Глянцевая пустыня, загримированная война

Главная проблема «Английского пациента» в моём восприятии — постоянное ощущение тотальной, всепоглощающей стерильности. Это как разглядывать профессионально выполненный макет, в который не вдохнули жизнь. Вся картина страдает от чрезмерной «сделанности». Тщательно выставленный кадр, декорации и освещение в итоге побеждают реализм. Пустыня в фильме не выглядит местом, где люди сходят с ума от жажды и умирают; она похожа на иллюстрацию к легенде. Даже когда герои Рэйфа Файнса и Кристин Скотт Томас должны быть измождены, они остаются эстетически безупречными. Безусловно, всё это делает фильм красивым — но и постоянно сбивает настрой, мешая поверить в то, что персонажам действительно больно или страшно. Та же театральность мешает и диалогам. Персонажи не просто разговаривают — периодически они чуть ли не декламируют текст. Живые, уставшие, злые люди так не общаются. Из-за этой неестественности невозможно избавиться от ощущения, что в кадре не влюблённые, чьи жизни ломает война, а высококлассные актёры, старательно отыгрывающие роль на камеру. «Приостановить неверие» не получается — фильм выглядит как смесь античной трагедии и нарочито трогательной мелодрамы, даже не претендующая на реализм. Справедливости ради, с чисто технической и эстетической точек зрения работа над визуальной составляющей фильма безупречна — это кинокартина в самом полном смысле слова. Камера буквально превращает пейзажи в полотна, а цветовое решение — почти постоянно доминирующая тёплая гамма — создаёт гипнотический эффект. Это, безусловно, большое кино «старой школы», снятое с размахом, недоступным большинству современных драм, и отрицать мастерство авторов в плане формы было бы глупо. «Английский пациент» воспринимается лучше всего как образец традиционного, почти академического качества. Отличная работа съёмочной группы с камерой, плёнкой, звуком, костюмами не позволяет оценить фильм совсем низко. Но при всей технической мощи он лишён какой-то внутренней искренности, необходимой, чтобы перестать замечать экран и поверить в историю. Фильм будто слишком сильно старается быть идеальным, и из-за этого оставляет ощущение красивой, выверенной во всех деталях и совершенно неправдоподобной театральной постановки. 6 из 10

Наверное, это великая история любви. Почему же мне тогда не больно?

Иногда фильм напоминает открытку. Она красива, выверена и будто специально для тебя пахнет дорогим парфюмом. Но ты не можешь разобраться, почему тебе её прислали — по любви или из вежливости. Английский пациент оказался для меня именно таким. Он соткан из золота и песка, из тонких касаний и трагичной музыки. Он будто нашёптывал: «Это великая история любви». И я кивал… Но не чувствовал. Сюжет, если отбросить игру со временем, простой. Под конец войны подбитый немцами пилот падает в пустыне. Его спасают. Он ничего не помнит (или притворяется). Его тело обгорело, но в воспоминаниях осталась любовь к женщине, замужней и недоступной, но такой, которую не бросают. Лёжа под морфином, он вспоминает свой роман. А параллельно за ним в полуразрушенном монастыре ухаживает медсестра и тоже ищет что-то — может, смысл, а может и себя. Здесь всё пронизано романтизацией. Страсти (и тела) обнажены по максимуму. Горячая пустыня снимает все запреты, а крупные планы получаются такими нежными, что кажется, кожа героев сделана из шёлка. Музыку как будто писали специально для слёз, воспоминаний и писем, которые от боли в сердце жгут в камине. Актёры тоже хороши. Рэйф Файнс бледен и трагичен (и как никогда привлекателен), он будто постоянно извиняется за свою любовь, но не может от неё отказаться. А Жюльет Бинош (медсестра) походит на мягкий свет свечи. Она пытается лечить, даже когда сама изранена и 'тает'. Но вот что странно лично для меня: фильм будто хочет, чтобы я плакал, а я сижу, вглядываюсь, но настроение не совпадает с фактами. Герой помогает фашистам ради любви — и это называется 'жертва'. Женщина не может признаться в измене — и это называется 'долг'. Возможно, в другой истории, в другом тоне, всё это звучало бы иначе. Я не могу так просто поверить, что первоисточнику зря дали Букера. Но здесь мне (ооочень красиво) подают идею, будто любовь — это индульгенция. И я, как психолог, и как мужчина в отношениях с единственной женщиной 15 лет, в какой-то момент хочу спросить: ребята, вы серьёзно? Темп фильм медлительный, как сдвиг барханов посреди пустыни. Я читал, что многие ругают его в первую очередь за это. Только я не против длинных кадров, я люблю вглядываться, вслушиваться и думать, пока молчат герои. Просто здесь они молчат как будто не о том. В рекомендованных фильмах к Пациенту я увидел Искупление и Чтеца. Их боль мне ближе. Я понимаю, как там мотив стыда, вины и боли соседствовал с романтикой. Трагичной и живой. А здесь я словно проспал пару часов хронометража. Почему они так поступают? Потому что любят? Но разве (в этих обстоятельствах) нельзя любить и поступать иначе? Все факты говорят, что можно. И вот героический поступок уже выглядит бессвязным. Конечно, это вопрос вкуса. Многие увидят в фильме судьбоносную трагедию, разыгранную на фоне величественной пустыни. Я вижу хорошо снятую, местами по-настоящему трогательную, но слишком дырявую историю. Слишком декоративную, чтобы пробить под рёбра. Может я черствею. А может, просто не люблю, когда чувства из меня пытаются вытянуть клещами. С другой стороны, я понимаю, что не всё кино обязано быть твоим. Есть фильмы, которые словно далекая музыка из соседнего дома. Ты её слышишь. Она красивая. Но танцевать ты под неё не будешь. И это кино, очевидно, с моим ритмом совсем не совпадает. Пусть будет так. 6 из 10. За напоминание о том, что любовь — это не всегда страсть. Иногда это логика. Та самая, которой в пустыне, к сожалению, оказалось недостаточно.

