Все умрут, а я останусь

Это не просто фильм, а культурный маркер эпохи.

Картина Валерии Гай Германики стала для подростков конца нулевых символом свободы, внутреннего бунта и абсолютной искренности. Её влияние выходит за пределы экрана, это история, которая родила целую субкультуру, сформировала эстетическое мышление поколения и стала зеркалом его тревожной, опасной и порой смертельной, но яркой юности. Творчество Германики всегда находилось на грани, между искусством и провокацией, между интересной правдой и раздражающей глупостью. 'Все умрут, а я останусь' выделяется на фоне других её работ и на сегодняшний день имеет культовый статус. Это рассказ о дружбе, взрослении, внутренней боли и необходимости быть услышанным. История трёх школьниц снята так, что порой кажется, что это вовсе не художественное кино, а архивная хроника из жизни тех, кого не принято было слушать. Картинка создаёт эффект присутствия и мы не наблюдаем, а проживаем происходящее. Камера порой бесцеремонно вторгается в пространство героинь, превращая зрителя в соучастника. Почти документальная съемка дает понять, что здесь нет идеализации или осуждения, это реальность. Но с течением времени восприятие фильма изменилось. Он уже не кажется столь шокирующим, скорее, вызывает ностальгию. Эпоха ушла, изменилась. Те, кто пил 'Блейзер' за школой и слушал 'dominowood' в стареньком плеере давно выросли. Кто-то воспитывает детей, кто-то сменил интересы. Вместо дворов, лестничных клеток и плееров пришли экраны, сторис и вечный онлайн. Но этот фильм остался как забытая в рюкзаке флешка, а на ней болезненный, неидеальный, но любимый архив давно ушедших будней. Для зрителей, которые жили в той реальности, фильм стал личной историей. А для тех, кто наблюдал со стороны, кто снимал эти драки на старенький Sony Ericsson просто ярким, резким высказыванием в духе российской 'чернухи'. Но даже с этой позиции его сложно проигнорировать, на столько он фиксирует дух времени, которого больше нет. Я надеюсь, что нет.

«Все умрут, а я останусь» весьма своеобразный фильм, вроде как претендующий на правду и документалистику, только вот истинности вроде бы как в нём и не хватает. Не очень понятно, что здесь хотят показать зрителю - очередную историю потерянного поколения? Но то, что высвечивает создатель картины далеко не ново: подростки жестоки, они пьют алкоголь, употребляют запрещённые вещества, занимаются сексом, ругаются матом, дружат, ссорятся, дерутся (избивают друг друга). Конечно, - это отвратительно, конечно, так не должно быть, но факты остаются фактами. Больше всего в фильме смутило два момента. Во-первых, создалось ощущение будто то, что показывается на экране это не история про школьников, а серия из цикла картин про животный мир, то есть с одной стороны я прекрасно понимаю и осознаю что то, что показывается на экране действительно существует в реальном мире, но с другой стороны не настолько же всё печально. Есть и другие подростки, которые умеют дружить, быть верным своему слову, имеют цели и мечты о лучшем будущем, переживают личные драмы и проживают ощущение своей инаковости, но при этом остаются цельными и интересными людьми. И вот на фоне чернухи, которая показана на экране создаётся ощущение беспросветности, но это не правда. Не люблю «ванильные» фильмы, но и искусственное нагнетание того, как всё плохо тоже не близко. Во-вторых, очень смутило то, что создатели фильма полностью устраняются от собственной точки зрения. Да, нам показали жестокий мир подростков и трудности взросления через страдания. А вот что является причиной такого поведения, где кроется проблема (дома, в школе, в воспитании, в отсутствии диалога и взаимопонимания между поколениями и прочее) об этом ничего. «Все умрут, а я останусь» - это про то, что всё плохо, но без наводящий мыслей о том почему так и что с этим можно сделать.

…или как халтура убивает кино!

