Георг ВандаловКрысиные бега в ирландском гетто
Фильм, который многие считают чуть ли не лучшим творением Мартина Скорсезе последних лет. Кино, которое получило четыре «Оскара», включая «Лучший фильм» и «Лучшую режиссуру». Речь, конечно, про «Отступников». Для многих это — эталон криминальной драмы. Но для тех, кто смотрел оригинал, гонконгский фильм «Двойная рокировка», — это всего лишь дорогая голливудская копия. Так вот, давайте разберёмся, что это: шедевр или вторичный продукт? И как Скорсезе умудрился сделать из лаконичного азиатского триллера размашистую американскую оперу про ирландскую мафию.
Для начала надо понять главное: «Отступники» — это фильм про крыс. Про то, как система гниёт изнутри, потому что в ней завелись паразиты. Это не героическая сага про борьбу закона с преступностью. Это — грязная, кровавая история о том, как стирается грань между копом и бандитом, когда ты слишком долго играешь в чужую игру. Скорсезе здесь не романтизирует мафию, как в «Славных парнях». Он показывает её как сборище ублюдков, которые готовы сожрать друг друга за кусок пирога. И полиция здесь — не лучше. Это такая же банда, только с жетонами.
Пункт первый: Оригинал против Ремейка.
Сравнение с «Двойной рокировкой» неизбежно. Оригинал — это стильный, холодный, почти стерильный триллер. Там всё на полутонах, на взглядах, на недосказанности. Скорсезе же берёт этот скелет и наращивает на него мясо. Жирное, кровавое, ирландское мясо. Он добавляет мата, насилия, секса и фирменного бостонского колорита. Он делает историю более грубой, более приземлённой и более жестокой. Если оригинал — это шахматная партия, то «Отступники» — это драка в баре, где в ход идут стулья и розочки.
Лучше это или хуже? Это — по-другому. Скорсезе не просто переснял фильм. Он адаптировал его под американскую, точнее, бостонскую реальность. И сделал это мастерски.
Пункт второй: Два крота — Две трагедии.
В центре сюжета — два парня, которые живут чужой жизнью.
Билли Костиган (Леонардо Ди Каприо). Коп, внедрённый в мафию. Ди Каприо здесь играет на разрыв. Он — комок нервов. Он постоянно на грани срыва. Он живёт в постоянном страхе разоблачения, он вынужден совершать преступления, чтобы доказать свою лояльность. Он теряет свою личность, свою жизнь, свою психику. Мы видим, как эта работа его разрушает. Он хочет быть хорошим копом, но вынужден быть плохим бандитом. И эта раздвоенность его убивает. Его сцены с психотерапевтом — это крик о помощи человека, который тонет в дерьме.
Колин Салливан (Мэтт Дэймон). Бандит, внедрённый в полицию. Дэймон играет скользкого, амбициозного карьериста. У него всё хорошо. У него отличная квартира, красивая девушка, уважение коллег. Но всё это — ложь. Он — крыса. Он — предатель. И он тоже живёт в страхе. Но его страх другой. Он боится потерять свой комфорт, свой статус. Он — паразит, который удачно присосался к системе. И если Костиган вызывает сочувствие, то Салливан — только презрение.
Эти двое — зеркальные отражения друг друга. И их противостояние — это не просто битва хорошего и плохого. Это битва двух людей, которые пытаются выжить в мире, где правда никому не нужна.
Пункт третий: Фрэнк Костелло — Дьявол во плоти.
Джек Николсон в роли босса ирландской мафии Фрэнка Костелло — это отдельная песня. Это не Дон Корлеоне. Это — животное. Старый, циничный, развратный упырь. Он не соблюдает никаких правил. Он убивает, насилует, предаёт. Он — хаос. Николсон здесь отрывается по полной. Его импровизации (как сцена с крысой или с фаллоимитатором в кинотеатре) добавляют фильму безумия. Он — центр этой вселенной, чёрная дыра, которая затягивает всех вокруг. Он — тот, кто создал и Костигана, и Салливана (одного — как врага, другого — как «сына»). Он — причина всего этого дерьма.
И самое страшное — выясняется, что он сам... Что вся его империя, вся его «власть» — это результат сделки с дьяволом. Это полностью обесценивает всё, во что верили его люди. Это — финальный плевок в лицо любой «бандитской романтике».
Пункт четвёртый: Сержант Дигнам — Глас народа.
Марк Уолберг в роли сержанта Дигнама — это находка. Он — единственный персонаж, который говорит то, что думает. Он грубый, он матерится через слово, он хамит начальству. Но он — честный. Он — единственный, кто реально заботится о своих людях.
Его диалоги — это шедевр. Это поток чистой, незамутнённой агрессии и сарказма. Он — как цепной пёс, который лает на всех, но защищает свой дом. И именно он в финале ставит точку в этой истории. Справедливую, кровавую точку.
Пункт пятый: Финал.
Финал «Отступников» — это кровавая баня. Скорсезе не жалеет никого. Сцена в лифте — это шок. Это нарушение всех законов жанра. Но в жизни так и бывает. Пуля не выбирает, кто хороший, а кто плохой. И финальная сцена, где по перилам ползёт крыса, — это мощнейшая метафора. Крыса получила по заслугам. Круг замкнулся. Справедливость восстановлена, но какой ценой? Ценой полного уничтожения.
Итог
«Отступники» — это мощное, злое и очень качественное кино. Это — старый добрый Скорсезе, который вернулся к своим корням. Да, это ремейк. Но это ремейк, который имеет право на жизнь. Он другой. Он более грубый, более громкий, более американский. Это — кино о том, что ложь всегда выходит наружу. Что предательство разрушает предателя. И что в игре с крысами победителей не бывает.
Снято — гениально. Монтаж Тельмы Шунмейкер — эталонный. Саундтрек — от Rolling Stones до ирландского панка — качает. Актёрский состав — один из лучших в истории. Это — не просто боевик. Это — трагедия шекспировского масштаба, разыгранная в декорациях современного Бостона.
10 из 10
(Балл снят за то, что оригинал всё-таки был изящнее. Но это — вкусовщина.)
