Идиоты с красной кнопкой

Как я научился не волноваться и полюбил атомную бомбу. Американский генерал сходит с ума и отправляет ядерные бомбардировщики атаковать СССР. Стэнли Кубрик снял фильм об идиотах, которым доверили красную кнопку, и о том, насколько абсурдно устроены системы, принимающие решения от имени человечества. Поражает, что это фактически прямая атака на американский военно-политический истеблишмент в 1964-м, в момент его максимального морального авторитета, и при этом фильм спокойно выходит на экраны. Нацистская линия в фильме работает именно потому, что Кубрик не подаёт её как разоблачение. Он показывает всё как обыденность. Стрейнджлав — бывший нацистский учёный на американской службе, и американцы делают вид, что не замечают ни акцента, ни того, что он периодически называет президента «майн фюрер». Они слушают его, потому что он полезен. Операция «Скрепка», по которой сотни немецких учёных и инженеров были тихо переправлены в США после войны и встроены в военную и космическую промышленность, была реальной и была секретом Полишинеля. Кубрик просто вывел это на экран и дал персонажу имя. Рука Стрейнджлава, которая зигует сама по себе, — это метафора того, что именно Америка взяла к себе в дом и решила не замечать. Тело притворяется, что рука ему не принадлежит. Но рука знает, чему она служила, и прекрасно это помнит. Кубрик говорит этой рукой то, о чём все в зале войны предпочитают молчать: нацизм никуда не делся, он просто сменил костюм, выучил английский и теперь консультирует президента. Самое реалистичное здесь то, что никто не выглядит настоящим злодеем. Эти люди не хотят уничтожить мир из ненависти. Они просто застряли внутри системы, где катастрофа уже встроена в сам механизм. Достаточно одного параноика, одной ошибки, одного сбоя, и процесс становится необратимым. «Доктор Стрейнджлав» — фильм о том, как системы, созданные для защиты, становятся механизмами, которые сами делают катастрофу неизбежной. Люди внутри них продолжают совещаться, спорить, соблюдать протокол, и именно это их губит. Кубрик снял это как фарс, потому что фарс — единственный жанр, который выдерживает такую правду.

Это не фильм о конце света. Это холодный, отполированный до зеркального блеска анекдот о том, как хрупок мир, запертый в сейфе с кодовым замком, а ключ от него держит сборище истеричных генералов, помешанных учёных и дипломатов, говорящих на языке бюрократического абсурда. Представьте систему. Идеальную, выверенную, с протоколами, кодами и цепочками команд. Теперь представьте, что в эту систему, как вирус, проникает человеческое безумие. Одно-единственное. И система, вместо того чтобы его отторгнуть, исполняет его волю с немецкой педантичностью. Весь фильм — это изучение траектории этой ошибки. Как одинокий фанатик в кабинете способен запустить необратимый механизм, а весь аппарат власти, от бункера президента до кабины стратегического бомбардировщика, лишь обсуждает эту проблему, споря о престиже, процедурах и «приемлемых потерях». Гений Кубрика в том, что он снимает глобальную катастрофу как скучное совещание. Камера — равнодушный свидетель. Она плавно движется по стерильным залам, фиксируя не панику, а рутину. Страх здесь заменён чем-то пострашнее: профессиональной озабоченностью. Генералы не кричат. Они взвешивают «за» и «против» ядерного армагеддона. Учёный делится своими соображениями о «мине-шахтёре» с таким же энтузиазмом, с каким обсуждал бы новую модель автомобиля. Ад здесь — не в огне, а в безупречной логике, ведущей к нелепости. Актёрские работы — это гротеск, доведённый до совершенства. Питер Селлерс, играющий трёх разных персонажей, вытачивает из каждого ходячую идею: мягкотелый президент, пытающийся вести диалог с пьяным противником; чопорный британский офицер, для которого правила важнее судьбы мира; и сам доктор Стрейнджлав — циничный гений в тёмных очках, для которого ядерный холокост стал просто интересной инженерной задачей. Это не люди. Это функции в системе, и их диалоги звучат как манифесты разных видов безумия, одетых в строгие костюмы. Сатира бьёт без промаха. Она не просто высмеивает паранойю холодной войны. Она вскрывает механизм, показывая, как военный жаргон, псевдонаучная риторика и фаллический символизм власти (бесконечные разговоры о «мощи» и «проникновении») заменили собой здравый смысл. Самый смешной и страшный юмор здесь — в контрасте. Контрасте между чудовищностью происходящего и будничным тоном, которым о нём говорят. И финал. Не взрыв, не крик. Ироничный, почти элегантный аккорд, под который рушится цивилизация. Это не катарсис, а констатация. Апокалипсис не как трагедия, а как логическое завершение игры, в которую все играли, но правил которой так и не поняли. Любить «Доктора Стрейнджлава» — значит признавать силу трезвого, циничного смеха перед лицом коллективного идиотизма. Это фильм-зеркало. Он не стареет, потому что не стареет наша глупая, прекрасная, ужасающая способность строить идеальные системы для собственного уничтожения. Это диагноз, поставленный с помощью шутки, от которой через мгновение становится не смешно, а холодно. Потому что лучшей метафоры для хрупкости человеческого разума, пожалуй, ещё не придумали. 8.2 из 10

