Семь самураев

В очередной раз поражаюсь Акире Куросаве. Абсолютно стандартную бытовую историю о 7 воинах, которые решают защитить крестьян от бандитов, подать так, что 3,5 часа от экрана оторваться не можешь и при этом в картине нет ничего лишнего и ни одной минуты бы оттуда не вырезал. Казалось бы, всё развивается как обычно, уже знаешь примерно, что будет дальше и чем примерно всё закончится, а намертво к экрану приковывает. Камерная история, а размах впечатляет. Каждый персонаж харизматичен и запоминается, и при этом предыстория есть только у одного, а характер остальных вырисовывается объёмно, что вопросов никаких не возникает — только симпатия и сопереживание. Брошенная самураем фраза в концовке прямо бьёт наотмашь, за душу берёт. Куросава отменно держит ритм, грамотно совмещая бытовые сценки, юмор и где надо драматизм. С интересом сделано планирование стратегии обороны и как это всё срабатывает. Сами боевые сцены и финальное побоище выше всяких похвал, с напряжением и драйвом, ну и потери, конечно, воспринимаются с горечью и болью. Понравилось музыкальное сопровождение, особенно ритм барабанов как базовая тема, где-то там отдалённо на фоне, но постепенно нарастающее — работает на напряжение. Великое кино, которое не зря золотой классикой считается. Постановка, сценарий, актёры - УРОВЕНЬ! Это то самое настоящее кино — столп, на которых киноискусство стояло и будет стоять ещё много лет. 10 из 10

Кризис маскулинности в глубокой луже, или как потерять друзей, защищая лицемерных жлобов

Давайте с порога, без расшаркиваний и лицемерных чайных церемоний. Если вы притащились сюда за глянцевой сказочкой про благородных рыцарей в шелковых кимоно, которые красиво порхают в кадре и с достоинством рубят карикатурных злодеев на фоне опадающей сакуры — немедленно закатайте губу и идите смотреть современное фэнтези. Здесь вам не нальют утешительного пафоса. Акира Куросава выдал нам не героический эпос, а монументальный сеанс экзистенциального БДСМ, густо замешанного на первобытной грязи, концентрированном отчаянии и запахе немытых тел. Этот фильм — трехчасовое погружение в такую чавкающую, липкую японскую хтонь, что после просмотра хочется немедленно пойти в душ и оттереть с себя чужой пот вместе с иллюзиями о чести. Фабула, на первый взгляд, проста, как удар бамбуковой палкой по затылку. Есть кучка забитых крестьян, чья жизненная стратегия веками сводилась к двум вещам: панически рыдать и выращивать ячмень, чтобы его потом радостно отжала местная ОПГ на конях. И вот этот коллективный разум, уставший от роли вечной терпилы, решает нанять профессиональных головорезов себе в «крышу». Бюджет грандиозного мероприятия? Ноль целых, ноль десятых, плюс трехразовое питание белым рисом. Да, вы не ослышались. Деревенские менеджеры выходят на рынок труда с предложением, от которого отказался бы даже бездомный пес. На эту сомнительную вакансию первым откликается Камбэй — уставший от жизни лысый тактик, которого с леденящей душу достоверностью отыгрывает Такаси Симура. Он трет свою блестящую макушку так часто, словно пытается высечь из нее последнюю искру здравого смысла в этом сумасшедшем доме. Сцена, где он сбривает самурайский пучок (символ чести, на секундочку), чтобы спасти чужого младенца, с ходу ломает все стереотипы о непогрешимом японском пафосе. Однако подлинный генератор животного, первородного хаоса здесь — это Кикутиё. Глядя на то, что творит в кадре Тосиро Мифунэ, понимаешь: этот безумный маргинал с огромным дрыном вместо меча и липовой родословной переизобрел понятие актерской экспрессии за десятилетия до того, как это стало мейнстримом. Он носится как бешеная макака, чешет задницу, орет на крестьян и в одиночку тащит на своих плечах весь груз постиронии этого шедевра. Каменным противовесом этому сгустку тестостерона выступает мечник Кюдзо, которого гениально воплотил Сэйдзи Миягути. Это абсолютная машина смерти. Ни одной лишней эмоции, ни одного суетливого движения, лишь холодный взгляд человека, познавшего дзен через рубку чужих шей. Остальная бригада фрилансеров-смертников тоже собрана безупречно. Юный и фатально наивный Кацусиро (Исао Кимура), чей пубертат болезненно пульсирует прямо через экран. Старый боевой товарищ Ситиродзи (Дайскэ Като), которому уже давно всё равно, где умирать. Главный по дровам и оптимизму Хэйхати (Минору Тиаки) и добродушный стратег Горобэй (Ёсио Инаба). И вот этот цирк с конями приезжает в деревню, где внезапно обнаруживает, что их наниматели — те еще гнилые лицемеры. Сцена, где самураям вываливают целую гору доспехов и оружия, снятого с убитых крестьянами одиноких путников, работает как пощечина. В этот момент фильм перестает быть боевиком и превращается в злую социальную сатиру. Вы пришли спасать бедных овечек? Поздравляю, овечки-то с клыками. Экшен у Куросавы — это не вылизанный танец с саблями. Это грязная, слепая бойня под проливным дождем. Самураи спотыкаются, вязнут по колено в жиже, барахтаются в лужах вместе с лошадьми и орущими бандитами. Финальная битва — это агония, где стирается грань между героем и мародером. Пару слов для своих: обратите внимание на знамя, которое мастерит Кикутиё. Шесть аккуратных кругов и один корявый треугольник на грязной тряпке — идеальная метафора всей этой самоубийственной затеи. Это не флаг победы, это мишень. Хронометраж может показаться изощренной пыткой для зрителя с современным клиповым мышлением, но поверьте: здесь нет ни одного случайного кадра. Это кино медленно пережевывает вас, выплевывая только к финальным титрам, абсолютно опустошенным. В сухом (а точнее, в насквозь промокшем) остатке мы получаем жестокую, едкую, но потрясающе живую притчу. Насилие — это всегда свинство, самурайский кодекс — красивый миф для самоуспокоения, а победителями в этой бойне остаются лишь те, кто сажает рис в землю, удобренную чужими трупами. Смотрите, впитывайте эту циничную классику и запоминайте навсегда: пока вы полируете свою гордость и красиво машете фамильной катаной, в кустах всегда сидит дрожащий трус с заряженным фитильным ружьем, готовый проделать в вашем безупречном пафосе аккуратную свинцовую дыру. 9 из 10

