Роман А.Гениальная история, со временем нисколько не просевшая ни в идее, ни в реализации
Фильм базируется на двух литературных произведениях, однако аннотация в версии Кинопоиск «Одно преступление — четыре точки зрения» относится только к одному («В чаще»). Эта часть фильма безусловно сама по себе, для своего времени является новым словом в кинематографе и совершенно заслужено породила новый поджанр. Ее четыре версии преступления являются, пожалуй, самым понятным объяснением разницы между понятиями «правда» и «истина», однако сам по себе этот слой не то что простой, а скорее интуитивно понятный каждому, начиная где-то со средней школы, где начинают формироваться относительно сложные социальные связи внутри коллектива.
Скажу больше, эти версии – это практически наверняка экранизация будней любого следователя и если бы это была экранизация только одного рассказа, то это было бы великолепно, но никак не шедевр на все времена.
Думаю, режиссер это прекрасно понимал и второй литературный источник появился не только ради названия. Рамочный слой истории развивается в декорациях полуразрушенных ворот Расёмон явно непросто так, особенно учитывая, что создание таких декораций явно потребовало гораздо больше усилий, чем съёмки на натуре.
В этом слое автор прямо говорит, что времена, в которых происходит действие фильма крайне суровые и что при желании даже в этих самых воротах, где путники пережидают дождь можно найти пол дюжины трупов, при этом свидетели преступления оказываются потрясены даже не фактом одного конкретного убийства, а тем, что они услышали на судебном процессе, который прошел всего 3 дня спустя.
Если с пониманием природы разницы версий преступления всё относительно понятно любому, включая свидетелей, то их бурная реакция на это может сбить с толку, т. к. не понятно о какой жути идет речь, которая к тому же может повлиять на веру в душу и тут без умения считывания визуальных образов действительно может быть сложновато.
Дело в том, что если сюжетная линия, связанная с версиями преступления, относится к так называемому ревизионистскому кино, цель которого — переосмысление каких-либо устоявшихся канонов, то сюжетная линия, посвященная воротам Расёмон, представляет собой яркий пример визионерского кино, где визуальная составляющая выходит на первый план, затмевая собой буквальный сюжет.
В этом слое ворота Расёмон сами по себе являются крайне интересным визуальным решением. Они не просто представляют из себя абстрактные развалины, а четко разделены на условно целую и разрушенную половины (что хорошо видно в том числе и на постере). Кроме того, надо понимать, что они, как и любые ворота, представляют собой условную границу, через которую осуществляется переход. Учитывая вышесказанное возникает ряд вопросов, а именно – что олицетворяют ворота? На границе чего они стоят? Что олицетворяют персонажи? Кто главный герой истории?
В отношении интерпретации важно осознавать, что дать чёткое определение абстрактным понятиям невозможно. Однако, в качестве более-менее понятной модели можно предположить, что ворота эти — это своего рода душа монаха, которая и по своей сути, и по внешнему виду, если так можно выразиться, очень напоминает эти самые ворота.
Она является своего рода твердыней, находящейся на разделе условного добра и зла. С ее точки она является своего рода истиной, однако постоянно контактируя как с добром, так и со злом истина эта постоянно подвергается испытаниям. Конкретно данных судебный процесс так потряс монаха в первую очередь потому, что крайне доходчиво показал ему несостоятельность истины как доктрины.
В части понимания эволюции души на первый план выходят визуальные образы. В начале душа в смятении и больше похожа на разваленную часть ворот, на что делается визуальный акцент, однако к концу, пройдя очень непростой путь, она понимает, что не надо пытаться найти того чего не бывает и возвращает себе веру в людей, хоть и в сильно видоизмененном виде, после чего автор начинает ассоциировать ее с целой частью ворот. В этом слое истории важны все мелочи. Важны вопросы, важны ответы, важны действия и предметы, возникающие в кадре. Все мелочи рамочного слоя истории в той или иной мере обладают своим символизмом, даже то откуда и при каких погодных условиях разные путники появляются и покидают локацию.
На этом месте хотелось бы поднять вопрос, что делает именно эту картину настоящим шедевром на все времена. Если бы это была дословная экранизация одного из литературных первоисточников, то это было бы по-прежнему великое произведение о человеческой природе и ее парадоксах, однако гений Курасавы как сценариста смог модернизировать исходные сюжеты таким образом, что из концептуальной философии получилась логичная и законченная история, которую хочется крутить в голове и интерпретировать. Гений же Курасавы как режиссера позволил не просто рассказать потрясающую историю, а сделать это при помощи всех возможностей, которые мог предложить кинематограф своего времени и финальный результат именно как единое произведение – это бесспорный шедевр. Если просто хороший фильм можно пересказать так, что глобально будет понятен его смысл, то тут такой фокус не пройдет, т. к. тут визуальная составляющая является полноценной частью истории, и только получив информацию от разных органов чувств сознание формирует образы, которые невозможно передать словами.
10 из 10