'И пусть мир рушится - любви и одного вдоха достаточно'

Фильм Энтони Мингеллы «Английский пациент» – хороший образец сложной, тонкой и наполненной огромным смыслом мелодрамы. Масштабная кинокартина. Герои образованные, утонченные и, конечно, авантюристы. Маленький спортивный самолет с мужчиной и женщиной терпит крушение – попадает под обстрел и загорается прямо налету. Выживший мужчина теперь – лишь изуродованный человек без лица и прикованный к постели, обреченный на подобное существование до конца жизни. И доживает он в военном госпитале свои последние дни. Воздух из легких постепенно уходит, его запасы никак не пополняются. В Италии Хана, медсестра, настолько привяжется к этому человеку, что останется с ним на заброшенной вилле, чтобы не мучить пациента переездами. Вскоре у них в доме появится и еще один жилец – вор Дэвид Караваджо, а позже и еще один – сапер по кличке Кип. Канадка, итальянец, сикх и, возможно, англичанин или венгр. И тут флэшбэки... о том самом таинственном английском пациенте без лица, без имени и без национальности. На самом деле – это предыстория (история в истории). Венгерский аристократ Ласло де Алмаши, оказавшись перед началом Второй мировой войны в Северной Африке, знакомится с английской аристократкой Кэтрин Клифтон. Взаимное увлечение перерастает в страстную любовь, но Кэтрин замужем, поэтому их роман обречён. «После прочитанной книги фильм воспринимается особенно остро... И выглядит куда более выигрышнее книги», – так говорят счастливчики, что все же прочли произведение. Из психологической драмы с военным уклоном, каким был изначально роман писателя Майкла Ондатже, режиссер Энтони Мингелла сделал мелодраму. Вообще, в книге линия Графа Алмаши дана лишь в общих чертах, сплетена из полунамеков и отступлений. Так что, история любви Кэтрин и Лазло заслуга именно кинодеятеля. Многие линии изменены, кое-какие убраны или даже переставлены местами, а главное – изменен основной акцент. Отмечать в фильме можно много чего и количество заслуг огромно. Во-первых, масштабные съемки пустыни, Италии, Каира. Песчаная бездна окутывает своими песками пришедших и не дает выбраться, увидеть свет, вдохнуть чистый воздух. Во-вторых, незабываемая музыка, из которой особенно запоминаются композиции Габриэля Яреда. Также критики отмечали изящество и точность разнообразных экстерьеров и интерьеров, нежность красок и утончённость гамм. В-третьих, это сама постановка, затраченные силы и люди. «Похоже, Мингелла в роман профессионально влюблён, – писал киновед Геннадий Дёмин после премьеры, – обращается с ним весьма бережно, перенося в сценарий все подробности дотошно и скрупулёзно. Сценаристу важно и первое появление элегантной женщины в пустыне, и её встреча с предназначенным ей мужчиной, и отношения с мужем, в которых есть нечто от детской привязанности». Ральф Файнз в главной роли великолепен. В его игру веришь. Он – аристократ, образован, богат, однако не ведет себя подобно окружающим его людям. Он предпочитает быть свободным, искателем приключений, рад тратить свои силы и умственную энергию на нечто масштабное, полезное – тайну, которую требуется разгадать, страсть, которую требуется возбудить или возродить вновь. Невозможно представить кого-либо другого и на месте Кристин Скотт-Томас. История героини Жюльетт Бинош по-настоящему трогательна. Ханна – невероятно сильная личность. Хочется верить, что она наконец обретет свое счастье и окажется далеко от поля битвы с бесконечными смертями. Пусть и два с половиной часа тянутся так долго, что возникает ощущение, будто просидел перед телевизором часов пять. Но и нельзя сказать, что картина затянута. Все до мельчайших деталей продумано, «вырезать» нечего. Основную идею автор передал блестяще – не просто рассказал о человеческих страданиях в виде историй героев, но и показал их так, чтобы ими смог проникнуться даже самый равнодушный и несентиментальный зритель. Да, смотреть его далеко не легко и просто. Фильм – не произведение для просмотра на досуге. В кинокартину стоит вдуматься, только тогда вы сможете найти красную нить и подтексты. Причем каждый зритель найдет что-то свое и выскажет абсолютно не похожую на другие трактовку событий.

