Почтальон

США ближайшее будущее Почтальон /Кевин Костнер/ - кочевник, за еду и провиант выступающий с пьесами Шекспира в городках; случайно попадает в число новобранцев Бетлехема Бетлехем /Уилл Паттон/ - неадекватный военный, создавший сильную армию, которая держится на страхе и полном подчинении; держит в ужасе жителей городков, разбросанных по территории погибшей Америки, берёт с них дань в виде провианта и мужчин для своей армии Эбби /Оливия Уильямс/ - жительница города, куда Почтальон пришёл, представившись представителем нового правительства Америки; обращается к нему со странным, но соблазнительным предложением На самом деле ближайшее будущее, показанное в фильме, это уже наступившее будущее– 2013 год. К счастью, оно – уже ставшее нашим прошлым – было совсем не таким, как показано в фильме. События в картине разворачиваются спустя долгие годы после ядерной войны, которая уничтожила цивилизацию. Отныне люди живут коммунами в небольших поселениях, шьют одежду из чего попало, едят тоже, по сути, что попало. И всё бы ничего, наверное, смогли бы восстановиться, если бы не коварный и жестокий антагонист - генерал Бетлехем, не дающий никому покоя и не поддерживающий идею о создании централизованного государства. Вообще было немного странно видеть, что одежда у людей сшита из лохмотьев. Вроде, уже столько времени прошло, ну можно же было бы что-то придумать, как-то восстановить если не заводы, то маленькие ремесленные. Здесь же полнейшая разруха, хотя народ вроде как проживает свои жизни в постоянном труде. Может, люди только-только начали приходить в себя, конечно. Но мой глаз и мысли цеплялись за те моменты, которые только что озвучила. Главный герой является самым обычным человеком – он одинок, он не стремиться нигде осесть – кстати, вопрос, почему? Думаю, в любом городке его бы приняли в свои ряды. Он не хочет проблем и всячески стремится их избежать. Иной раз можно даже заподозрить его в слабости. Хотя при этом именно Почтальон является человеком, сумевшим изменить мировоззрение многих. Ну, если уж быть точной, то не сам он, а его образ. Его ложь, которую люди приняли за чистую моменту. И лично мне показался куда большим героем не сам персонаж Костнера, а юноша, поверивший ему и сумевший привлечь на свою сторону, заразить своими идеями и энергией юных энтузиастов, которому в фильме уготована не столь большая роль, хоть и существенно повлиявшая на сюжет. Не обошлось без любовной линии, которая здесь начинается совсем нестандартно. Но развивается довольно предсказуемо. В целом не особо впечатлила, показалось, что Эбби была введена для красоты, актриса миленькая. В Бетлехеме же я увидела попытку сопоставить его образ с Гитлером. Днём он вещает о жестокости и показывает себя, как несгибаемый лидер, не терпящий ни капли свободомыслия. В одиночестве пишет картины и восхищается литературой… Ну как-то даже грубовато-очевидно. Фильм пропитан патриотизмом, несмотря на то, что авторам – а снял его Кевин Костнер по роману Дэвида Брина – очень хотелось, чтобы он получился высоким, светлым и вдохновляющим. В принципе, его так и можно было бы воспринять, если бы не сцена в финале, когда один из героев гордо воскликнул «Я верю в Америку» в ответ на обвинения в том, что он слаб, потому что ни во что не верит. Это было неестественно, вымученно и фальшиво. Лично для меня это перебило весь настрой. Впрочем, в целом фильм можно и посмотреть. Он довольно длинный, но не могу сказать, что утомительный. Ровный. Примечательно, что он был номинирован на премию Сатурн в категориях Лучший научно-фантастический фильм, Лучший актёр и Лучший актёр второго плана и одновременно имеет пять наград Золотой малины в номинациях Худший фильм, Худшая мужская роль, Худший режиссёр, Худший сценарий и Худшая песня. А в 2000 году был номинирован на Золотую малину, как Худший фильм десятилетия. Я не могу его назвать совсем уж плохим. Он просто …середнячковый. Но вполне смотрибельный.