'А давайте снимем остросоциальный фильм в стенах школы прямо как на западе модно сейчас? Только по нашему!' Вышло 'по нашему'? Нет! Обычная калька с максимальным количеством стереотипов: поведение школьников и учителей на уроках и переменах, отсутствие хоть малейшего дресс-кода в школе, обязательный буллинг в туалете и т.д. Что-то забыли? Ах, да, штампы и клише. Здесь разгулялись по полной. Тут вам курево, алкоголь, разговоры о сексе и минете, режем себе руки толком без причины,  'дискотека всей жизни', марихуана, первый секс под этой же марихуаной, первая любовь (но где-то там на заднем плане, ведь нам только о плохом). Добавим еще проблему отношений детей и родителей. Мало остро социальности? Держите - родители выпивают и руку могут приложить. Вот наверное и хватит? А нет, нужно еще все происходящее вместить в какую-то неделю жизни этих девочек. Здесь кстати нужно отметить, что речь идет не о подростках 17-18-ти лет из “хай скул”, а о трех пятнадцатилетних девятиклассницах.  Имеем неплохой такой наборчик! Как же это все передать зрителю, дать прочувствовать, на худой конец заставить поверить хоть во что-нибудь из этого? Авторы ответили - “халтура”! И да прибудет она во всем! Начнем с очевидного. Девочек девятиклассниц играют давно сформировавшиеся девушки 23-х лет от роду, не говоря уже о тех кто играет старшеклассниц. Но играют хоть? Нет, и тут не вышло. Никаких там “не верю”, а просто больно смотреть. О второстепенных ролях просто промолчим. Добавим никуда не годные диалоги, через которые и пытаются раскрыть тему и проблематику фильма, ведь иначе не получается, и почти готово, но и это еще не все. В интересных фактах о фильме указано, что у режиссера картины Валерии Гай Германики ушло три месяца на то, чтобы заполучить в свой проект оператора Алишера Хамидходжаева. Это действительно очень интересно, учитывая, что практически весь фильм снят с одного ракурса трясущейся рукой.  Что мы имеем в итоге? Фильм ничем не может вовлечь зрителя, заставить сочувствовать персонажам и т.д. На мой взгляд это типичный представитель кино “без души”.  Могу только рекомендовать обходить стороной подобные халтурные произведения.

