AntonRedHeadИ все-таки подсознание сильнее.
Как показывает жизненная практика, человеческий сон - это непросто биологический процесс восполнения важных ресурсов. Сон сам по себе отдельная сила, поток бессознательного, изучить которую и науке, и Фрейду невдомек. Но Луис Бунюэль и не стремился прорваться к философскому корню сего явления. Он и в бурном прошлом вместе с Сальвадором Дали любил позабавиться над глазом мертвого осла, тем самым шокировав ни одно поколение киноэстетов. Прошло более тридцати лет, а испанский режиссер повзрослел, но не остепенился. Бунтарь и анархист Бунюэль попросту не изменил себе, отчего его поздние фильмы, пропитанные достаточно легким и вульгарным сюрреализмом, не вникают в базис мироздания и естествознания, а... хохочут если угодно. Тем не менее, именно 1960-е стали наиболее важными как для автора, так и для искусства в целом, в том числе и 'Дневная красавица' - неестественный в своей странной гармонии и умиротворенности фильм, по началу которого ожидаешь ни то острой и дерзкой предтечи какому-нибудь Пазолини, ни то 'толстовщины' в шкуре буржуазного вуайеризма, тогда как произведение издевательски продолжает одновременно и спокойно проматываться в кинопроекторе, и не бросаться ожиданиями, будь то понятный сюжет или женские прелести.
'Дневная красавица' появилась из-под пера французского романиста Жозефа Кесселя. Книга удачно подвернулась Бунюэлю, так как тот оценил ее весьма подходящей под его замыслы реализовать, пожалуй, свою ярчайшую сатирическую идею. Именно здесь по полной программе баламут-режиссер напрямую экспансирует сексуальным контентом да еще и в обстановке присущего ему сюрреализма. Вопреки веянию времени - невзирая на возникновение авторского кино, мода на эротику еще не пришла - он забрасывает очаровательную Северину в свою грязную Францию, вытащив Катрин Денев из мира 'Шербурских зонтиков', таких безобидных и конфетных. А актриса, не дочитав сценарий, сама с удовольствием приняла приглашение на ключевую в жизни роль и начала, в продолжение задумке создателя, озадачивающе не реагируя, когда под чутким руководством мужа Пьера по ее спине хлещут кнутами, а потом насилуют. Сначала все хочется списать на внешнюю причину, плохую игру девушки, но вот и нет. Ей нравится - такая она, современная Анна Каренина, изнывающая от бесчувственности супруга, увлеченного научной работой. А молодая жена хочет огня, посему и соглашается на очень неблагодарную измену. Только реализация внутренних страстных желаний способна доставить удовольствие этой блондинке, далеко не скромной буржуа.
Периодически Северина вспоминает прошлое. Зрителю не будет известно полностью, что происходило с маленькой девочкой годами ранее, но, думается, какая-то дьявольщина и управляет ею. По крайней мере, так атеист Бунюэль заставляет мыслить: облапанная каким-то дядей и капризничавшая на католической церемонии нимфетка выросла и попала под власть коварных дум о натуральных извращениях, поэтому, преодолевая стеснение и брюзгливость, и отправляется на нравственное дно Парижа в поисках рокового влечения. И она с лихвой находит самый разномастный садомазохизм: мадам Анаис принесет ее, как запеченного поросенка, к пассивному гинекологу, кто любит быть выпоротым, а сама она найдет приключение с другим 'ролевиком' и ляжет к нему в гроб. Но показательнее всего - встреча с японским клиентом потайного борделя. К нему Северина бежит и при отвращении других куртизанок, а потом лежит в оцепенелой блажи - эта неизвестная жужжащая вещичка в коробочке поманила сильнее любого другого мужика без естественных отклонений. Дневной Красавице гораздо проще было раскрыться перед ужасом, нежели перед обыкновенным гетеросексуалом. Хотя бы с двух до пяти...
Вот только чем ближе развязка, тем больше убеждение о неважности злого духа, простой скуки и прочей ерунды. Северина Серези - это далеко не та героиня классического русского романа. Она не ждет от жизни привычных приторных сладостей - богатства или счастливой семьи, не мечтает о рождении ребенка, а полностью отдается в прихоти подсознания. Не лишившаяся буржуазного воспитания и манерности, она выделяется из парижских модниц вычурным комплектом одежды под Шарля де Голля какого-нибудь и не боится клейма проститутки. Сны-то ведь только и отображают желание обратного, Дневная Красавица желает, чтобы Пьер забросал ее привязанную грязью и полил отборной бранью. Но Пьер и не подозревает о тайной личности супруги, ведь с виду та невероятно кроткая и послушная. И все же она хочет стать прежней Севериной, отбросить новоиспеченное Belle De Jour. Аристократичность мазохистки не погибла под телами почти что биомусора, отвратительных червей французской богемы. Но поезд уходит, когда она уже познакомилась с богартоподобным Марселем, а история временно переходит в артхаусный триллер. Марсель, молодой человек с золотыми зубами и спрятанным в трости стилетом - будто бы последний шанс Красавицы, посредник, из-за которого девушка может решиться порвать с безумным настоящим шлюхи и вернуться к нормативному существованию. Его образ еще и нарочито способствует давнему вопросу французского кинематографа, этот жеманный и элегантный в перестрелках парень, возможно, выживший семью годами ранее у Годара в 'Breathless' Мишель Пуанкар, который так и не понял смысла книг Уильяма Фолкнера и который до сих пор хочет владеть женщиной в самом страстном, но беспрецедентном смысле. Этот смазливый, но опасный глупец будто вброшен создать картину, поддающуюся эмпирически - он будто склоняет повествование к очередному известному сюжету. Что же теперь делать Дневной Красавице, когда все так запущено?
Вроде бы логично бояться откровения, правды от друга семьи Юссона, кто готов рассказать Пьеру о похождениях белокурой жены. Да вот Северина не боится. Спокойно сидя напротив мужа, она смотрит невинно и даже не думает извиняться. Только теперь становится понятно, почему союз Серизи был так дорог нагрешившей девушке. Точнее, ее подсознанию. Оно достигло пика собственного блаженства, вопреки логике пробило барьеры сознания и сделало желаемое действительным. И зритель теперь не в силах понять, сны ли видит Северина или действительно уезжает на опустошенные земли, дабы насладиться ударом бича по бархатным плечам и восхититься полученной боли. Все-таки подсознание побеждает - вот и итог прерий разума с иррациональным, равнодушно показанный Луисом Бунюэлем. Он опять вдоволь поглумился над элитой, вываляв ее в гнусном вареве разномастной желчи, но рассказал совершенно не об этой самой гнусности элиты. Причем он так и не привнес в ленту хоть сколько-то приличного сюрреализма - нет, товарищи, познавайте грубый секс с порками, непослушными врачами и жужжащими коробочками. Так он еще и приговаривает: 'Только смекните сначала, что перед вами не эссе о высшем, ведь Катрин заставит так полагать'. Ох уж этот старый прохиндей!
8 из 10.