Светлана КучаваДОСТОЕВСКИЙ И ПАВЛИК МОРОЗОВ ПО-АМЕРИКАНСКИ
Просмотр более позднего 'Coup De Chance' напомнил мне о том, что я еще не видела много фильмов Вуди Аллена. Что ж, буду наверстывать упущенное.
О серьезном Аллен, как всегда, рассказывает с налетом иронии и даже сюрреализма. Примечательно, что рассказ в «Иррациональном человеке» ведется от двух разных лиц, представляя зрителю две разные точки зрения на одни и те же события.
В сорок пятом фильме Вуди Аллена Хоакин Феникс предстает перед зрителем необычно упитанным. Поначалу мне даже казалось, что на живот ему приклеили подушку, однако потом все подозрения об искусственном происхождении лишнего веса профессора философии рассеиваются. Хоакин Феникс, прибавивший килограммы по собственной инициативе в процессе вживания в роль, считал, что именно так, с пузом, должен выглядеть человек, страдающий от микса депрессии и затянувшегося кризиса среднего возраста. Я всегда восхищалась актерами, которые ради роли решаются на такие радикальные изменения своей внешности. Да что там лишние килограммы, кажется, что даже блеск в обычно очень живых глазах Феникса потух.
Стоило ли воспрять к жизни, чтобы потом так бездарно все закончить? И опять любимые рассуждения режиссера о роли случая в нашей жизни. Услышанный в кафе разговор – случайность или нет? Да! Потакание желаниям избалованной студентки - случайность или нет? Конечно, нет!
Студентка Джилл боготворила своего странного преподавателя Эйба, пока его странности не пошли в разрез с ее тесным мирком. Если вспомнить Федора Михайловича, упоминавшегося в фильме и явно любимого самим Вуди Алленом, то студентка предпочла быть тварью дрожащей, несмотря на вроде бы всяческую прогрессивность ее взглядов в теории. А преподаватель предпочел «право иметь». Мистер Лукас и правда очень необычный преподаватель философии. Он заявляет, что одних философских рассуждений мало. Чтобы что-то изменить, надо действовать. А то языком болтать то все горазды, а вот как до дела дойти – так кишка тонка. И именно проверку на «тонкость кишки» Джилл в отличие от Эйба и не проходит. По сути, Джилл была влюблена не в самого Эйба, живого человека со своей жизненной философией и своеобразными поступками, а в тот интригующий образ Эйба, который она создала в своем воображении. И как только образ Эйба начинает отличаться от реального Эйба, Джилл становится очень некомфортно – романтическое амплуа несчастного философа резко перестает ее «штырить». В начале фильма Джилл демонстративно переживала за Эйба и всем об этих переживаниях в красках, с твиттеровской картинностью рассказывала, что и дало толчок ее влюбленности. Но я бы сказала, что ей просто нравилось переживать по причине отсутствия ярких эмоций, как некоторым людям нравится бояться. Все ей давалось излишне легко – учеба, внимание бойфренда, обожание родителей, а вот австралийский психолог Джудит Лок считает, что современным молодым людям очень не хватает чувства свершений.
Проблему, возникшую во второй части фильма, можно было бы вполне решить. Можно было бы написать анонимное письмо в органы правопорядка, придумать алиби. Но правдорубка Джилл, к тому же исповедовавшая юношеский максимализм, не захотела пораскинуть мозгами, она лишь грозилась поступить как американский Павлик Морозов – только правда и ничего кроме правды. Хотя она вполне могла утолить свою жажду правды в более мягкой форме.
В отношении критиков к персонажам «Иррационального человека» существует некоторая клишированность. Эйбу в рецензиях приписываются исключительно мизантропские черты. Ок, пусть он мизантроп, циник, алкоголик, импотент и кто-то там еще. Но чем лучше него Джилл, влезающая в его отношения с другой обитательницей кампуса – Ритой - и рушащая возможное счастье этих двух людей? Ради какой такой высокой цели делает это Джилл? Да просто ради своих хотелок! Причем, Эйб с самого начала предельно честен со всеми, особенно с дамами, никого не вводит в заблуждение, ничего не обещает и не пытается казаться лучше, чем он есть. А вот от обывательской хорошести Джилл просто воротит. Так же, как и от ее святой уверенности, что вот у нее то взгляды такие широкие, что шире не бывает. Она получает хорошие оценки и демонстрирует неплохие знания. Однако, на этом все и заканчивается – знания не откладываются в жизненную копилку. В душе она остается просто зубрилкой. Знания, к сожалению, не имеют для нее практического выражения и не позволяют жить с широко открытыми глазами. Она – типичное дитя провинциального университетского городка, выросшее там вместе со своими родителями-преподавателями и впитавшее в себя все его запыленные устои.
Что уж тут говорить, континентальная (европейская) философия, преподаваемая Эйбом Лукасом, не ложится на американскую почву. Некоторые критики назвали «Иррационального человека» проходным фильмом Аллена. Я же вижу в нем сатиру на американское общество – вроде бы такое продвинутое и просвещенное, но не способное выйти за пределы умственных шор, которые оно само на себя же и одевает.
9 из 10