Американская хтонь братьев Коэнов (часть 9)
Братья Коэны за свою карьеру сняли три вестерна и где-то в промежутке между ними совершенно неповторимую, грандиозную в своей оригинальности трагикомедию «Серьезный человек», мимо которой почитатели режиссеров проходят обычно стороной. А зря, ведь здесь постановщики раскрывают источник своей неповторимости, иронически подтрунивая над ним, – жизнь еврейской диаспоры в Штатах. Герой «Серьезного человека, как обычно у Коэнов, ищет ответы на мучающие его экзистенциальные вопросы, разрывающие ткань повседневной рутины и мешающие жить в пограничной ситуации. И как всегда это у них бывает, подталкивают и зрителей, и персонажей к принятию непознаваемости жизни, а сам иудаизм становится способом пережить иррациональное без его разумного объяснения. В «Серьезном человеке» режиссеры виртуозны как никогда, показывая обрушивающийся на жизнь среднего человека тотальный абсурд, который не может обуздать не только разум, но и вера. Герой фильма к кому только не обращается, чтобы хоть что-то понять, забывая о том, что сама его профессия (преподавание физики и математики) никаких ответов не дает. В данной картине Коэны наиболее детально раскрывают особенности своего мировоззрения (особенно эффектные во снах героя), выступая почти как гении в мастерстве ваяния чрезвычайной, почти бунюэлевской нелогичности. Уже пролог «Серьезного человека» задает тон всему фильму: одна из еврейских притч, которых в иудаистской религиозной традиции тьма, воспитывает в евреях, наверное, самое главное человеческое свойство, необходимое для сносной жизни, - иронию, юмор, приобретающие почти космический размах, когда дело касается объяснения мира. На героя «Серьезного человека» сваливаются проблемы на работе, готовящийся развод, бармицва сына, брат-неудачник и многое другое, и никто из его окружения не может помочь ему понять, что все это значит в семантическом плане. В «Серьезном человеке» нет убийств и насильственных смертей, нет вязкой атмосферы идиотизма, мешающих адекватному восприятию лучших фильмов Коэнов, зато есть некий аутотренинг, изживание режиссерами своих детских травм и фрустраций, вызванных традиционным религиозным воспитанием (вспоминаются в частности «Джульетта и духи» Феллини, выдержанные в схожем ключе). Однако, постановщики никого не обвиняют, наоборот они признательны и благодарны своей диаспоре за то, что она выработала в них привычку смотреть на все с иронической стороны, смиряясь с непознаваемостью Бога, мира и отдельной человеческой жизни. В этом смысле «Серьезный человек» - шедевр, намекающий на главную проблему героя уже в названии: перестань быть серьезным и правильным, не мысли прямолинейно, не расшибай голову о стену иррационального, и жизнь, глядишь, наладится.



