Рецензия на фильм Все умрут, а я останусь

У всех разные ассоциации и воспоминания о школьной жизни. У некоторых они радужные и светлые, у других мрачные и не совсем приятные. И именно вторая, мрачная атмосфера ассоциирует школьную жизнь в фильме Гай Германики Все умрут, а я останусь, который вышел на экраны в 2005 году. Несмотря на отсутствие динамичного сюжета, экшна или захватывающей истории, фильм смог затронуть вопрос о насилии, о конфликте поколений, о подростковом периоде, о становлении личности и о школах в современном мире. Эти и другие социальные темы обсуждаются в фильме Все умрут, а я останусь. История фильма разворачивается вокруг трёх подростков, трёх школьниц, которые с нетерпением ждут школьной дискотеки, где они надеются выпить бухла, найти парней и классно провести время. Катя, Жанна и Вика, поклявшиеся быть верными «пока они не вырастут», проходят через разные испытания. Для одной-это строгие родители и ежедневные побои, для другой-предательство близкой подруги. История девочек и сам фильм оставляют глубокое впечатление после просмотра, используя разные техники (ненормативная лексика, съемка крупным планом, вербатим), благодаря которым зритель окунается в мрачную атмосферу, которая имеет место быть в нашем обществе. Вышеперечисленные техники словно ключи открывают главные социальные темы и очень важны для выявления главного сообщения, и для развязки истории, которую режиссер пытается донести до зрителя. Первый ключевой элемент фильма- ненормативная лексика. С первых же кадров девочки начинают использовать непристойные слова и сквернословят. Обычно люди, использующие ненормативную лексику в повседневной жизни, ассоциируются с негативными вещами (сложный характер, непослушание). Ассоциации словно стереотипы, но в нашем случае вышеперечисленная не является беспочвенной. Тяга к использованию непристойных слов показывает бойкий характер, желание идти против общепринятых правил. Девочки в нашем фильме и вправду персонажи которые всегда идут против правил. Они грубят учителям и родителям, покупают алкогольные напитки и курят сигареты. Они делают что хотят и выходят за рамки общепринятого дозволенного. На английском их можно было бы описать одним словом-“rebellious” (мятежные). Но эта мятежность приводит к развитию негативной личности. Личность, которая утверждается за счет унижения остальных, нарушения правил и насилия. Это можно назвать проявлением ресентимента, враждебности к окружающему миру и тщетности попыток изменить сложившуюся ситуацию. У девочек в фильме это проявляется на фоне их связи с родителями, с другими учениками и школьным персоналом. И конец всегда приводит к агрессии, как мы можем заметить это в последней сцене с Катей: «Все умрут, а я останусь». Использование матов является одним из факторов, в результате которых создается негативная личность, поэтому мат в фильме-ключевой элемент. Второй элемент это-съемка крупным планом. Съемка крупным планом передает не только эмоцию и характер, но и реалистичность сцен, ощущение присутствия зрителя «внутри фильма». В фильме многие кадры, связанные с насилием, снимаются крупным планом. Фокус на таких кадрах означает, что насилие является той темой, которую режиссер пытается вывести в свет. Домашнее насилие и школьное насилие (или распространённый термин на английском “bullying”) имеют место быть в реальной жизни некоторых подростков не только в России, но и в других странах. «Мотивацией» насилия может быть конфликт поколений. Это отчётливо показано в фильме, где Катю каждый день до школы провожает ее папа и он же запрещает ей посетить дискотеку. Родители заботятся о ее успеваемости и наказывают ее за непослушание. Тем не менее, они не понимают, что дискотека является чем-то очень важным для Кати. Вместо конструктивной критики и беседы, родители Кати применяют силу. Эти кадры с фильма заставляют задуматься о многом. О том, как надо общаться с подростками и не делать их подростковую инфантильность чем-то бессмысленным. О том, как важно понимать, что подросток переживает важный период жизни и формирует свою личность. Из-за ожидания насилия со стороны родителей, подросток начинает манипулировать. Это можно увидеть в отношениях Жанны и ее мамы, где Жанна наносит себе вред надеясь избежать ругани. Эти сцены показывают, что насилие не является способом решения проблем в жизни и в школе. К этим умозаключениям зритель приходит благодаря специфике кадров и блестящей работе оператора. Третьим важным элементом является вербатим. «Вербатим полностью состоит из реальных монологов или диалогов обычных людей, перепроизносимых актёрами». Актеры данного фильма играли роль так, как им было удобно. Они пили настоящие алкогольные напитки и драки тоже были реальными. Все было натурально, реалистично и по-настоящему. Сцена, где Жанна пьет алкогольный напиток вместе со школьницами на дискотеке ощущается совсем по-иному, не «как в фильме», а как в жизни. Зритель становится свидетелем того, как юная девушка пытается попробовать «запретный плод», то, что не является дозволенным в стенах школы. Это показывает школу с другой стороны, приравнивая ее тюрьме, где ученики пытаются опровергнуть стереотипы о «хороших оценках и прилежном ученике» за счет своего рода алкогольного бунта, первого опыта с парнями и взрослого, на взгляд подростка, поведения. Ощущение реальности во время драки Кати и ее «соперницы» тоже достигается благодаря технике вербатим. Благодаря гармоничному использованию вышеперечисленных уникальных техник, затрагиванию разных социально-общественных тем, данный фильм удостоился приза «Золотая камера» на Каннском кинофестивале в 2008 году. Режиссер фильма Валерия Гай Германика является режиссером ряда других известных документальных фильмов как Девочки, День рождения Инфанты и телесериала Школа. Заинтересовав публику откровенными и глубокими темами, она получила награды «Открытие года», «Серебряного Святого Георгия» и «Ника». Подводя итоги, можно с уверенностью сказать, что фильм затрагивает очень важные социальные темы, несмотря на откровенные сцены и сцены насилия. То, о чем не говорят в стенах школы или же дома, выходит на свет перед миллионной аудиторией благодаря этому фильму. Для взрослых- это фильм о реальных событиях, об отношениях подростков и их родителей. Это своеобразный «лайфхак» на тему «как понять подростка и как ему помочь?». Для подростка-это фильм о том, куда могут привести необдуманные поступки и агрессия. Удивительным фактом является то, что фильм показывая школу, заставляет зрителя задуматься о жизни в целом, ведь подростковый период — это момент становления, момент формулирования базы своего «я».

