разобщаться, нас многое объединяет и вековая память должна отражаться в нас как назидание тем, кто пытается сломать вековые устои, разрушить связывающие наши народы узы. Кустурица как будто ставит человечеству неутешительный диагноз и заставляет заглянуть в себя, чтобы увидеть себя как в зеркале. На мой взгляд, форма может не всем прийтись по душе. А так, всё хорошо. Визуальный критерий или техническое сопровождение ленты. Стоит сказать спасибо оператору за его подход к постановке кадра и сценографии, когда в каждом эпизоде находится деталь, за которую глаз цепляется. Станет ли это граната, случайно оброненная Петро или фарс на театральных подмостках, следует отдать должное Кустурице за его тонкое чувство стиля и верность ему до конца, не смешивая серьёзность с курьёзностью, а в кадре мелькают дамы с чулками и разрыв двух реальностей также воплощён минимумом средством, но при этом абсолютно убедительно. Отдельные кадры великолепно смотрятся в качестве обоев к рабочему столу. Также невозможно не отметить музыку и звук, органично вплетённых в повествовательную канву для создания атмосферы. Некоторые мелодии настолько весёлые, что даже вне фильма способны поднять настроение и потому заслуживают места в вашем плейлисте. Также отметим сведение звука, речь и спецэффекты грамотно распределены между собой и потому технически к ленте тоже не докопаться. В этой ленте идеально воссоздали атмосферу тех лет, а потому по этой части только лестные высказывания. Актёрская игра достойна положительной отметки. Мики Манойлович до этого мне был известен в более зрелом возрасте в образе Нерио Винча, здесь же я открыл для себя то, что он может играть характерные роли и произносить искромётные диалоги. Вместе с Миряной Йокович они составили на экране отличную экранную пару. Лазар Ристовски сыграл Петро по кличке Чёрный и органично влился в этот фактурный образ. Наблюдать за взаимоотношениями этих троих интересно, ибо актёры могут как в комедию, так и в грусть. Между ними происходит самая настоящая химия. Актёры второго плана также органично существуют, поскольку не играют, а живут в предлагаемых обстоятельствах. Каждый актёр на своём месте и не кажется лишним, а потому и зритель верит происходящему на экране действию. В качестве вывода. И пусть нашему менталитету противно несерьёзное кино о войне. Этот фильм не должен пройти мимо вас. Этот фильм эмоционально вовлекает, не засыпая тоннами исторических фактов, давая нам окунуться в историю и пережить её вместе с героями на протяжении четырёх новелл. Эта фантасмагория может оставить глубокий след, поскольку учит не назидая и напоминает о том, что даже в самые смутные времена в жизни должно найтись место чему-то хорошему. Советую к знакомству ценителям творчества Кустурицы и сербского кинематографа. Равнодушными точно не останетесь. Всем здоровья, мира и хорошего кино.

Безбашенный фильм про безбашенный народ.