«Английский пациент» - экранизация успешного романа Майкла Ондатже. Фильм отличает нелинейное повествование. Часть действия разворачивается в 1938 году в Северной Африке, а часть – в 1945 году в Италии. Хотя структура фильма не строго двухчастная, она сложнее: воспоминания возвращают героев и к событиям других лет. По сюжету пострадавший от огня летчик (граф Ласло Алмаши), дни которого сочтены, вспоминает о своей любви к замужней женщине Кэтрин и картографической экспедиции в составе Королевского географического общества. За ним ухаживает молодая медсестра Хана, потерявшая на войне жениха и близкую подругу, а потому уверенная, что на ней лежит проклятие. Память – одна из ключевых тем фильма. Герой по крупицам восстанавливает воспоминания о своей жизни в течение всей картины, хотя в одной из первых сцен не может вспомнить даже свое имя. В этом ему помогает издание древнегреческого историка Геродота: в качестве закладок к книге служат отсылающие к прошлому фотографии, письма, рисунки. Да и сама книга важна для Алмаши: его возлюбленная читала Геродота вслух, сидя у костра. Помогает подобрать ключ к разгадке тайны прошлого и неожиданно присоединившийся к Хане и ее пациенту человек – Дэвид Караваджо. При этом интересуют его совсем не те вещи, что занимают воображение героя: пока изуродованный летчик пытается удержать в памяти образ любимой женщины, Караваджо стремится выяснить, кто оказался предателем и передал немцам карты местности. Герои произносят как робкие реплики, так и смелые монологи с осуждением британского колониализма. Так, молодой сапер сикхского происхождения позволяет себе критику одного из романов Редьярда Киплинга, потому что в этой книге «ощущается идея», что правление британцев – «высшее благо для Индии». Присоединяется к осуждению английского писателя и молодая медсестра, но критикует его уже с, так сказать, феминистской позиции: «Мне эта книга тоже не по душе. Она про мужчин. Слишком много мужчин». В одной из сцен граф Алмаши разразился обличительной тирадой (впрочем, поданной в виде ряда риторических вопросов), связанной с положением египтян при английском господстве. Музыку к фильму написал Габриэль Яред. Композитору удалось искусно соединить европейское звучание, венгерские мелодии и восточные мотивы. Уже сама музыка, раздающаяся в солнечной Италии и летящая над пустыней, может поведать нам историю о венгерском графе, для которого Африка значила столь много. Большое значение имеет и внутрикадровая музыка. Герой «пересказывает» Кэтрин сюжет венгерской песни, пока проигрыватель доносит до них звучание «Szerelem». Игра Ханны на фортепиано привлекает внимание сапера, но отнюдь не вследствие талантливого исполнения: лейтенант опасается, что пианино может быть заминировано. «Мама говорила, что мой будущий муж явится на звуки моего пианино», - признается медсестра своему пациенту. В первую очередь, «Английский пациент» - фильм о любви, разворачивающейся на фоне масштабных исторических событий. О любви разной. Это и дружеская любовь Кэтрин к мужу, и запретное чувство между замужней женщиной и графом, и взаимное притяжение столь непохожих друг на друга индийского сапера и канадской медсестры. Неслучайно Кэтрин при первой встрече с Алмаши произносит: «Любовь. Романтическая любовь. Платоническая любовь. Дочерняя любовь. Совсем разные вещи». Граф же отрицает разного рода прилагательные, ведь «предмет есть предмет», следовательно, любовь – это любовь и все.