Одна из тех историй, которая остаётся в памяти долго и цельно. Его длина, чуть более трёх часов, сначала может настораживать, но по ходу дела перестаёшь её замечать. Сюжет в основе прост: голодающая деревня, которой угрожают бандиты, решает нанять самураев для защиты. Эти воины, у каждого из которых свой характер и своя судьба, соглашаются помочь за еду и кров. Действие развивается неторопливо, почти методично. Первая часть посвящена поиску и сбору команды. Здесь нет случайных людей. Каждого воина находят по конкретной причине: один — опытный стратег, другой — молодой и пылкий, третий — мастер фехтования, который скрывает своё прошлое. Этот неторопливый сбор важен. Он позволяет узнать каждого не как бойца, а как человека со своими слабостями и принципами. Вторая часть — подготовка к обороне. Это, пожалуй, самая интересная часть. Самураи не просто строят укрепления. Они учат крестьян, которые боятся даже держать оружие, как сражаться и как верить в себя. Рождается сложное чувство между профессионалами-одиночками и простыми людьми, которые вынуждены защищать свой дом. Здесь нет пафоса, только тяжёлая, будничная работа перед лицом общей беды. Сам бой снят без лишней героики. Он грязный, мокрый от дождя, полный тактических расчётов и внезапных потерь. Камера не сосредоточена на эффектных поединках, она показывает общую картину: беготню, замешательство, моменты храбрости и страха. Каждая смерть имеет вес и последствия. Фильм говорит не только о битве. Он о разных типах чести. О чести самурая, которая живёт в кодексе и мастерстве, и о чести крестьянина, которая заключается в защите своей семьи и клочка земли. О том, как эти две чести могут встретиться и что из этого выходит. После финальной битвы нет простой радости победы. Есть усталость, горечь потерь и понимание, что мир вернулся к своему обычному порядку. Герои расходятся, и жизнь продолжается. Идея о том, что настоящая победа достаётся не тем, кто сражался, остаётся тихой, но сильной мыслью на последних кадрах. «Семь самураев» не выглядит устаревшим. Его ритм, внимание к персонажам и мысль о цене защиты того, что дорого, кажутся современными. Это кино, которое требует времени и внимания, но отдаёт за это ощущением прожитой большой истории, где каждый персонаж, даже второстепенный, оставляет след. 7.6 из 10

