shnur777Истина где-то рядом
В 1959 году, Отто Премингер, заслуженный режиссер, не первое десятилетие работающий на голливудских студиях решает снять одну из самых провокационных судебных драм в истории. Пользуясь своей громкой репутацией и мировым именем, ему удается вытащить из студии «Коламбия Пикчерс» неплохой бюджет, позволивший задействовать в картине таких звезд как Джеймс Стюарт и Джордж К. Скотт (естественно, непримиримых врагов по сценарию), а также протащить сквозь все препоны почти трехчасовой сценарий рутинного (sic) судебного разбирательства. Однако, когда выяснилась основная тематика ленты, у фильма возникли серьезные проблемы. До выхода «Психо», не оставившего камня на камня от всех цензурных барьеров оставался год и пока еще негласно действовал «Кодекс Хейса», постановления которого противоречили тому, что происходило в фильме, именно – детальнейшее описание акта изнасилования, демонстрация крупным планом женских трусов, глубокий анализ коитуса с физиологической точки зрения, неоднократное упоминание таких слов как сперма и прочие прелести, сопутствующие судебной тяжбе по делу о принуждении к близости. Стоит отметить, что для того времени все вышеизложенное было нонсенсом. Против демонстрации фильма немедленно был подан иск, но, видимо, Премиджер усвоил кое-что в части судебных разбирательств и дело было выиграно. Однако и сегодня, спустя больше чем полвека, фильм «Анатомия убийства» до сих пор входит в топы запрещенных.
Задача Преминджера отнюдь не исчерпывалась поднятием щекотливых социальных вопросов, которые получили особую актуальности именно сегодня, после нахлынувший мировой волны исков по сексуальным домогательствам (отметим, одна из главных загадок, затронутых в картине «что считать актом насилия», ответ на него вложен в любвеобильные уста жертвы «только женщина знает, когда оно происходит»). Однако режиссер не довольствуется столь узкой темой и через нее старается проникнуть в сферы философского понимания человека как такового, раскрыть или как минимум осветить тайны науки бихевиоризма, а главное понять – где кончается предел свободы воли? Именно эта исключительная черта, говорящая о желании автора пробраться не только в область этики, но и метафизики, делает фильм исключительным. За пятьдесят прошедших лет вышло бесчисленное множество судебных драм самого высокого класса, но внимательный зритель, при просмотре будет ловить себя на мысли, что «Анатомия убийства», демонстрируя высочайшую виртуозность в плане формы радикально отличается от остальных в сущности. В чем же именно это отличие?
Во множестве отличных судебных фильмов уже с самого начала расставлены этические акценты. Например, в «Нескольких хороших парнях» зрителю уже в самом начале наглядно демонстрируют ситуацию, и на протяжении всего остального хронометража он, в роли всезнающего демиурга, лишь переживает за так называемую справедливость, априори зная, что героя Николсона подонок и т.д. Картина Преминджера решительно опрокидывает сами принципы подобного предустановленного знания. Дискурс ленты умело выстроен таким образом, что зрителю не остается ничего иного как теряться в бесконечных догадках, потому как его удел – абсолютное и радикальное НЕЗНАНИЕ. «Анатомия убийства» из тех великих фильмов прошлого, которые безоговорочно доверяли аудитории, ее воображению и способности к верному морально-этическому выбору. Преминджер не оставляет зрителю совсем никаких шансов и подсказок – все, что остается последнему, на манер детектива искать правду в движениях, скрытых символах, мимике актеров и относительной правдоподобности ситуации. Однако вся сложность положения заключается даже не в том, что сквозь призму человеческой субъективности (показаний ряда свидетелей), нужно увидеть и детально воссоздать картину произошедшего, но при этом необходимо вынести вердикт, поставить себя в некую позицию по отношению к поведению главного героя, в попытке ослепительной ярости застрелившего человека. Главный вопрос и заключается в том, какова же была степень сознательной свободы и ответственности человека, спускающего курок. Экзистенциалисты всех мастей с формулами наподобие «Я всегда могу выбрать» бесплодно ломают головы, вновь и вновь конструируя на бумаге те или иные ситуации и все дальше уходят от истины, так как она заложена в самом действии и может быть познана только во время оного, а все что после – бесполезные теоретические интерпретации.
Преминджер, черпая лучшее из литературной основы ленты, аккуратно, ненавязчиво и как будто украдкой подводит аудиторию к пониманию смысла вечной христианской формулы поведения – «не судите да не судимы будете». Кто решится взять на себя ответственность и вынести приговор, если чаши весов в абсолютном равновесии, если чужая душа остается вечно непознанной и далекой как надлунный мир, если мотивы поведения и причинно-следственные цепочки рвутся на тысячи кусочков, которые не сможет собрать воедино только Господь. Однако решать надо. Так что же лучше - осудить возможного преступника или сломать судьбу невинного? Как обычно – истина где-то посередине, которую невозможно избрать.
Подводя итог дискурсивных особенностей фильма можно сказать, что зритель не знает 1) было ли само преступление, 2) а также произошло ли действительно то преступление, ответом на которое она явилось, 3) каковы истинные мотивы действующих в ситуации лиц, насколько они понимала или скорее «не ведали, что творили» и наконец, 4) как можно ко всему этому относиться. В отличие от абсолютного большинства современных лент в картине Преминджера нет и намека на снисхождение к зрителю, каждый сам выбирает свою позицию, наиболее простая из которых (и самая популярная) – сказать, что фильм странный и оставить вопрос открытым.
В части технического исполнения бросаются в глаза две вещи – отличный саундтрек и безупречная работа оператора. В отношении первого отметим, что недаром в качестве звукового сопровождения были выбраны импровизации Дюка Эллингтона (который даже засветился в кадре) – его свободная, непринужденная, гармоничная игра как бы символизирует парение духа, свободы и справедливости среди тяжелых, железобетонных колонн храма Фемиды, бесконечных библиотек, непреклонных, жестоких и строгих как Ветхозаветный Бог законов. Все это удачно сочетается с актерским амплуа Джеймса Стюарта, который между судебными спорами играет джаз и курит сигары, ища истину именно в них, а не в томах по судопроизводству. Что касается визуальной составляющей, то тут можно отметить отличную работу с кадром, особенно в самых важных моментах допросов, например, когда Преминджер с иголочки вымеряет кадр, располагая героев треугольником, причем реакция каждого связана с остальными и является их неотъемлемой частью. Также фильм изобилует субъективными планами и разработанной до мелочей сценографией, что естественно, ведь почти сто процентов действия протекает в одном закрытом помещении.
Резюмируя, «Анатомию убийства» можно назвать одним из самых интересных представителей судебной драмы в истории кино, мало чем уступающего той же канонической ленте «12 разгневанных мужчин». Конечно, в отличие, например, от фильмов по романам Гришема, тут не найти запредельной динамики и знакомых акцентов, однако это с лихвой компенсируется действительно оригинальной историей, смелой подачей и попыткой подтолкнуть зрителя к самоосознанию важнейших вопросов, которые, увы, уже давно не выносятся на повестку дня.