Любовь или Патриотизм

Военная драма открывается катастрофой и выживанием главного героя, чтобы во время флэшбэков пересказать зрителю опасную историю любви, когда на карту поставлена судьба всей страны. Режиссёр Энтони Мингелла постепенно развивает события, ведя повествование в двух сюжетных линиях. Реальное время окружает нас прикованным к постели пациентом (грим Рэйфа Файнса будоражит, актёр уже готовится к безносому возвращению в образе Волан-де-Морта). В большей степени эта история рассказывает о медсестре, которая выполняет свой профессиональный долг, а уже параллельно, вдаваясь в воспоминания пациента, мы знакомимся с его жизнью. Картина идёт ровно и плавно, не опережая события, вводит разных персонажей и раскрывает героев в двух сюжетных арках. Главный герой – картограф, который путешествует с командой и составляет карты для Национального географического общества. Постепенно в кадр вплывает замужняя женщина, чей муж – коллега Файнса. Красиво и устрашающе пустыня сближает мужчину и женщину. Тонко режиссёр проходит по романтике, не давая никаких поводов для страсти, он сеет зерно истины. Зритель уже понимает, к чему может привести совместное укрытие от дремучего песка, но фильм пока только играет с героями. Реальное время медленнее набирает ход, но развитие медсестры Жюльет Бинош интересно вливается в период окончания войны. Радует то, что персонажи, как прошлого, так и настоящего, к чему-то приходят. По сути две разных истории с одним связующим звеном во времени в лице Уиллема Дефо. Чем больше страсти и влечения молодого картографа к Кристин Скотт Томас, тем больше мы видим романтические проблески у Жюльет Бинош и Навина Эндрюса. Это довольно здорово осознавать, что одна любовная история перетекает в другую. Именно в этом ключе хронометраж ленты достигает почти три часа, но виновница война ставит свои условия для судеб влюблённых. Тайный роман картографа отлично дополнен всё сильнее развивающейся привязанностью к девушке, что весьма обоюдно. Общения между коллегами, организация новых экспедиций уходят на второй план, оставляя для зрителя скрытые встречи: от нескольких часов в свободное время до постоянной потребности друг в друге. Приятно видеть такую страсть на экране, когда ты осознаёшь, что непреодолимая сила сводит двух людей. Лента набирает обороты при наступлении военных действий. Причём одновременно по всем фронтам хронологии. И в настоящем времени события заканчивающейся войны сопровождаются сапёрскими операциями и поиском оставшихся ловушек, и в любовной линии картографа герои оказываются на поле ревнивого мужа и сталкиваются с трагическими последствиями. Закольцованные обвинения Файнса, с которыми зритель сталкивается, когда пациент прикован к постели, никак не дают покоя. Что поставлено на карту (для картографа, ну, да) остаётся загадкой. Как только драма идёт в ход, то раскрытие обвинений и условия, при которых произошли опасные действия, оставляют печальный и рассудительный осадок на сердце. Был ли выбор у Райфа? Ответ драматически выливается перед кульминацией! Этот один из тех фильмов, когда долгая завязка переходит в великолепный финал. Обе сюжетные линии ведают о любви во время войны, вот только никакие политические режимы, никакая враждующая сторона не в силах справиться с зовом сердца, что и доказывает главный герой своим поступком. Ты понимаешь это и даёшь оценку его действиям, а когда цена жизни – время, то любые промедления оцениваешь хуже вражеского плена. Две красивые истории любви.