Осуждать нельзя, понять

Кажется, что конфликт между родителями и детьми это вечная борьба, которую трудно остановить, ведь она напрямую связана с общепринятыми нормами, которые постоянно меняются с течением времени. Как бы семьям не хотелось обойтись без разногласий, разница в социально принятых взглядах разных поколений будет давать о себе знать. Валерия Гай Германика, режиссер короткометражных документальных фильмов Сестры (2005), Девочки (2005), Мальчики (2007) осветила конфликт поколений с точки зрения молодежи, что было нетипично для кинематографа того времени. В то время фильмы о молодежи были больше направлены на восхваление социально нормативного поведения среди подростков, а любые формы девиантности жестоко осуждались. Гай Германика, в модели отношений между родителями и подростками, занимает сторону молодого поколения, что особо заметно в ее полнометражном фильме Все умрут, а я останусь (2008), где она показывает нам жизнь трех российских девочек-подростков в чистом виде, без цензуры и нравоучений. Режиссер в своем фильме предстает не “осуждающим родителем”, а понимающим сверстником, “своим человеком”, который сопровождает девочек на протяжении всего сюжета, проходит испытания вместе с ними. Каким же образом режиссеру удается влиться в эту, казалось бы, обычную, но, на самом деле, эмоционально насыщенную и сложную жизнь российских девочек-подростков двухтысячных? Во-первых, этому способствовало схожее происхождение Гай Германики и ее героев - принадлежность к рабочему классу. Подростковые годы Валерии Александровны пришлись во времена перестройки Горбачева (1985-1991), когда реформы сулили новую жизнь и решение всех экономических и социальных проблем. Однако, нововведения не могли гарантировать улучшения для всех слоев населения, рабочего класса эти изменения не коснулись. Все умрут, а я останусь показывает нам другую эпоху - Путинскую “Стабильность” 2000-ых - но и то время не отличалось особыми социальными улучшениями для всех без исключения. Ее фильм это не сказка о золушках, которые превращаются в принцесс на долгожданной дискотеке, а суровая реальность невзрачных героинь, которые становятся еще несчастнее в конце. Именно поэтому Гай Германика хорошо понимает своих персонажей, ведь она выросла в схожих условиях, в атмосфере неопределенности и безнадеги. Большую роль в выборе фокуса в фильмах Гай Германики сыграло и то, что она женщина: поднимаются вопросы не только о социальном статусе, но и о том каково это было становиться женщиной в патриархальном обществе. Фильм Все умрут, а я останусь фокусируется на модели обычной девочки-подростка, с первого взгляда строго противоположной образу “русского героя мужчины”, который был так популярен в 90-ые. Однако, путь становления женщины такой же захватывающий как путь героя-мужчины: поиск друзей и личного счастья, защита своего достоинства и отстаивание своего мнения. Каждая героиня фильма, Жанна, Катя и Вика, проходит свой путь, согласно своим собственным понятиям, не прислушиваясь даже друг к другу. Заметим, что в фильме алкоголь, курение, наркотики, мат, физическая близость, драки - это не из ряда вон выходящее поведение, а естественная часть жизни российской молодежи того времени, так называемый “обряд посвящения” во взрослую жизнь, к которой так стремятся героини. Алкоголь и курение это способ найти новых друзей для Жанны; Вика знакомится с отморозками, чтобы найти любовь; а Катя проходит испытание дракой для защиты своей репутации. Соглашусь, звучит не так пафосно как опасная миссия в Америку Данилы из фильма Балабанова Брат-2, но впечатления от фильма Германики почти такие же. Обе картины схожи и тем, что они основаны на теме “негативной идентичности”. Эта идея объясняет враждебное отношение между девочками и родителями, разделение на “нас” и на “них”. Гай Германика принимает сторону так часто осуждаемого младшего поколения, каким бы иррациональным оно не казалось, ведь у девочек есть свое довольно рациональное объяснение их поведения. Если Данила убивает ради Родины и братьев, то девочки ведут себя развязно ради общественного признания. Отношение режиссера к своим персонажам можно “прочитать” и по ее технике. “Дрожащая” съемка, заваленный горизонт, не самый выгодный ракурс и свет, - все это присутствует не от недостатка бюджета или профессионализма, это особенный стиль под названием “cinema verite” или “правдивое кино”. Он позволяет создать атмосферу присутствия, непосредственного участия в сцене, невидимого, но приглашенного в мир персонажей гостя: нетипичные русскому кинематографу съемка исподтишка, из-за угла, неприлично близкие крупные ракурсы, сопровождаемые натуральными звуками и естественным светом или вообще их отсутствием. Именно поэтому мы невольно содрогаемся когда отец бьет Катю в начале фильма, чувствуем запах сигарет и спирта в школьном туалете, стынем от сырости в подвале вместе с Катей и Алексом, слышим каждое секретное перешептывание девочек, даже будто читаем их мысли. Техника документального театра под названием “вербатим” передает реальные диалоги и монологи реальных людей, без приукрас и правок. Создается ощущение, что мы часть этой молодежной тусовки со всеми своими прелестями и ужасами. Но мы ведь не станем выдавать их родителям, не так ли? Мы прошли все испытания вместе с девочками, мы теперь с ними заодно. Таким образом, режиссер-новатор Валерия Гай Германика создает фильмы о молодежи и показывает их настоящую жизнь, а не желаемую взрослыми картинку. Автор не осуждает, а прекрасно понимает Жанну, Катю и Вику, их мысли и поступки, которые совершаются в соответствии с реалиями того социального класса, в котором они живут.