До сих пор просто нереальный по глубине проработки и качеству реализации проект

Разумеется, перед просмотром знал, что фильм возглавляется разного рода рейтинги величайших фильмов, однако, видя хронометраж в почти 3,5 часа, терзали смутные сомнения касательно актуальности этого дела для простого зрителя сегодня, что очень долго сдвигало просмотр на потом, однако просмотр показал, что фильм не просто всё еще достоин, но и ни в чем не устарел! Причем в зависимости от общей насмотренности и уровня знаний о японской культуре в целом и самураях в частности его можно смотреть принципиально по-разному, начиная от простого линейного приключения и заканчивая серьезной психологической драмой, но попробую по порядку… Формально сюжет фильма соответствует незатейливой аннотации на Кинопоиск, а именно: «Обедневшие воины защищают крестьян от бандитов в обмен на еду», и даже в таком незатейливом режиме просмотра обращает на себя внимание изобретательность создателей, которые превратили оборону совершенно обычной деревни в изощренную тактическую дуэль, за которой интересно наблюдать, причем даже имея полный топографический критинизм и не понимая, каким образом и в каком смысле сцены связаны между собой. Даже в таком режиме сюжет держит интригу практически до конца, что до сих пор является приятным исключением из правил, т. к. в подавляющем большинстве случаев управляющая механика подобных «приключений», варьирующаяся от «герой не убиваемый терминатор» до «все или почти все умрут», становится понятна относительно быстро, и ближе к финалу уже глобально все равно, как именно закончится конкретно эта версия шаблонного сюжета. По-настоящему же сюжет расцветает при понимании контекста происходящего, в частности, того, что в фильме с названием «Семь самураев» неожиданно нет ни одного самурая! Тут, конечно, не претендую на истину в последней инстанции, но самурай по определению — это служивый человек, состоящий на действующей службе у конкретного господина, и никаких опций дополнительных заработков, отгулов, перепрофилирования или увольнения та система не подразумевала от слова совсем, поэтому собравшуюся тут бравую команду правильней назвать как «1 ученик, 1 самозванец и 5 ронинов», которые, кстати, противостоят банде, состоящей из таких же ронинов, но решивших несколько иначе монетизировать свои воинские навыки. Если для условного западного зрителя, особенно времен выхода фильма, выше озвученная информация, вероятно, ни о чем не говорила, то на родине это наверняка знал каждый школьник, в связи с чем сам собой возникает вопрос: а в каком вообще смысле фильм назвали «Семь самураев»?! Дело это, возможно, не сильно оказывает влияние на понимание экшн-составляющей фильма, но для понимания развития драмы — это принципиальный нюанс. Дело в том, что если условные бывшие самураи по определению разбираются в нюансах терминологии, то для безграмотных крестьян нет никакой разницы между первым самураем и последним бандитом, так как все они несут одинаковую опасность для деревни в целом и каждого отдельного её жителя в частности. Если понимать этот нюанс, то становится понятно, что название прямо говорит о том, с точки зрения кого рассказывается эта история, а это понимание, в свою очередь, помогает понять «странности» в поведении крестьян, которые имеют место быть с точки зрения их защитников. Тут, кстати, также невозможно не отметить то, как тут в принципе выстроена экспозиция, где зритель, с одной стороны, получает информацию о мире исключительно через поступки и реплики персонажей, а с другой — имеет возможность сложить 1+1 и получить 3, что позволяет следить за развитием истории со своего рода суперпозиции, недоступной отдельным её участникам, но вернемся к крестьянам... Если принять как данность, что главным героем выступает крестьянская община, но невозможно не отдать должное тому, как настроена её эволюция. В начале она предстает перед зрителем как загнанный в угол дикий зверь, которому, по сути, нечего терять и который принимает решение нанять одних «самураев» для защиты от других «самураев», прекрасно понимая, что нанятые «самураи», придя в деревню, могут резонно решить, что забрать всё, что плохо лежит (а тут всё плохо лежит), является более заманчивой альтернативой, чем рисковать жизнью за плошку риса. Собственно, именно этим объясняется изначальный «теплый прием», а также эволюция общины из состояния загнанного дикого зверя, боящегося собственной тени, в то, какой она предстает в конце фильма. В этой части мне, кстати, очень показательным показался момент, где отец гоняет дочь за связь с самураем, на что ему в утешение говорят что-то типа «ну она же связалась с самураем, а не бандитом». Именно такая формулировка как нельзя лучше описывает эволюцию психологии крестьян, для которых в начале все были на одно лицо, но в какой-то момент группа «самураев» смогла заслужить их доверие. Собственно, в зависимости от режима просмотра и возможности считывания контекста будет напрямую зависеть и отношение к финалу этой истории. Вся соль именно такого финала, как есть, состоит в том, что его интерпретации, зависящие от понимания нюансов, не противоречат, а только дополняют друг друга. Если смотреть фильм как простое приключение, то финал станет понятным и логичным её завершением. Если вникнуть в суть характеров и мотивации самураев, то финал заиграет новыми красками, но покажется каким-то несправедливым. Если вникнуть в социальные нюансы, то откроется дорога к пониманию эволюции деревенской общины. Ну а если вникнуть в исторический контекст и понять, почему по началу жители деревни называют всех самураями и почему в названии фигурируют они же, то получится интерпретировать сюжет как своего рода исторический эпос, где все персонажи являются собирательными образами. В таком случае история из буквальной обороны одной богом забытой деревни превращается в исторический срез эпохи. Резюмируя, скажу так: фильм до сих пор смотрится на одном дыхании, даже несмотря на просто нереальный для своего жанра хронометраж. Его до сих пор можно с одинаковым успехом смотреть как легкое линейное приключение и с не меньшим удовольствием закапываться как в драматические, так и в технические нюансы истории. Если с сюжетом тут полный порядок без каких-либо «но» и «если», то в технической части можно, конечно, местами поводить носом, например, по поводу накладных лысин и «снайперского» огнестрельного оружия четырехсот (уже даже, наверно, пятисот) летней давности, но глобально даже на фоне современных фильмов подобного жанра – это чуть ли не историческая реконструкция с элементами драмы, а не просто художественный фильм. В общем, если еще не видели, то обязательно посмотрите, если видели когда-то давно, когда еще все самураи были на одно лицо, то пересмотрите, точно не пожалеете! 10 из 10