«Почта России» судного дня: Как доставить макулатуру и случайно спасти мир

Если вы наивно полагали, что пик человеческой мегаломании — это попытка доказать свою правоту в комментариях под политическим постом в три часа ночи, то вы жестоко ошибались. Этот монументальный памятник мужскому эгоистичному романтизму кладет на лопатки любые ваши представления о пафосе. Перед нами трехчасовой эпик, который настолько же абсурден, насколько и гениален в своей непробиваемой серьезности. Бессменный режиссер и исполнитель главной роли, великий и ужасный Кевин Костнер, не просто красуется в кадре. Он совершает акт кинематографического эксгибиционизма, растягивая его до хронометража, от которого у среднестатистического потребителя фастфуд-контента начнется ломка. Он впихивает свое уставшее, но чертовски харизматичное лицо в каждый свободный пиксель экрана, заставляя нас верить в то, что даже в мире, пробившем дно, можно оставаться секс-символом с немытой головой. Сам сеттинг — это влажная мечта диванного выживальщика. Представьте себе будущее, которое выглядит так, будто кто-то пропустил Дикий Запад через мясорубку депрессии и забыл помыть инструмент. В этой радиоактивной (или просто очень грязной) песочнице орудуют местные косплееры фашизма, возглавляемые персонажем, которого играет Уилл Пэттон. Его злодей — это чистый концентрат обиженного на мир невротика, дорвавшегося до власти; он цитирует классику, страдает манией величия и всем своим видом доказывает, что комплексы из детства не лечатся даже концом света. И он шедеврален в своей омерзительности. В перерывах между спасением остатков здравого смысла наш герой, конечно же, находит время на Оливию Уильямс, чей персонаж буквально кричит: «Я сильная женщина, но мне срочно нужен этот парень с сумкой, полной чужих счетов за коммуналку». Их взаимодействие — это отдельный сорт постироничного удовольствия. А теперь о пасхалках, от которых сводит олдскулы. Внимательный зритель, не впавший в летаргический сон от созерцания затяжных прерий, обязательно пустит скупую слезу над судьбой очаровательного мула Эбби (серьезно, животное отыгрывает лучше половины современного Голливуда). А уж когда из постапокалиптических кустов внезапно выруливает сам Том Петти в роли мэра-самоучки — четвертая стена рушится с грацией пьяного носорога. Да, Том, мы все поняли, ты однажды был знаменит, спасибо, что зашел на огонек. Эти мелкие детали, раскиданные по фильму, словно бычки в музее изящных искусств, придают истории совершенно больной, но притягательный шарм. Весь сюжет строится на потрясающей в своей наглости идее: чтобы зажечь сердца людей, не нужно быть героем без страха и упрека. Достаточно просто стянуть форму с разложившегося трупа, найти сумку с чужой перепиской и начать вдохновенно врать всем прямо в глаза. Картина препарирует само понятие «символа», макая его мордой в грязь, а затем возводя на пьедестал. Главный герой — циничный лжец и приспособленец, который ворует надежду, чтобы получить тарелку горячего супа, но внезапно сам становится заложником своей грандиозной аферы. Почему же тогда, несмотря на очевидную затянутость, откровенный пафос и монументальную глупость некоторых диалогов, я вообще трачу на это время? Потому что в эпоху стерильного, вылизанного нейросетями контента, это кино — как глоток обжигающе крепкого спирта. Оно живое, оно ошибается, оно спотыкается о собственное величие, но прет вперед, как локомотив, у которого давно сорвало тормоза. И в сухом остатке перед нами картина, которую на старте принято было ненавидеть, но которая переживет всех своих критиков просто потому, что у нее есть стальной хребет. Это кино не стучится в дверь вежливо — оно вышибает ее с ноги, вручает вам помятый конверт с вашими же разрушенными ожиданиями и заставляет расписаться кровью. 9 из 10

Очередной занудный фильм про «Водный мир»?