Страдая в одиночестве: разрыв поколений в фильме “Все умрут, а я останусь”

Когда говорят о фильмах про подростков, приходит на ум что-то американское: главная героиня, серая мышка, которая по воле судьбы взаимно влюбляется в самого крутого парня школы, первый в жизни поцелуй на школьном балу. В фильме “Все умрут, а я останусь” всё это присутствует: и долгожданная дискотека, и лучшие подруги, и крутой парень, и завистливая соперница. Только вот после просмотра сердцу не хочется мечтать о невинной любви и беззаботной молодости, а остается с мерзким опустошением, вызванным нашей же действительностью. Коротко о сюжете: три лучшие подруги, Жанна, Вика и Катя, с нетерпением ожидают школьную дискотеку. Каждая из них стремится удовлетворить обыкновенные желания для девятиклассниц: Катя, главная героиня, завести парня, Вика понравится Алексу из класса постарше, а Жанна просто выпить. Но после дерзкого конфликта Вики с учителем математики о неважности геометрии, дискотеку могут отменить. Главная тема фильма - стремление героинь стать взрослыми самостоятельно, без поддержки старшего поколения. Если сравнить киноленту с алкоголем, которого так хотят испробовать персонажи, то он, несомненно, высокоградусный коктейль физического и ментального насилия с зонтиком цвета изгнанничества - реальность далеко не самых удачливых подростков СНГ. Я говорю “реальность”, потому что то, что происходит на экране больно правдоподобно. Гай Германика, режиссер картины, до этого известная созданием документальных картин, дебютировала с этим фильмом как режиссер художественного кино. При просмотре, ощущается влияние этого жанра на картину: фильм смотрится как сплошная сырая съемка чей-то личной жизни. Минимум музыки, постоянно трясущиеся камера, находящаяся в близком контакте с героинями, создает ощущение постороннего наблюдателя. Ему достаточно доверяют, что бы впустить так физически близко к ним, контрастируя с большим расстоянием от взрослых [эпизод ночевки Вики у Жанны] и увидеть их в самые уязвимые моменты. Этим персонажем становится зритель: словно мы присутствуем мимолетно в их молодости. Мы наблюдаем не за всей жизнью главной героини, а за конкретным эпизодом разрушения доверия подростка к взрослым, незаметным, незначительным для большинства, но разрушившего жизни миллионов подростков. Создавая эффект реальности через документальную призму, фильм насильно раскрывает глаза на острую социальную проблему. А проблема эта - конфликт поколений. Полнейшее отсутствие диалога между взрослыми и будущими взрослыми. В фильме присутствует форма социальной и персональной самоконструкции, более известная как Отрицательная идентичность. При такой форме взаимодействия с окружающими, любой человек извне становится врагом. Индивид относится враждебно ко всем, потому что каждый человек — это потенциальный обидчик. В фильме этими врагами являются родители и учителя. Но здесь лучше по порядку. Начнем с родителей наших героинь. Они представляются группами, от которой можно получить либо взбучку, либо желаемое. Катю часто избивают родители за малейшие проступки: грубый ответ или желание иметь пирсинг Она предпочитает убежать чем узнать, как они отреагируют на ее конфликт с учителем: зритель прекрасно понимает, чем это закончится, очередным синяком на теле. Сразу же после порки за желание иметь пирсинг, родители раскаиваются перед дочерью, нежно обнимая. Но цикл продолжается, превращая дом, где люди должны чувствовать себя в безопасности, в место, которое надо избегать любой ценой. Таких родителей в наше время модно называть абьюзерами. Дом, где еда достается только гостям, выпивших не одну бутылку вместе с родителями: когда Катя возвращается домой, мы видим пустой стол с бутылками после гостей, неоставивших ничего для девочки. Родители отказываются слушать Катю, действуя по своему принципу тотального физического контроля: настаивают на своем решении провожать дочь в школу и обратно, постоянно намекая на возможность очередного удара (что собственно и произошло). Их волнует ее физическое местонахождение чем ментальное состояние. Помимо родителей угрозой для девочек являются учителя. Интересно, какое удручающее пространство создано в фильме. В школе сплошь и рядом находятся решетки: снаружи, в гардеробных, в коридорах. Школа больше напоминает тюрьму нежели учебное заведение. Мы видим, что учителя сами учувствуют в травле учеников: Макарова играет роль козла отпущения: ее ставят в пример недостойного и легкомысленного поведения Наташи Мандельштама. Таким образом, они нормализовали буллинг среди учеников. Такое положение только и настраивало девочек против учителей, заставляя опасаться превращения в центр издевательств учителем. При такой попытке учителя математики, Катя агрессивно защищала свои границы, что и послужила рычагом ускорения сюжета. Учителя шли на контакт с родителями только когда было задето их эго, игнорируя реальные проблемы учеников. Я предполагаю, что администрации известно, что родители Кати алкоголики и насильники, но единственный контакт с ними произошел по причине сохранения имиджа учителя математики как авторитетного лица, а не для защиты ученика. Начальство школы больше беспокоится о престиже заведения, чем о самих учениках. Они беспокоятся о формальностях: проверяют на наличие сигарет и алкоголя при входе, но абсолютно игнорируют, что происходит внутри школы. Весь этот фарс служит для отвода глаз. Подростки продолжают пить и курить, никем неконтролируемые, в то время как учителя уже и позабывали управлять поведением учеников. Другими словами, ни учителя, ни родители не оказывают помощи подросткам, а требуют от них вести себя как взрослые, при этом обращаясь как с детьми. Мы понимаем, что отрицательное идентичность служит защитным механизмом выживания в враждебной среде. Таким образом героини пытаются защитить себя от получения увечий. Отрицательная идентичность представляется не добровольным выбором, а необходимостью выживания. Когда фильм рекламировали еще в 2008 году, я считала, что виной такой судьбы девочек является их собственная легкомысленность. Но сейчас, нежели отвращение, я испытываю жалость к ним: брошенные, напуганные, из последних сил, державшиеся на плаву. Такие бедные дети живут не только в фильме, но и в соседней квартире…