16+

Как я понимаю. Кино семидесятилетней давности о вымышленных событиях последней четверти 16-го века. Почти три с половиной часа истории, которая стала основой для многих подобных, создав практически свой поджанр. Когда-то было очень странное время, и оно длилось долго. Когда-то не было полиции, которую можно было бы вызвать по звонку. Когда-то надо было защищать себя, семью, своё селение преимущественно самим или с помощью феодала и его войска. И, если силы твои слабы, то для защиты от нападения ты нанимаешь кого-то за что-то, с чем ты готов расстаться (это могла быть еда, могло быть золото и даже свобода). Когда-то за счёт такого феодалы (готовые защищать крестьян и т.п.) расширяли свои землевладения, которые в итоге становились государствами. Когда-то было дикое время. Хотя кто-то считает, что и сегодня люди дикие по своей сути. Но забавно, что как раз набеги всевозможные и войны в итоге мир привели к глобализации и различным объединениям, которые в своих корнях изначально создавались для общей защиты и процветающего мира. Сила в единстве. Наше поселение по сюжету объединено мыслью защитить себя, своих жителей, постройки и урожая через приглашение/наём самураев. Похоже на организацию частной охраны. Телохранители те же и сегодня пользуются спросом. Но сегодня, как впрочем и во все времена, телохранители не работают за даром, особенно если опасность нападения, как в нашем кино, стопроцентная. Как же убедить их работать, рисковать жизнью буквально за даром, за еду и кров над головой?! Очень многое в ленте посвящено мотивации как жителей деревни, которым нужна защита, так и самураев, кои по разным причинам вступают в смертоносную игру почти задаром. Что и говорить, мы многие ищем кого-то за бесплатно, и сами часто бесплатно что-то делаем. Рецензии пишем, к примеру. В остальном в ленте есть много социальных вопросов, занимательно представлен почти древнеяпонский быт, сами самураи вышли неоднородными и неоднозначными. Есть в этом шоу тяга к тому, чтобы показывать всё без прикрас. Если что-то должно быть грязным, то оно будет таковым. Если что-то должно выглядеть как рухлядь, то оно таким и будет. Эстетика реализма. А вот в лента американских, к примеру, обычно даже грязь выглядит именно что красиво, не важно где: на земле, на лице героев или на одежде - она выверенная, голливудская чисто. Тут не так, как видится. Либо это просто эффект чёрно-белого кино. Есть немного тактики боя, подготовка к нему (в том числе продуманных фортификаций с использованием ландшафта местности при почти круговой обороне), планирование своей контратаки и предупреждение атаки врага, разведка и т.п. Тут надо отметить, что подобное кино само по себе на момент своего выхода было в новинку. Мало кто даже в большом западном голливудском фильме на тот момент продумывал тактику боя или ещё что подобное. У всех был в уме экшен, романтика, красивые девушки, чего в нашем кино не так много, а девушек так и вообще практически не замечаем, почти. Плюс нашей истории и в том, что она обыграна на природе, не замечаю каких-то явных студийных съёмок - это прекрасно. Несмотря на всё прочее, у нас фильм ещё и смешной немного. В нём есть юмор, свой специфический. Мы не ухахатываемся, держа животики и катясь по полу, но есть своё милое умиление и уморительный в чём-то персонаж среди самураев. Ирония большая, конечно, есть в целом в нашем произведении. Ведь самурай по идее не идейный человек, но служит в итоге хозяину и его идеалам, редко большим деньгам, отчасти некоему кодексу, включающему то самое известное харакири, точнее даже сэппуку. Поэтому самураи вполне возможно когда-то и сами часто условно грабили поселения для хозяев, убивали врагов, которые могли быть вполне себе хорошими. А в нашем кино их авторы делают самураев идейными, да ещё и защитниками бедняков - это редкость. Хотя, с другой стороны, среди бандитов, нападающих на защищаемое поселение тоже видать немало бывших самураев, которые выступают предводителями тёмной братии. Если же подытожить, то во время выхода нашего фильма термин самурай почти полностью изжил себя (чисто номинально он продолжал ещё существовать в японской императорской армии), как раз после проигрыша Японии во Второй мировой. Так что наша лента практически дань уважения ушедшему. Сегодня самураи больше воспринимаются карикатурными персонажами. Их такими обычно и Голливуд рисует, хотя и наделяя нравственными ценностями. _ Если оценивать часть фильма, где идёт именно отражение атак, то это просто здорово снято. Притягивает к экрану. Прям как локальная стратегия компьютерная, хорошая. Есть и своя трагедия, есть и свои победы.