The earth itself had fallen victim to the insanity Дисклеймер: три десятилетия назад 'Почтальон' был нужен намного меньше, нежели сегодня. Мне бы очень не хотелось верить в то, что три десятилетия спустя найдётся, кому сказать о нём то же самое ещё раз. *** Зрелый Кевин Костнер не любит торопиться, поэтому большинство его культовых фильмов — многочасовые полотна с содержанием разной степени размытости. Среди них 'Почтальон' — один из самых противоречивых примеров почти пророческого символизма, облечённого во вполне характерное степенное одеяние, который на удивление качественно возмужал. Удастся ли ему столь же благородно состариться — вопрос пока открытый, но, увы, весьма злободневный, поскольку надежда понемногу становится, пожалуй, ценнейшим ресурсом в современном мире. Да, нарративно 'Почтальон' — это кинематографическое исследование надежды со всех возможных углов, от патриотического запала до религиозного алкания, но сказать, что фильм задаёт свои вопросы затейливо, к сожалению, не удаётся. И чаще всего режиссёр приходит к довольно однозначным ответам, из череды которых складываются провал в прокате, критические рецензии и статус одного из классических голливудских примеров замаха на рубль. Однако за три часа экранного времени перед зрителем с высокой вероятностью материализуется пусть и витающий в воздухе, но оставленный именно на откуп аудитории гордиев узел в виде сложной дихотомии: где заканчивается мечта, заменяющая надежду, начинается надежда, заменяющая мечту, и существует ли этап, на котором данные понятия обретут тождественность? Поразмышлять об этом в первый час хронометража нам поможет нарочито неназванный кочевник, одиноко путешествующий через по-постапокалиптичному пасторальные пустоши с неизменным для 'гуманитарно продвинутого' американца томиком Шекспира. Not the hero we deserved, but the hero we needed Фигура протагониста, ожидаемо для подобного фильма, меняется до неузнаваемости, одну за другой минуя сюжетные арки, однако ключевым в её становлении оказывается подчёркнуто символичный акт погружения в купель дней минувшего будущего: по чистой случайности обнаружив в овраге давно застрявший там грязный автомобиль, визуально почти слившийся с естественным ландшафтом, без пяти минут Почтальон сталкивается с артефактами утраченной эпохи. Красной нитью через первую треть фильма проходит концепция одиночества, и именно в заброшенной машине бок о бок со скелетом на водительском сиденье кочевник проживает перерождение своего одиночества из трансцендентного чувства в имманентное: письма по-настоящему (а не в 'современном' Почтальону понимании) живых людей позволяют и ему впервые за много лет почувствовать себя почти живым. Внутренняя метаморфоза подчёркивается визуалом: в привычном для Костнера полувымершем мире авторского вестерна на супергеройский костюм вполне успешно претендует даже форма почтальона. Если сперва с её помощью безымянный протагонист хотел лишь согреться, то по итогам истории собственное имя — меньшее, что ему удалось получить. Кстати, фильм безоговорочно архетипичен, и предлагает нам целую россыпь образов, тактично раскрывая через них характер выживающей на радиоактивном пепле Америки. Например, чтобы быть рок-н-рольщиком, от тебя требуется просто не стремиться к эскапизму — мы отчётливо видим это на примере 'диджея' в лагере холнистов, чей брутальный выбор в виде 'Универсального солдата' для вечернего киносеанса рядовые категорически не одобряют, желая скрыться от реальности между умиротворяющими танцами Джули Эндрюс из 'Звуков музыки'. В свою очередь, офицеры генерала Бетлехема предстают типичной неприглядной феодальной аристократией в первом поколении: по логике вещей, без вмешательства Почтальона новые Соединённые Штаты уверенно шли по пути формирования монархического государственного строя. Сам же Бетлехем, нарёкший себя аж пятизвёздочным генералом (первым за 30 с лишним лет), является увлечённым, хотя и не слишком талантливым художником, что неизбежно приводит даже самого неискушённого в исторических измышлениях зрителя к малоприятным выводам. Перейти дорогу именно этой пёстрой компании предстоит тем, кто, даже имея веру с горчичное зерно, обзавёлся по-настоящему осязаемой надеждой. Более того, Почтальон пугает будущих противников уже на нейрофизиологическом уровне. Упорядоченность всегда оказывается врагом хаоса, поэтому оформленная картина мира в его голове кажется генералу страшнее сжимаемого в руке орудия — ведь что будет, если эта девиация окажется заразительной? In the beginning was the Word Едва ли кто-то, составляя собственный перечень хищных вещей века, забудет включить в него религию, поскольку религии традиционно охотятся на молодость, смелость и свободу. Но ещё они помогают выживать: разумеется, истощённых климатом, низким качеством жизни, неведением, совместным одиночеством, да ещё и холнистским оброком обитателей мелких пустынных городков оказалось достаточно поманить пальцем. Воистину в начале было слово — просто имя на конверте. Нет ничего удивительного в том, с какой скоростью и каким энтузиазмом движение почтальонов превращается в новую религию с прозрачной христианской иерархией: бог отец бесплотный президент Ричард Старки, бог сын воплощённый Почтальон, и его новоиспечённая банда апостолов во главе с Фордом 'Петром' Линкольном. Все на своих местах, со свежеизобретёнными конфессиональными атрибутами: одеяние, обряд инициации, слоганы, обеты и массовое слушание писем от непостижимого (и едва ли существующего) отца-основателя. Таким нехитрым способом к джентльменскому набору из инстинкта самосохранения, мечты и лишь недавно прорезавшейся надежды добавляется четвёртая, сакральная компонента — священная миссия. Которая неизбежно ведёт к священной войне. *** В конечном итоге тяжеловесный, символичный, играющий мускулами хронометража экранный постапокалипсис Кевина Костнера далеко не для всех окажется фильмом на вечер. Он чаще утверждает, чем сомневается, чаще заявляет, чем оспаривает, чаще бравирует в белом пальто, чем подмигивает из тумана серой морали. Однако красота, безусловно, в глазах смотрящего, и 'Почтальон' со своей эклектичной образностью не предоставит никакого повода задуматься лишь тому зрителю, который принципиально не планировал этого делать. Прорываясь через не первые и не последние киношные заросли патриотизма, упования, самопожертвования, симптоматичной беспринципности и воспетого героизма, мы вряд ли сможем пройти мимо выбитого на всех голливудских скрижалях, но всё ещё обескураживающе актуального вывода Станислава Лема — всё-таки человеку нужен человек. Судя по недавним новостям, в Дании последовательно демонтируют почтовые ящики, ведь люди почти перестали писать бумажные письма. Мне бы очень хотелось верить в то, что они больше никогда не начнут. 7 из 10

