Фауна СССР
Фильмы Эльдара Александровича можно пересматривать бесконечно – они от этого не теряют, а только выигрывают. Потому что в его картинах важно не столько ЧТО, сколько КАК. Интрига часто проста (особенно когда знаешь фильм наизусть), но способ ее подачи – это всегда чистая магия. В «Гараже» у Рязанова не будет роскошных автомобилей, тюнинга и гонок – только разговоры и споры, поиски правды, слезы и смех. Обстоятельства довольно анекдотичны: тридцать человек, одна ночь, один запертый музей. Но перед нами – срез эпохи. Весь советский народ как на витрине: подлецы и герои, конформисты и правдорубы, блатняки и тихони, интеллигенты и хамы. Здесь есть даже «макаки» и «белые вороны» – полный набор экспонатов зоологического музея под названием «гаражный кооператив». И в этом смешении характеров главный конфликт быстро перерастает из межличностного во внутриличностный. Мы наблюдаем не просто развитие ситуации, а самое интересное – развитие личностей. Кто-то ломается, кто-то неожиданно обретает голос, а иной вспоминает, что значит иметь честь и совесть. Смотреть Рязанова всегда радостно. Во-первых, благодаря его фирменному, искрометному юмору. Во-вторых, из-за его глубоко гуманистического отношения к людям. Он не вешает ярлыков. Даже самых неприятных персонажей он показывает объемно. Взять хотя бы директора рынка: характер, воспитание, манеры – хуже не придумаешь. Но Рязанов будто шепчет нам: «Погодите, вы присмотритесь, какова красотка!». И мы присматриваемся. А вот замдиректора Аникеева в исполнении Ии Саввиной – это, пожалуй, мой самый любимый персонаж в этом фильме. Саввина играет женщину, настолько пропитанную советской демагогией, штампами и канцеляритом, что она перестает быть просто функцией. Она становится явлением. Ее интонации узнаваемы на 100% – каждому из нас хоть раз «отрубали голову» таким теплым казенным голосом. Но Саввина и Рязанов не дают нам возненавидеть Аникееву. Открывшиеся в финале обстоятельства не оправдывают ее, но делают образ объемнее. Монстр оборачивается уставшей женщиной – не злодейкой, а просто продуктом своей эпохи, искренне верящим в собственные (а также навязанные ей официальной идеологией) формулировки. Единственное, что вызывает вопрос, это сцена с традиционной «жертвой» Немоляевой. Зритель всю ночь кипел в этом зале, а ее слишком нарочитый, театральный «выход на авансцену» сбивает энергетику и пафос. Вызывает только недоумение, увы. Но даже с этим финальным аккордом «Гараж» остается безупречной зарисовкой эпохи. Остроумной, горькой и, как это ни парадоксально, очень светлой. Потому что Рязанов верит: даже в самом душном помещении, среди тридцати переругавшихся людей, найдется тот, кто откроет дверь. Или хотя бы тот, кто поймет, что машина – это не главное.