«7 самураев» - это культовый фильм про группу отважных самураев, который имеет множество ремейков и отсылок, включая 'Великолепную семерку' и 'Властелин колец'. Куросава - мастер создания образов. Как на японских театральных масках кабуки, рисует он трусов, храбрецов и безумцев. Каждая минута этой живой притчи наполнена действием, подготовкой к бою, напряженным сражением. Три часа проходят как одно мгновение, полное напряжения и переживания за героев. Япония, 16 век, эпоха феодальной раздробленности. Даймё (военные феодалы) со своими самураями набрали силу, что привело к децентрализации власти в Японии и нестабильности. Маленькая деревушка оказывается беззащитной от набегов разбойников-грабителей из соседних земель. Мы видим бедных крестьян-тружеников, сраженных горем, ни сёгун, ни их даймё не защищают их. Но тут у местного старосты появляется идея нанять самураев-ронинов для защиты деревни, - этот план кажется сложным и опасным, но выбора нет. Отчаянные крестьяне собирают группу воинов, готовых помогать им за еду. “Семь самураев” - это шесть ронинов и один бродяга. Ронины - это самураи, потерявшие своего сюзерена (хозяина), это особая каста без социального статуса, часто имеющая криминальную славу. Потерять хозяина можно было по-разному: добровольно оставить службу, быть исключенным за проступок, или не суметь спасти своего хозяина. По кодексу чести самурай, который потерял хозяина, должен был сделать харакири, и если он этого не делал, то терял достоинство и становился изгоем. Многие из таких самураев пускались во все тяжкие: разбои и грабежи, поэтому простые люди их боялись. Золотая эпоха самураев закончилась в 15 веке. Поднимается вопрос самоопределения самурая, кто он теперь: служитель кодекса чести или просто наемный воин. Эта дилемма ещё острее стоит для ронина. Он свободен и выкинут за рамки стандартных социальных групп, поэтому волен сам себе выбирать определение, он - герой-воин или беспринципный мелкий мастеровой или бандит. Самураи Куросавы не лишены романтики высоких стремлений, они хотят доказать это самим себе и берутся за миссию спасения крестьян. Режиссер показывает меркантильное и примитивное мышление крестьян. С расчетливостью и недоверием относятся они к благородству воинов, готовых им помочь. Они боятся лишиться своих стереотипов и малодушно закрывают глаза на их возвышенные чувства. В фильме ставится вопрос классовости самураев и воинской чести. Бродяги, которые пытаются стать самураями, и даже подделывают родословную, хоть и обладают большой отвагой, очень часто лишены чести, достоинства и дисциплины самураев, что приводит к трагическим последствиям в бою. Другой вещью, несовместимой с традиционными ценностями самураев, является использование противником огнестрельного оружия. Все это приводит к печальным последствиям для старой школы, их романтических идей и высоких идеалов.