Тема распада Югославии меня заинтересовала после того, как я прочитал блог одного российского путешественника. А именно - его поездка по Балканским странам, где до сих пор всюду видны следы Югославских войн 90-ых. Посмотрел несколько фильмов о той поре. А этот фильм рассказывает о куда более широком периоде. Тем более это Кустурица. Значит надо смотреть! Посмотрел - не пожалел. 2 часа 50 минут пролетели на одном дыхании. Какой жанр? Трагикомедия? Фарс? Основная мысль фильма: сербы умеют веселиться. Любить-так любить, гулять - так гулять, стрелять - так стрелять! Они в чём-то похожи на нас, русских, только ещё более безбашенные. Вся их история - цепочка войн, конфликтов, потрясений, а они лихо отплясывают, пьют ракию, занимаются любовью под бомбёжкой, в общем - живут на полную катушку. Да и весь фильм крышесносящий. Чего стоит одна только бойня на съёмочной площадке! С другой стороны - фильм очень грустный. Главных героев здесь три: два приятеля и актриса театра. Надо сказать, что не сильно-то они и постарели за 50 лет. Над гримом как-то не заморачивались. Наталья что в 1941, что в 1961 одинаковая, да и в 1992 она не выглядит старой каргой. Марко и Петар в 41-ом уже такие дядечки лет за 40, в 92-ом им должно быть за 90. Разве что Ивана состарили более-менее правдоподобно. В 41-ом он совсем молодой паренёк лет 17, в 1961 ему за 30, а в 1992-ом он явный пенсионер за 60. Немного о главных героях. Марко. Обаятельный, харизматичный, но при этом мразь редкостная. Он может кого угодно расположить к себе, очень искусно врёт. В итоге он загубил несколько семей, нещадно их эксплуатируя, и мороча им голову. Ловелас. Безбашенный, живучий, способный выкрутиться из любой передряги. Петар. Закадычный друг и кум Марко. Не менее обаятельный, такой же безбашенный, неубиваемый и такой же ловелас. Только честный. И страдающий. Ну не может он подозревать лучшего друга в таких масштабных грехах: в массовом обмане, корысти, нечестности. Или не хочет верить. А когда правда вскрывается, у него едет крыша. И живёт он с 'поехавшей крышей' больше 30 лет. Наталья. Именно её не поделили два друга-ловеласа. Красивая, умная, но... шлюховатая что ли. То с одним, то с другим, то с немцем... Впрочем, она не совсем уж конченная. Совесть у неё периодически просыпается, но Наталья заливает её вином. Она страдает, но ей не сочувствуешь. Иван. Младший брат Марко. Слегка инфантильный, но добрый парень. Любит животных. Он поначалу второстепенный герой, но в конце выдвигается на первый план. Вот кому действительно сопереживаешь - так это ему. От сцены, где Иван узнаёт о распаде Югославии, такая скорбь накатывает, что сам того и гляди разрыдаешься вместе с ним. В 1992-ом его считают сумасшедшим, но он ли сумасшедший, или весь окружающий мир? Йован. Сын Петара. Полу-сирота: мать умерла при родах. С рождения жил в подземелье, не видя света и Солнца. С виду вроде бы добрый и непорочный парень, но как он мочил 'фашистов', с каким остервенением, ух! За годы жизни в 'ненастоящем' мире его сознание деформировалось. Он загублен в духоте, куда не поступала ни одна струйка свежего воздуха. Ему тоже сочувствуешь. Выйди он на поверхность в 1944-ом, наверняка бы вырос хорошим человеком. А получился нежизнеспособным в 'настоящем' мире. Остальные персонажи слишком уж эпизодичны. Помимо лихой безбашенности сербов хочется отметить их полнейший пофигизм. Обезьяна залезла в танк - всем пофигу! Результат - их мирку пришёл конец. А ещё заинтересовал подземный автобан. Он реально существует? Прямо длинная международная автострада через всю Европу целиком под землёй? Видимо, дорога секретная: немцы не верят Ивану, рассказывающему о ней. Да и ездят по ней в основном военные грузовики. Хотя и гражданских машин там хватает, и даже цыгане на велосипеде засветились. Стало быть, некоторые простые люди тоже о ней знают. Но я пока ничего о ней не нагуглил. Видимо, всё-таки дорога вымышленная. Судя по всему режиссёр пытался в этом фильме показать страдания своей родины - Югославии. Причём не одних только сербов, а всех югославов. Есть среди подземных жителей и босниец Мустафа. Есть и сцены в охваченной войной Боснии, где миротворец равнодушно говорит, что 'сербы убивают хорватов, а хорваты сербов', и эти слова вызывают боль у одного из героев. Боль за распадающуюся Родину. То есть режиссёр не делает разницу между сербами, хорватами, боснийцами, ибо страдают все. Но даже среди тотальных страданий безбашенные балканцы умеют веселиться и 'отжигать'. И ещё пара сумбурных мыслей. Первая мысль. Критики говорят об аллюзии, мол, с подвалом Кустурица сравнивает 'типа изолированную' Югославию, которая даже с СССР порвала отношения. Однако, пардон, изолированной Югославия как раз не была. Наоборот, она была самой открытой из соцстран, югославы по воспоминаниям вполне могли поехать на заработки в ФРГ и привозить Мерседесы и БМВ оттуда. Да и торговала страна одинаково плотно как с Западом, так и с соцлагерем. Я уж не говорю про съёмки знаменитого гонконгского боевика 'Доспехи бога' в Загребе. Так что Югославия времён социализма - далеко не закрытый подвал. И вторая мысль. Критики обвиняют Кустурицу в 'просербской пропоганде' и 'просербском империализме'. Что-то незаметно. Как я выше писал, режиссёр не делает разницу между сербами, хорватами и боснийцами, изобразив всех одинаково страдающими. Итого имеем красочный и яркий, но одновременно тёмно-подвально-мрачный, весёлый и безбашенный, но одновременно грустный, исторический, и одновременно привирающий (подземный автобан, ага), такой весь противоречивый фильм, который смотришь на одном дыхании. Почти три часа у экрана пролетят незаметно.

