Пока не высохнут слезы великого мастера... (часть 8)
Эта последняя серьезная картина Кар-Вая представляет собой сочетание принципов авторского и коммерческого кино, а сюжет, вбирающий в себя несколько законченных историй, имеет рамочную композицию, то есть заканчивается там же, где и начался. Эта пространственная симметрия дополняет временную удаленность эпизодов. Между первой и последней сценой проходит почти год, за который главная героиня внутренне обогащается, приобретает новый опыт, помогающий ей понять, что для нее ценно на самом деле. «Мои черничные ночи» - будто сеанс психотерапии, ведь герои выслушивают проблемы друг друга, учась слышать и понимать, в том числе и самих себя. В начале ленты героиня зациклена всецело на своих травматических переживаниях, ей нужно научиться сострадать другим, открываться навстречу им, чтобы самой в итоге полюбить. Несмотря на истории потерь, травматический опыт персонажей, в картине нет прямого абьюзинга, никто здесь не мучает другого из садизма, но лишь от непонимания, от неспособности услышать другого. Часто смерть близких становится для персонажей способом понять, что значил для них тот или иной человек. Несмотря на то, что героиня «Моих черничных ночей» пишет письма другу, будущему возлюбленному, от которого она отделена временем и пространством, а он пытается найти ее, обзванивая рестораны и бары, то есть, несмотря на множество опосредующих звеньев в общении, отчуждение здесь минимально (не то, что в других картинах Кар-Вая). Режиссер снял на этот раз проникновенную историю о человеческой теплоте, о возможности разглядеть в Другом человека, способности научиться слышать ближнего, одним словом – об агапической любви, любви-заботе. «Мои черничные ночи» предлагает нам целый ансамбль выдающихся актерских работ: здесь и Джуд Лоу в роль всегда эмпатично настроенного хозяина кафе, и Натали Портман в образе эмансипированной и развязной любительницы азартных игр (полная противоположность образу, созданному ей в «Черном лебеде»), и Рэйчел Вайз в роли безутешной вдовы, открыто изменявшей своему мужу, ну и Нора Джонс, играющая здесь свой самую заметную роль в карьере. Карваевский визуальный эстетизм здесь сдержан, но все равно присутствует через съемки посредством необычных ракурсов, с использованием цветовых фильтров, сквозь стекла (не символ ли это барьеров между героями?) под аккомпанемент американских блюзов, столь же органичных здесь, как и специально написанные для «Любовного настроения» или «2046» саундтреки. Можно смело утверждать, что Вонг Кар-Вай в своем творчестве проходит долгий путь от поэтики отчуждения, которую, на его взгляд, насаждает космополитичный урбанизм больших городов, от меланхолии, вызванной наблюдением над тем, как много барьеров между людьми («Чунгкингский экспресс», «Падшие ангелы», «Счастливы вместе»), к поэзии человеческой эмпатии, взаимопомощи и сострадания («Мои черничные ночи»). Утверждая позитивные экзистенциальные идеалы, этот режиссер сам избавляется от внутренних демонов, что позволяет их хоть немного укротить и своим персонажам, а значит, и зрителям.
