Олег КругловИ оборвётся Ариадны нить…
Это было точно в 1987 году, где-то в конце. Темнело рано, а под ногами так ненавистно хрустел и ломался лёд изморози.
В квартире родители ещё не закончили ремонт (прямо как у следователя Тихонова, но без обилия газет) и я жил у бабушки с дедушкой.
Вечером каждого буднего дня начинался такой интригующий «Визит к Минотавру», но аккурат к его началу возвращался (ныне покойный) родной дядя и ложился спать на диване напротив телевизора.
«Так! Всем на выход! Мне завтра рано на работу!» Но входившей в этот момент (увы, давно умершей) бабушке удавалось отстоять мои права.
«Значит так – свет выключил, звук – на минимум, на кресле не елозить и не сопеть!!!»
И вот я, недвижимый и не сопящий, как на сеансе (почти) немого кино, отслеживаю перипетии в поисках украденной скрипки Страдивари. (Помню, как чуть не подпрыгнул, когда в кромешной тьме в свету экрана неожиданно открылась пасть змеи на фоне отпрянувшего лица Сергея Шакурова.)
Боже, как этот монументальный наш актёр (особенно в роли стареющего Страдивари) так напоминает (умершего) деда!!!
А как я мечтал укусить багет, подаренный Амати подобранному в карету с улицы мальчишке! Посидеть на резных стульях и с заправленной в горловине камзола белоснежной салфеткой с этими непревзойдёнными мастерами за накрытым яствами столом! Отпить вина из их хрустального фужера!
Да, в этом фильме всё сошлось!!! Блестящий сценарий, созвездие талантливых актёров, серьёзная музыка (уникума Эдуарда Артемьева), большая философия, маленькие смыслы и всё, всё, всё!!!
Но больше всего меня поражали диалоги – такие живые и проникновенные, но ни разу не услышанные мною в жизни (даже в интонациях).
Безусловно, вспоминаю по памяти и по сути, так как последний раз пересматривал фильм лет 8 назад.
«На замке, говорите! Да он же слесарь высшего разряда! Ему вскрыть его, как пара пустяков!» (Кожей ощущаю незабываемый тембр голоса Сергея Шакурова!)
«Видишь ли, мой мальчик! Всё дело в том, что ни я, ни мой отец, ни мой дед и вообще никто из рода Амати не использовал при изготовлении лака кавказский молочай.
И это значит…, что ты создал лак Страдивари. И он лучше лака рода Амати!!!» (С такими характерными движениями рук Ростислава Плятта по размазыванию лака и вдыханию его запаха.)
И ответный шедевральный спич Владимира Самойлова (прокурора), пронзающий Михаила Пуговкина (мастера по изготовлению фомок и прочих воровских приблуд) насквозь: «Чего ты мне тут заливаешь про судьбу!? Мы же одногодки с тобой! И пока я на фронте в окопах вшей кормил и в атаки ходил ты здесь, в тылу, с украденной буханкой хлеба под фуфайкой…»
А спустя 30 лет я обнаружил в фильме новый подтекст.
В картине есть практически вся палитра человеческих проявлений. И в первую очередь – зависть, злоба, алчность, страх.
Но в картине я не «увидел» ни капли человеческой любви и счастья.
И, несмотря на наличие в кадре великолепных дам – неповторимой Марины Левтовой (жены Страдивари) и интеллигентной Анны Каменковой (напарницы Тихонова), которую я считаю одним из наилучших примеров советской женщины, в «Визите к Минотавру» в целом творится скупая, кургузая история мужчин.
Следователь Шакурова надёжен как железобетонная стена, но ему уже далеко за 40, а жены «не видно» даже в прошлом. Впрочем, как и у героини Каменковой мужа, а ей ведь тоже далеко за 30 (по ощущениям, а по сценарию – не вспомню). И становится понятней ироничное «предложение» главного героя своей коллеге, брошенное ей между делом.
Страдивари вроде и венчается, и дети у него есть, но все, в конечном счёте, «уходят» от него. И учеников толковых там не видно. (В реальной истории, скорее всего, всё было по-другому. Я сейчас по фильму.)
Про «друзей и единомышленников» обкраденного скрипача (Валентин Гафт (Иконников), Александр Филиппенко (Белаш) и кто-то там ещё) вообще молчу – про каждого, подумав, монографию писать. Мытарства их понять, конечно, можно, но вот последствия – не очень.
И главное – уйдёт поколение, прошедшее через огонь войны, – и снова тати нам будут «протирать мозги».
P.S. А где-то чуть позднее (ныне покойная) мама через «Пионерскую правду» заказала мне почтовые марки на тему «Искусство».
И когда я, восторженный и удивлённый, вскрыл большой конверт пришедшей бандероли, то на стол упала, словно из другого мира по качеству бумаги и печати, южнокорейская марка с изображением скрипки Страдивари с двух сторон и годами жизни её создателя (1644-1737). (А итальянский гений-то крепыш – 93 года!!! – а мне такое и «не светит»!!!)
P.P.S. Не хотелось бы говорить банальностей, но..
Как же коротка жизнь человека!!!
И как она, порой, бессмысленно проходит!!!
Господи, неужели и я (как и Амати) доживу до дня, когда забуду лицо уже умершей мамы!!!??? И оборвётся Ариадны нить…
И я уйду на визит к Минотавру без возврата…
10 из 10