Nema vise sunca, Nema vise meseca... Югославия, Белград, начало Второй мировой. Страна оккупирована немцами. Два товарища, Марко и Чёрный, присвоили себе солидный груз оружия и прячут его в подполье. Там же, в подполье, используя его, как бомбоубежище, прячутся многочисленные родственники и друзья героев. Марко и Чёрный параллельно с этим делят красавицу-актрису Наталью, которая сразу же сдалась на милость немцам и стала любовницей одного из немецких офицеров, Франца... Спустя двадцать лет Марко - видный политический деятель, Наталья - его супруга, а в подполье до сих пор сидят Чёрный со своей семьёй и остальные, уверенные, что война до сих пор идёт. Этот фильм для меня - сама Югославия, сама Сербия, сам Белград. Кустурица сделал великолепное - отразил весь дух страны, её растерзанность и растрёпанность после многочисленных войн и перипетий, и такой же дух её жителей. Они живут под землёй; они никогда не поверят, что Югославии больше нет; они теряют - но при этом пьют ракию, поют песни и веселятся, как никто другой. С ними хочется взяться за руки и тоже пуститься в пляс, с ними хочется вопить во всё горло 'месечина, месечина, йо-йо, йо-йо!' и плевать, плевать на всё. Сколько отчаяния, сколько неугосимой воли к жизни у Натальи! Ох, как она хотела другой жизни, ох, как она хотела быть актрисой Московского театра, ох, как она хотела быть с другим мужчиной... если бы не война! Она действительно кажется такой отчаявшейся, но при этом не кажется несчастной, нет! Она танцует в своём красном платье вокруг танка, и это самый прекрасный танец. Это неубиваемый сербский дух. Сцена со свадьбой в подполье навсегда врежется мне в память, это восхитительно, это квинтессенция всего, что режиссёр хотел показать в фильме. Это то, из-за чего я так вдохновилась ехать в Сербию. А музыка, боже мой... Именно под музыку Бреговича из этого фильма мой самолёт садился в аэропорту Белграда, и мои глаза были полны слёз, а сердце было полно благодарности за то, что я оказалась в этой стране... и она именно такая, именно такая, как этот фильм! Может показаться, что всё очень плохо, но стоит только пообщаться с этими прекрасными людьми, с сербами, которые, кажется, даже вне зависимости от возраста помнят всю боль своей страны, но при этом так живы, так приветливы и так праздничны, что здесь хочется остаться навсегда! И финальная сцена, плавно продолжающая сцену свадьбы, точно такая же! Вы можете делать с нами всё, что угодно, вы можете расколоть нас, растоптать нас, но ракия будет литься рекой, песня будет литься рекой, жизнь будет литься рекой. В этом фильме ещё много смыслов и посланий, кроме этого, вы можете увидеть что-то своё, и вы непременно увидите. Навсегда в моём сердце. 10 из 10

Аллюзии Кустурицы

Кустурица мастер своего дела, и Подполье доказывает это в очередной раз. Закрутить сюжет таким образом, что-бы сознание зрителя вывернуть наизнанку, это далеко не каждому под силу. Кустурица снимает фильмы, как Дали пишет картины, так-же сюрреалистично, для не подготовленного зрителя не ясно, и отталкивающе. Некая мифическая абстракция. Но! копните чуть глубже, не поленитесь поразмышлять, и разобраться что хотел показать автор и тогда не понятные на первый взгляд картинки калейдоскопа начнут выстраиваться в чёткую цепочку понимания того, что хотел донести автор. Кино, однозначно не для всех, так как 'утончённо-чернушный' юмор, будет понятен не для всех зрителей, не говоря уже о политическо-военных векторах, которые проходят красной нитью через весь фильм. Кино тяжелое, требующее внутренних затрат психической энергии, поэтому даже не смотря, на моменты смеха, думать и напрягаться придётся, что-бы читать посылы режиссёра. Во время просмотра я пережил всю гамму эмоций, от смеха до слёз, и слёз горести с перехватившими гортань спазмами. Однако, браво маэстро, аплодирую стоя. 8 из 10