'Почтальон' как пророчество

Когда Михаил Леонидович Хазин стал рассказывать, что такое фронтир, у меня перед глазами сразу всплыли кадры из американского фильма 'Почтальон'. Решили пересмотреть. Очень хороший, очень добротный и психологически выверенный постапокалиптический фильм. Из фантастического - только то, что патроны у персонажей не заканчиваются довольно долго, а всё остальное вполне реалистично. Поразило вот что: запредельно низкий рейтинг фильма в мире. В Америке он просто провалился. Это при том, что всякая постапокалиптическая лабуда всегда пользовалась и пользуется стабильным успехом. Для Кевина Костнера (продюсера, режиссёра и исполнителя главной роли), как мы прочитали, это фильм стал концом его карьеры. Мы задумались: что не так? И поняли, что фильм просто завалили. Сверху завалили, сделали ему антирекламу, не пускали в прокат и так далее. Там это умеют. Потому что в фильме всё так, как надо. Только там показали Америку во всей её красе: её хищничество, стремление подавлять и уничтожать всё живое ради собственного господства над всем миром. И главное - это не какой-нибудь абстрактный постапокалиптический мир, а совершенно конкретный, имеющий географическое местоположение: Соединённый Штаты Америки. А разве такое может быть? Да нет же, не может быть. От слова совсем. Даже мысли такой быть не может - чтобы Соединённые Штаты Америки когда-то закончились или были побеждены. Потому что это типа царство небесное, рай на земле, демократический паразайз и счастье для всех. Это в России может быть апоклипсис, в Африке, в Азии, в Европе, наконец. Но не в Америке. Да, там ещё и американский флаг сжигают. Это же криминал! И неважно, что потом в едином порыве все объединяются под тем же американским флагом и побеждают - поздно. Костнер уже враг американского народа и реабилитации не подлежит. Я ещё вспомнила, что Никита Сергеевич Михалков рассказывал, как американцы перекупили его 'Сибирского цирюльника', чтобы зажать и не выпускать в прокат. Только потому, что в центре интриги была американская содержанка. Нет в Соединённых Штатах Америки продажных женщин. Не должно быть. Даже в очень хорошем кино. И потом я вспомнила наш любимый фильм 'Кни-дза-дза'. Он тоже, когда вышел, был долгое время непонятым. Похоже, даже создатели фильма не очень понимали, что они сняли. Они думали, что комедию, а это было пророчество. Настолько сильное и точное, что сегодня разошлось на цитаты - не потому что они смешные, а потому что очень точно отражают сегодняшнюю реальность. Похоже, что Костнер тоже снял пророческий фильм. Главный отрицательный персонаж генерал Бетлеген - это как раз то, чем стала сегодня Америка. Безжалостная, нещадно уничтожающая всех и каждого, кто с ней не согласен, кто ей не даёт того, что она хочет, основывающая своё господство на страхе и ненависти. Я допускаю, что критики именно эту аналогию углядели в этом фильме, и это тоже сыграло свою роль. Но мне больше всего понравилось в фильме другое: как человек, которому роль героя была навязана обстоятельствами, - становится настоящим героем - только потому, что все от него этого ждут. Удивительная история.