Эталон сатиры над милитаризмом. 'Mein Fuhrer... I can walk!'

Фильм снят в тот момент, когда страх перед ядерной войной был кошмарной реальностью. С годами становится только актуальней. Сама логика взаимного уничтожения абсурдна, почему бы не высмеять это? Война — это лишь сублимация нереализованной агрессии в больших масштабах, извращённый фетиш кучки психов. Недаром в названии слово «любовь» повторяется дважды. Доктор Изощрённая (Странная) Любовь, чьё имя вынесено в название, появляется в фильме изредка. Но актёр Питер Селлерс исполнил сразу 3 роли, поэтому на экране видно его постоянно. Через доктора доносится иррациональная идея об апокалипсисе, что приведёт к сексуальному отбору, и вообще, весь фильм витает фрейдистский подтекст. Сложно не ассоциировать бомбу с фаллосом, особенно в тех сценах, которые снял Кубрик... Идиотизм приводит к катастрофе. Все в фильме — идиоты. СССР и США равно глупы: бухой русский на телефонной линии, президент, что извиняется перед советами за «неудобство». Сатира в именах — не только Стрейнджлав, но и Полковник Гуано (помёт), Джек Риппер (Потрошитель). Фильм навсегда останется классикой, его актуальность вечна. Я поражён актёрской игрой, акцентами и экспрессией. Такое нужно смотреть в оригинале! Уникальный фильм, превращающий ужас в комедию. 10 из 10

Реальность смешнее

Генерал армии США взбунтовался и атаковал СССР. Код отмены атаки генерал тщательно скрывает. Кроме того, у него есть своя маленькая армия для самообороны. Советский союз предупреждает, что если ракета достигнет цели, то автоматически активируется «машина смерти», которая уничтожит всё живое на Земле. Остросоциальная комедия с налётом драмы, на мой взгляд, не удалась. Как я понимаю, этот фильм изначально задумывался серьёзным, но автору не хватило фантазии или образования, чтобы раскритиковать современную политику и «холодную войну», поэтому он пришёл к утрированию, шуточкам, комедии. Ничего против комедий не имею, и не хочу стыдить человека за незнание того, в чём сам не разбираюсь и разбираться не желаю. Но не смешно ведь. Дело не в том, что тема слишком серьёзная, и я запрещаю вам смеяться, надо плакать или сидеть в прострации, как после «Оппенгеймера». Но это просто не смешно, юмор скучный, и ничего ты с этим не сделаешь. После одного комедийного фильма не буду судить о чувстве юмора режиссёра вообще, но тут чувства юмора не было. Оно уснуло, или споткнулось где-то по дороге. Как мне кажется, фильм для драмы слишком клоунский, а для комедии слишком серьёзный. На мой взгляд, Кубрик слишком увлёкся «остротой» своего произведения. Когда стараешься пошутить из злости, это почти всегда выходит не смешно, в данном случае и недостаточно остро. Надо шутить от любви. Вообще, лучше всё делать из-за любви, причину всех своих поступков находить в любви. Вот, Джон Уик сотни людей за 4 фильма замочил из-за любви, и это было прекрасно. Комедия в этом фильме бесхребетная, безвкусная и скучная в своей злобной прямоте. Уверен какой-нибудь человечек уржался бы с этого фильма, но меня пару раз улыбнуло с образно-стереотипного юмора. Пару раз улыбнуть меня - это очень слабо, ведь я очень смешливый человек. Давайте честно, то, что происходит в нашем мире сейчас и везде куда смешнее всего, что даже в утрированной степени изображено в этом фильме Стэнли Кубрика. Актёры неплохие. Была парочка интересных моментов, которые я для себя подметил. Визуально фильм очень хорош для своих лет. Мне понравилась постановка кадра и эти милые ретро-спецэффекты. Но ключевые сюжетные и идейные моменты сделаны слабо. Работа, на мой взгляд, неудачная. 4 из 10

