“Доживем до понедельника”: ода Советскому образованию, которому позавидовали бы во всем мире | Русский фильм глазами немца
Что зритель в Германии знает о школе в Советском Союзе? Меньше, чем ничего. Если только он не учился в ней, или же в братской школе в Восточной Германии. Если задуматься, ты ожидаешь увидеть триумф государственной пропаганды, свойственную - как считается - для тоталитарных режимов “головомойку”, триумф Марксизм-Ленинизма, и воспевание местных героев. Строгость, униформа в полосочку, и порядковый номер на рукаве. Стройный марши перед уроками, слаженный хор, возносящий гимны самому светлому из вождей. В самой красивой стране. Все эти стереотипы сидит глубоко, как осиновый кол в сердце трансильванского кровопийцы. На деле же поинтересоваться, как все обстояло в реальности, захочет не каждый. И тут я настоятельно рекомендую “Доживем до понедельника” (1968г., реж.: С.Ростоцкий). Даже с учетом присущей кинематографу магии и романтизации. Если бы человечество состояло из Мельниковых В центре картины недосягаемым по величине и изяществу обелиском возвышается фигура Ильи Семеновича Мельникова. Учитель с внешностью аристократа и профессора, достойного наиболее респектабельных кафедр мира, скромно трудиться учителем для старшеклассников в одной из совершенно ничем не приметных районных советских школ. Не для детей партийной номенклатуры, и не в какой-нибудь совершенно особенной школе с традициями “с однотысячи семьсот такого-то года.” Для заведения - он камертон, для коллег - Massstab и мерило, для учеников же - кумир, гуру, наставник. Харизма, замешанная на живом и пытливом уме, чувстве юмора, и основательной научной закваске - коктейль разрывной. Шансов не попасть в зону поражения не оставляющий. Ирония же, полет мысли, умение сопрягать делают Учителя прибежищем непонятых, и образцом для подражания. Округляет же букет “Коктейля Мельникова” благородство. Черта, которая как нельзя лучше подходит к внешности красавца Тихонова в главной роли. “Таких же в России вывели как класс еще в начале 20-го века?” - задастся вопросом удивленное большинство за рубежом. Я же вспомню своего учителя Латыни (далеееко от России): редкое счастье - узнать “Илью Семеновича” во плоти. Обычное преступление, и необычная любовь Поверить в то, что кто-то из учеников (в кино…) способен дерзко выкрасть из учительской сочинения - нетрудно. С целью корыстной, разумеется: чтобы избежать фатально критической отметки. Но чтобы так?! Из сострадания к одноклассникам, социального протеста, стремление “сказку сделать былью…” Того лишь ради, чтобы восторжествовала справедливость…А уж тем более, как в этой картине: ради того, чтобы отстоять право подростков на свободу мысли и мечты. Невероятно (и) мощно. Тем более, для страны, где - как принято думать - свобод отстаивать не имел права никто. Даже поэт. Или тем более. Поэт, который живет в небольшом, скромном юноше, ставшим моральным Робин Гудом. Образ тем более романтичный, если учесть, что одновременно в школе происходят сразу несколько любовных линий. Юного поэта, безответно восторгающегося отвергающей его одноклассницей (какая пикантная актриса!) и притом - несмотря на всю неопытность - постигшему мудрейшую истину: “твою любовь у тебя никто не отнимет. И объект любви над этим невластен.” Так же безответная любовь обиженной на жизнь, несчастной коллеги в Илью Семеновича. И основная лирическая линия. Триумф достоинства над чувствами Как это несовременно! И как непривычно для тех, кто вырос на Голливуде: любовь обычно рисуют ураганом, что сносит все на своем пути. Стихийным бедствием, поддаться которому - наивысшей из видов счастья. Наваждением, которое всегда право, и которому никто не смеет перечить. Потому что, под словом “любовь” подразумевают чаще всего сплав из симпатии, влечения, страсти, и безоглядного потворства ей самой. Не столько ради другого, сколько ради себя любимого. В “Доживем до понедельника” - же все иначе. Молодая учительница и новоиспеченная коллега Ильи Семеновича, в прошлом его же ученица, хороша собой, полна жизненных сил, и - казалось бы - сама мечта для старого холостяка, посвятившего большую часть свой жизни тому, чтобы растить чужих детей. А ее кристально чистые, несколько восторженные, и по-юношески бурные чувства к нему, не оставляют выбора: “конечно же, ответь взаимностью.” Но благородство и понимание того, что он слишком взрослый для нее, заставляют Мельникова смотреть на не сквозь очки, будто сквозь защитный фильтр целомудрия и воздержания. Не как на женщину, а как на доброго друга. Младшего и нуждающегося в бережной опеке. Между чувствами, и - быть может - своим счастьем он, как и всегда, выбирает достоинство. Мужское. Истинное. В ожидании его ухода из школы она замирает вместе со всеми - теперь уже и ее - учениками. Но прекрасная советская сюита повисает на высокой (открытой?) ноте: учитель прощается не навечно, а до понедельника. Прекрасное кино. Чудесно подобранный каст. Замечательные диалоги, полные глубокой мысли и высокого человеческого Образа. Филипп | Из Германии да в Россию | Чел с Европы