Почтальон. Не почтальон Печкин и не почтальон Пэт.

Неоднозначный фильм. Давно не смотрел его, но помню весьма хорошо. Потому что у меня и книга-первоисточник стоит на полке, и сам фильм был на кассете, и по телеку его крутили более чем достаточно. Показанный мир и вправду взывает много вопросов. Мне, например, при первом же просмотре бросилось в глаза то, что жители городов держат на улицах автомобили с накачанными (!) колёсами, но почему-то на них не ездят, а пользуются исключительно гужевой силой. И почему люди в этом постапокалипсисе не дружат с электричеством, не используют лампы, станки? Вроде ведь у них есть огнестрел, значит боеприпасы для него должны на чём-то изготавливаться? В книге особых подробностей об антураже не было, поэтому с неё спроса за нереалистично прописанный мир нет. Там вообще всё держалось на идее и посыле, а они довольно милые и гуманистичные. Собственно, в них и заключаются плюсы фильма. Маме моей этот фильм очень нравился за гуманистический посыл, за него она прощала ему всю наивность. Так что автор сюжетного первоисточника достоин печеньки за вполне симпатичную и гуманную мораль, а к режиссёру и художникам-оформителям есть масса вопросов. И вот эта корреляция между сценарием и его реализацией заставили меня остановиться на нейтральном отношении к фильму. Ещё фильм явно повлиял на 'Судный день' Нила Марашла. Только там он придумал какое-никакое объяснение, почему люди в мире чумы перестали пользоваться высокими технологиями и ушли в новое Средневековье. 6 из 10

Вот тебе и почтальон...

Иногда кажется, что в конце прошлого века Голливуд получил задание «партии и правительства» уболтать американцев успокоительными патриотическими байками и убедить их во всём верить мудрому двухпартийному Капитолию и ещё более мудрому Белому Дому, хоть мартышку туда посади… После просмотра фильма The Postman (1997), так кажется особенно сильно. До виртуального уничтожения ВТЦ и влетания самолётов в небоскрёбы с пентагонами, с последующим лишением американцев гражданских прав путём принятия «патриотического акта», ещё должно пройти 4 года, а прополаскивание американских мозгов уже шло вовсю. «Открытие века» в этой рецензии на «Почтальона» — как бы тайна полишинеля. Фильм правдиво начинался, пока не продолжился демонстрацией американского самосознания и генетически обусловленного (подразумевается) влечения к справедливости. Это уже смахивало на карикатуру или киноинструкцию, как себя вести в условиях гибели привычного мира: сбиваться в шайки, называть свою банду «гражданским обществом» и воссоздавать уклад, уже один раз дотащивший старое общество до финальной деструкции. Вот и вся рецензия на старый фильм: технические стороны на «отлично», идейно — труха и пропаганда, размягчение мозга современников, чтобы не мешали воротилам глобализма что хотеть, то и воротить.