Полина Беляева«Сегодня я прошёл по мосту. По мосту, которого нет. Мои карманы доверху наполнены любовью, которую не с кем делить. И тогда я вспомнил обо всех вас!»
Пожалуй, в этой фразе, которую бросает Амадео Модильяни публике прославленного парижского кафе «Ротонда», кроется весь трагизм жизни итальянского художника… Он не вел дневники, не имел ни с кем долгих переписок и вообще мало заботился о том, чтобы оставить какое-то эпистолярное наследие после себя. Возможно, поэтому многие позволяют себе некоторые вольности, интерпретируя события его жизни и внося в них свой смысл.
Итак, 1919 год, Париж, богемная «тусовка», которая позже станет культурным феноменом. Можете ли вы себе представить сцену, которая, к слову, всецело соответствует реальности: за одним столом в кафе сидят Пабло Пикассо, Диего Ривера, Жан Кокто, Хаим Сутин, Морис Утрилло и Амадео Модильяни. Для любого неравнодушного к искусству такая концентрация талантов в одном месте – мечта. И в рамках этой исторической эпохи проживаются жизни – удивительно сложные, поражающие переплетениями и неожиданными поворотами, полные драматизма и от этого невозможно притягательные.
Каким показывает режиссер художника Модильяни? Дерзкий, гордый, независимый, выказывающий презрение к заказчику, абсолютно не прагматичный и ведущий практически нищенское существование. И в то же время с полной силой отдающийся чувствам. Как высоким, так и низменным. Алкоголь, гашиш, бесконечные кутежи, женщины, которые его содержали – это одна сторона жизни Амадео. Другая – его творчество, в процессе которого он приближался к Богу, любовь к Жанне Эбютерн и детские воспоминания, которые гармонично вставлены в канву фильма. Сильное впечатление производит сцена, где Модильяни-ребенок держит за руку мать, испытывающую родовые схватки, а в этот же момент судебные приставы описывают имущество семьи… Или когда Модильяни-взрослый встречается с собой же – еврейским мальчиком Иедидией, который, обличая его образ жизни, плачет: «Твое пьянство убьет нас!»
Энди Гарсия великолепно сыграл своего персонажа. Возможно, режиссер излишне романтизировал его образ, противопоставляя всем остальным, но это только добавило фильму эстетики. Танец у роденовского памятника Бальзаку, снег, падающий в ладошку, Моди и Жанна, танцующие на мостовой и даже сцена драки снята завораживающе-замедленно, а окровавленная голова преподносится как произведение искусства (по аналогии с тушей быка, которую Сутин выписывал для конкурса).
Отдельно стоит сказать о противостоянии Модильяни и Пикассо. Были ли они врагами на самом деле? Безусловно, как и между любыми профи в своем деле, между ними была конкуренция, что абсолютно нормально и даже закономерно. Завидовал ли Модильяни Пабло? Возможно. В фильме же мы наблюдаем абсолютную непримиримость двух художников, что, скорее всего, преувеличено. Ведь при всей неприязни друг к другу, Пикассо не раз приходит на помощь коллеге: позволяет выиграть соревнование в художественном конкурсе нуждающемуся в деньгах Модильяни и даже создает его портрет, талантливо вписывая лицо в треугольники и квадраты, играя цветом и светом. И здесь опять же по-детски незрелая позиция обиженного Амадео, который не умеет решать вопросы, топая ножкой и все обесценивая. С точки зрения правдивости образа испанского художника – иранский актер Омид Джалили был, скорее всего, не лучшим внешним воплощением этой роли. Напыщенный, сластолюбивый, где-то пошловатый и купающийся в лучах славы, вряд ли он мог завидовать Модильяни, картины которого при жизни никто не покупал.
А теперь о любви… В начале фильма появляется Жанна с монологом: «Вы знаете, что такое любовь? Настоящая любовь? Любили ли вы так неистово, что готовы были шагнуть в пламя преисподней? Я — да...»
Так что это – любовь или болезненная зависимость? Христианское всепрощение или «стокгольмский синдром», заставляющий жертву испытывать сильную привязанность и симпатию к тому, кто постоянно причиняет боль? Можно по-разному интерпретировать эти отношения, но никто не знает, что на самом деле творилось в душах этих двоих. Эльза Зильберштейн справилась со своей ролью на все сто. Именно такой – кроткой, нежной, похожей на голубку – мы видим Жанну на портретах Амадео.
И несмотря на то, что у фильма нет громких номинаций и премий, посмотреть его стоит как минимум для того, чтобы окунуться в атмосферу «золотых» 20-х и узнать немного больше о тех, чьими работами вы любуетесь в музеях и альбомах по искусству.