Английский пациент

Фильм британского кинорежиссёра Энтони Мингелла получил девять «Оскаров», ни один из которых не достался ведущей паре. Фильм основан на романе «Английский пациент», опубликованный в 1992 году, получил Букеровскую премию для своего автора Майкла Ондатжа из Шри-Ланки. Что сделало этот фильм таким успешным? В чём секрет? Наверное, хорошо выполненный баланс элементов, который присутствует на протяжении всех длинных 162 минут? Этот фильм представляет собой 2 разных фильма, каждый с четко определенными характеристиками ареаромантизма и ареаклассицзма, каждый с разными цветовыми решениями, и композиционными характеристиками, даже с разными актёрами. Первый фильм - это воспоминания пациента, а второй - в «настоящем» времени. Упоминаю воспоминания, в силу того что их очень много и занимают большую часть фильма. Оригинальный роман Майкла Ондатже настолько увлек режиссёра Мингеллу, что он не мог, по его собственным словам, не снять по нему фильм. Во время второй мировой войны в заброшенном итальянском монастыре четверо человек оказались в особенном моменте своей жизни. Таинственный обугленный человек (Рэйф Файнс), которому осталось всего несколько дней жизни, его столь же таинственная и красивая медсестра, сикхский сапёр и бездомный, которому ампутировали большие пальцы рук. Потянув за нить своих жизней, причин и обстоятельств - судьба, которая привела их в это место, а не в другое во всем мире, они обнаруживают, что встреча не была случайной. В истории воспоминаний пациента пустыня - главный герой, это огромное открытое пространство, смутное из-за песка, который может покрыть всё что есть. Тут глубинность пустыни связана с состоянием персонажей. Пустыня предполагает суровость жизни. С другой стороны, есть история “настоящего”, есть также открытое пространство, но доминируют закрытость пространств, это комната и дом, где находится пациент, это место в котором проясняются конфликты персонажей - это место ясности. Тут плоскостность и простота кадров доминируют, это старый монастырь полуразрушен. Пациент- олицетворение мучений в этой истории. Однако не всё в этой истории драматично, поскольку самая свежая и возбуждающая сторона исходит от красивой медсестры, которая готова поднимать настроение поцелуями. И если улыбка могла бы облегчить все наши беды, то это была бы улыбка медсестры Ханны, которой, несмотря на все свои личные переживания, удается смотреть в лицо реальности, оставляя нам прекрасные сцены. Медсестру играет актриса Жюльет Бинош, сострадательная, яркая и активная женщина, которая, в свою очередь, найдет страсть в фигуре сикхского сапёра по имени Кип (Навин Эндрюс). А бродягу играет актёр Уиллем Дефо, который великолепен в своей мстительной, а затем в искупительной роли Дэвида Караваджо. Они формируют настоящее английского пациента, и его жизненные приключения, вместо того, чтобы препятствовать его путешествиям в прошлое. И настоящее, и прошлое наполнены меланхолией, чувством неминуемой утраты, почти мучительной болью, потому что, прежде всего, это фильм об одиночестве, о достоинстве и силе этого одиночества. Если подумать об «Английском пациенте», только с точки зрения воспоминаний графа Алмаши и его любимой Кэтрин, как о настоящей истории а не как о прошлых событиях. В таком виде история становится проще, но также и яснее: фильм на самом деле о них двоих и их трагической судьбе. Остальное - это добавки, отвлекающие зеркала, которые сильно продлевают историю, которая становится длинной и неподвижной. Вот почему роли Ханны и Караваджо остались в силе, чтобы облегчить и балансировать фильм. В истории, которую Кэтрин рассказывает ночью у костра, мужчина увидел обнажённую королеву. Королева дает ему возможность убить себя за свою смелость или убить короля и удержать ее. На его счастье, мужчина выбирает второй вариант. В «Английском пациенте» Алмаши - это мужчина, который увидел королеву обнажённой: он созерцал любовь, превращённую в тело женщины, и хотел сделать его своим. Но в данном случае, столкнувшись с выбором, этот человек выбрал оба пути. Ему пришлось заплатить жизнью за любовь - мимолетную, но бесконечную - к которой он осмелился прикоснуться однажды.