К 70-летию Эмира Кустурицы (часть 8)
Восьмая полнометражная картина балканского режиссера имеет репутацию лучшей в его фильмографии, правда, по мнению зрителей, мало знакомых со всем его творчеством. «Черная кошка, белый кот» содержит все те же клише постановщика, которые потом перекочуют в «Завет» и «По млечному пути», это бесхитростная комедия, не содержащая никакого серьезного месседжа, лишь развлекательный балаган для удовольствия неискушенной публики. То, что быт и традиции цыган вновь становятся материалом повествования, никак не отражается на нем: здесь просто нет ни трагедии, ни «магического реализма», что отличали, например, «Время цыган». Юмор здесь довольно примитивный, физиологичный, хоть и черный (ироническое подтрунивание над смертью так или иначе всегда было свойственно Кустурице, просто здесь его непропорционально много, хоть в итоге никто и не умирает и не кончает с собой, как это было почти во всех лентах мастера). Фильм «Черная кошка, белый кот» никак нельзя назвать самым светлым у Кустурицы, ведь здесь нет лиризма, проникновенной пронзительности его прошлых картин, лишь смеховая стихия, на которую указывает прямая цитата из Рабле в финале. Да это весело, вновь мастер погружает нас в атмосферу нескончаемого праздника, причем для его героев совершенно неважно, что это свадьба или похороны, да, это иногда смешно, хоть юмор и наивный. И конечно, нигде раньше у персонажей Кустурицы не было столь сумасшедшего темперамента, списывая его на цыганский менталитет, мы сильно упрощаем замысел автора, хоть здесь он и не так сложен. Думается, что для постановщика этим фильмом важно было обозначить механизмы выхода из затяжной депрессии, прежде всего, для себя лично, и как сеанс аутотерапии лента удалась. Также впервые со «Времени цыган» саундтрек к фильму писал не Горан Брегович, а жаль. Другое дело, способна ли картина стать тем же и для зрителей. Думаю, что все же нет, и систематически пересматривать ее как способ выхода из тоски – не самый подходящий вариант, лучше пересмотреть что-нибудь из Феллини, Уайлдера, Менцеля или Вуди Аллена. Во многом «Черная кошка, белый кот» - квинтэссенция жизнелюбия Кустурицы, но нельзя сказать, что этот фильм – чудо, ибо в нем нет кинематографической магии, а пластическая выразительность изображаемого хоть и есть, но твердо стоит на земле. Сугубый реализм в кино, по крайней мере, применительно к Кустурице, сильно обедняет конечный экранный результат, нужна поэзия, лиризм, элементы фантастического (вроде левитации во время родов во «Времени цыган»), на одном нарративном драйве далеко не уедешь. Зритель видел и не такое, если он хорошо знаком с историей кино. Одним словом, «Черная кошка, белый кот» - хоть и чрезвычайно витальная, темпераментная, оптимистичная, драйвовая работа, но все же проходная в фильмографии Кустурицы, ведь преданные поклонники мастера любят его не только за жизнелюбие, но и за сложность режиссерского высказывания, часто выражаемого в коктейльном смешении противоположных настроений, которого здесь, к сожалению, нет.
