Обыденность странного в фильмах Луиса Бунюэля (часть 8)
«Ангел-истребитель» (все же правильнее – «Ангел истребления», это же не самолет) насыщен одновременно и почти сюрреалистическим сарказмом, и эсхатологическим трагизмом в отношении судеб современной буржуазной цивилизации. Бунюэль поступательно, по мере развития сюжета показывает, как чрезвычайная, почти фантастическая ситуация стирает лоск культуры с респектабельных и самодовольных людей. Поначалу благодаря изящно используемым повторам постановщик демонстрирует самовлюбленность, чванство и ханжество гостей под маской интеллектуального философствования, скрывающего их подлинную хищническую суть. Но только ли о кризисе буржуазной цивилизации «Ангел-истребитель»? Ведь не просто так Бунюэль насыщает нарратив и сам визуальный строй картины религиозными образами (самый очевидный из которых – стадо овец). Значит, он хочет отметить некую всеобщность, притчевость происходящего в фильме. То, как герои картины не могут выйти из комнаты, постепенно превращая свою и чужую жизнь в кошмар, очень напоминает известную пьесу Сартра «За закрытыми дверьми», где зримо и пугающе представлен образ ада, как тесного сосуществования эгоистов в закрытом пространстве. Бунюэлевские герои находятся каждый в своем личном аду, при этом они вынуждены терпеть присутствие других в точно таком же положении. Потому так важно ощущение невидимой преграды, которую не получается у них преодолеть (также как нельзя выбраться из ада). Постановщик пошел на рискованный шаг, снимая кино без главных героев, концентрируя внимание зрителя на массовке, толпе, большом скоплении людей, которые действуют как единый организм. Не то же ли спустя годы пытался сделать Рязанов в «Гараже», явно вдохновляясь бунюэлевской лентой, ведь и у него герои также не могут покинуть помещение (правда, по более прозаичным причинами)? «Ангел-истребитель» - о том, что буржуазность разобщает и развращает людей, побуждая их жить лишь для самих себя, потому его герои тянут каждый в свою сторону, никак не могут договориться. Более того, чем дальше, тем больше начинают ненавидеть друг друга вплоть до желания убить другого. Это ли не ад? Данная лента снята через год после «Виридианы» и за три года до «Симеона-пустынника», и здесь играют Сильвия Пиналь и Клаудио Брук, однако, их актерские работы слабо выделяются на фоне остальных, также блестяще выполненных. Здесь все на высоте и нельзя кого-либо выделить. Соединенные вместе в чуждом и агрессивном пространстве вместо того, чтобы слаженно действовать, каждый «перетягивает одеяло на себя». В этом отличие рая од ада: если в первом все едины и существуют друг для друга до полной самоотдачи и как единая семья в Боге, то во втором каждый замкнут как монада на своем собственном страдании, не желая ничего знать об окружающих и отказываясь им помогать. Собственно именно об этом и «За закрытыми дверьми» Сартра, и фильм Бунюэля. То же, что жизнь на земле все больше напоминает ад с его духовной атомизацией и автономизацией, ни Бунюэля, ни Сартра не удивляет: именно здесь надо искать источник эсхатологического и апокалиптического страха. Не зря в «Ангеле-истребителе» действие происходит на улице Провидения и заканчивается в католическом костеле, где ситуация повторяется, замыкая сюжет на дурной бесконечности. Повторение одного и того же, то самое «вечное возращение» по Ницше – еще один образ ада, где мукам, прежде всего духовным, мукам совести, нет конца. Если рай – это вечное возрастание души в Богообщении, семейственный союз тех, кто Бога искал и жаждал, то ад – это вечное соседство с теми, кого терпеть не можешь, вечное сосуществование духовно разобщенных людей, живших лишь ради себя, своего кошелька, утробы, тела. Мир, который все больше походит на ад, рано или поздно будет уничтожен ангелом-губителем или истребителем, однако, то, что мы сделали мир таким, - вина лишь нашего эгоизма и питающих его страстей. И то, что в фильме персонажи все же освобождаются из плена, правда, тут же попав в другой, - убийственная ирония Бунюэля, не видящего для цивилизации иного выхода кроме повторения одних и тех же ошибок. Путь из одной клетки в другую – удел всех, кто живет наслаждениями и лишь для самих себя, это вывод и многих других картин мастера, включая «Дневник горничной» и «Дневную красавицу», о которых речь и пойдет далее.