Постмодерн до того, как стал известен

У Кубрика свой стиль. И это факт. Вообще меня поразила не сама задумка фильма, а ее смелость. Высмеять через сатиру такую проблему, как ядерный апокалипсис, после начала которого на серьёзных щах обсуждается, по какому принципу будут отбирать женщин в группу к мужчинам для жизни в бункере, а в это время говорящий старается из последних сил не кинуть 'зигу'? Ну это, как говорится, мое почтение. Вы заметили, что в наше время такие темы на комедийном уровне как-то боятся поднимать? Последнее, что я помню из подобного, это фильм 'Идиократия'. Одного поля ягоды на самом деле. Только у Кубрика, конечно, снято несколько изысканнее и тоньше. Обычно, когда речь заходит о возможности ядерного апокалипсиса, все мало шутят. В основном, это преподносится как трагедия человечества, и в искусстве в том числе: серии игр Metro, Fallout; различные песни (например, 'Пятый ангел' Хоруса); книги по типу опять же 'Метро', 'Море ржавчины'; десятки разных фильмов, начиная 'серьезными' боевиками, заканчивая хоррорами; и т.д. и т.п. В общем, печаль. Так что такая деконструкция образов политической глупости, военного и идеологического сумасшествия - ну прямо-таки эталонный постмодерн. Поэтому посмотреть стоит каждому, чтобы, как говорится, 'научиться не волноваться и полюбить атомную бомбу'. 7 из 10

Доктор Стрейнджлав, или как идея о спасении становится дороже самого спасения.

'Как так вышло?' - вопрос, который задаст себе зритель после просмотра Доктора Стрейнджлава. Если абстрагироваться от сюжета и истории холодной войны и трезво взглянуть на события, разворачивающиеся в фильме, завязка кажется абсурдной. Этого Кубрик и добивался - конфликт США и Советов перерос в идеологическую войну, в которой ни одна из сторон не остановится в желании любыми методами уничтожить противника. Но почему же название фильма - имя нацистского ученого, который на экране появляется дай Бог на 10 минут? Режиссер доводит до крайности стереотипы о каждой нации, присутствующей в фильме: каждый русский - комбинация из презрения к американцам, алкоголизма и нелепости. Похожая ситуация с американцами: тот же генерал Тергидсон везде видит заговоры проклятых коммунистов. Но самый показательный персонаж - Доктор Стрейнджлав. Он великолепен. Забегая вперед, на мой взгляд, Кубрик пытается донести мысль, что увлеченность идеологией может довести до печального исхода, и данный персонаж это великолепно отображает. До сих пор преданный нацистским идеям, Доктор предстает инвалидом-колясочником с протезом вместо руки, который то и дело пытается 'отдать честь' фюреру. Актерская игра так же великолепна. Другого и не стоило ожидать от Кубрика и его методов режиссуры. Каждый персонаж получился запоминающимся и сумел дополнить общую картину мира фильма. Как я уже отметил, главная мысль фильма - необходимо менять свои цели. Каждая из стран пытается уничтожить друг друга, но не заботиться о том, чтобы сохранить себя. К чему это приводит мы наглядно видим на примере Доктора Стрейнждлава. Побежденный инвалид, но в душе все так же нацист. Есть мнение, что этот фильм не для всех. Что мало кто сможет понять посыл и впустую потратит полтора часа жизни. Я считаю, что такое Кино наоборот должен посмотреть каждый. Выводы, выводы которые можно сделать после просмотра, к сожалению будут актуальны еще долгие годы (если не всегда). 8 из 10