shnur777'Галопом за Хичкоком'. Заезд третий, круг третий: 'Крепкий орешек сэра Альфреда'
Взобравшись на золотой Олимп голливудской киноиндустрии сэр Альфред не изменил своим прежним вкусам и привычкам даже несмотря на то, что «Новому свету» они приходились не по вкусу. Так, например, после всякой кассовой картины, заточенной под Оскар и согласующейся с определенными предпочтениями тогдашней аудитории к идиллически-сентиментальным историям (Ребекка, Подозрение), Хичкок обращался к своему излюбленному жанру шпионского триллера. Однако в Америке подобного рода картины котировались куда ниже, чем в старушке Европе. В сороковые, как признается сам маэстро, их воспринимали не иначе второсортные фильмы категории «Б» (а то и ниже). В связи с этим обстоятельством сэру Альфреду постоянно приходилось преодолевать ряд трудностей, в первую очередь, естественно, материального характера. Отсутствие должного финансового обеспечения сужало масштаб постановки, который на порядок уступал костюмированным мелодрамам в стиле «Ребекки». Трудно было найти хороших актеров на главные роли, потому как об участии в приключенческой картине «звезд» не приходилось и мечтать. Тем не менее, все неудобства, кажется, лишь подстегивали изобретательность и воображение Хичкока, чьи творческие способности становились еще пластичнее и утонченнее…
Сценарий фильма свободен от всякой литературной основы и представляет из себя идеальный плацдарм для режиссерских ухищрений. Целых три сценариста, включая знаменитую писательницу Дороти Паркер под мудрым руководством Хичкока насытили фильм действием до крайних пределов, уделив должное внимание романтической линии и умеренно приправили все это патриотическими проамериканскими настроениями. Но итоге, картина встала на рельсы фирменного хичкоквского триллера и, по сути, вышла первым голливудским ремейком английского шедевра маэстро «39 ступеней».
Сравнение с культовым шпионским боевиком Хичкока напрашивается само собой уже на стадии анализа композиционной части, которая во многом (вплоть до ряда эпизодов) совпадает у обеих картин. Барри Кейн, рабочий авиазавода, совершенно случайно становится участником диверсии, в результате которой погибает его друг, а государство (что важнее) терпит ущерб в полмиллиона долларов. Герой незамедлительно становится главным подозреваемым, но, не надеясь на справедливость системы, решает скрыться от правосудия и провести собственное расследование. Барри, естественно, тут же объявляют в розыск. Парадокс, но большинство простых американских граждан, встреченных им по дороге, предпочитают укрыть его от правосудия, «интуитивно» чувствуя его невиновность. Один из них, почти мифический в своей мудрости и доброте слепой старец даже делегирует в помощь герою свою молоденькую и красивую племянницу Пэт, которая тут же влюбляется в благородного преступника. В результате в некотором роде коллективных усилий американской нации, Барри и Пэт удается выйти на след крупнейшей диверсионной группировки, включающей в себя самых богатых и влиятельных людей Америки.
Линия развития шпионского триллера в творчестве Хичкока четко обозначается фильмами «39 ступеней» - «Секретный агент» – «Иностранный корреспондент» - «Диверсант» - «На север через северо-запад», причем своеобразными точками экстремума являются первая и последняя картина. Только здесь основные ингредиенты жанра достигают идеального баланса и соответствия. В других лентах общая пропорциональность оказывается в той или иной степени нарушена, что не отменяет других художественных достоинств этих картин, способных дать фору любому современному боевику.
Что касается «Диверсанта», то упоминаемые выше технические трудности привели в данном случае к нежелательной потери качества ленты в целом. Во-первых, кастинг актерского состава и утверждение на главные роли прошел вообще без ведома Хичкока. В итоге Барри Кейна играл Роберт Каммингс, специализирующийся на чисто комических амплуа, а роль Пэт досталась суперпопулярной на тот момент Присцилле Лейн, чье фактура совершенно не вписывалась в общий фон шпионских картин Хичкока, зато громкое имя (поставленное в титрах на первое место) наверняка должно было привлечь аудиторию в кинотеатры. В итоге романтическая линия, оказывается совершенно неубедительной (по сравнению с дуэтом Донат/Кэролл – это вообще полный провал). А ведь она занимает значительное место как в нарративном, так и в идеологическом плане фильма. Маэстро очень важно увязать личные эмоциональные переживания влюбленных персонажей с макрополитической мировой ситуацией. Это позволяет ему играть на контрасте интимных отношений и широкого пространства социальных взаимодействий (например, герой зачастую решает выбирает между смертью возлюбленной и гибелью целой группы невинных граждан). Романтическая линия – это несущая стена в сложном и многоэтажном здании картин Хичкока с целой сетью перекрещивающихся в различных комбинациях эмоциональных проходов и перепутий. В случае, если она не отвечает нормативом прочности, все здание может обратиться в руины (чего у маэстро не бывало).
Второй неблагоприятной для картины стороной «Диверсанта» является его ярко выраженная патриотическая направленность. Как известно в самом конце 1941 года США вступило во вторую мировую войну. Фильм Хичкока, вышедший спустя несколько месяцев после этого знаменательного события, естественно, окрасился в патриотические тона. В картине то и дело заходит речь о демократических идеалах, правах и свободах. Лента (по-американски) агитирует народ к сплоченности, бдительности и отваге. Но маэстро не теряется и окутывает все пафосные эпизоды легкой, почти незаметной тенью иронии. Ее можно распознать только подсознательно – она запрятана в тончайших нюансах (заметьте переигрывание главного злодея или то, как изящно оглушают героя произносящего слишком пафосную речь,). Несмотря на все предосторожности, у Хичока возникли колоссальные трудности с цензурным комитетом. Так, например, руководство ВМФ США обращалось к режиссеру с просьбой изъять часть компрометирующих кадров с затонувшим лайнером «Нормандия», однако, маэстро был непреклонен.
Однако в других аспектах фильм просто потрясающий. Вновь Хичкока гениально разыгрывает комбинацию смены социальных ролей (отношения аристократ-преступник/жертва-пролетарий во всей их двусмысленности) и ложной идентификацией персонажа. Кульминацию режиссер решает на этот раз провести сразу в двух излюбленных местах. Первая разворачивается в кинотеатре: во время просмотра гангстерского фильма с экрана вылетают настоящие пули. Вторая же и вовсе происходит внутри символа демократического равноправия США – статуи «свободы». Много позже критики заметили скрытый сарказм Хичкока: он показывает злодея, зависшего в воздухе, после чего дает крупный план рвущегося по шву рукава. Никакие гаранты прав и свобод не могут защитить от роковой случайности. Даже в самом сердце самого цивилизованного государства жизнь всегда буквально «висит на волоске.»
В итоге фильм может и не лучший среди шпионских триллеров маэстро, однако стилистически и содержательно выполнен на очень высоком уровне. Интересно, что сам Хичкока, крайне критичный к своим творениям спустя десятилетия оценивал его так: «Сценарию недостает строгости. Фильм доказал, что избыток идей, как бы хороши они ни были, еще не гарантирует удачи. Каждую из них следует тщательно подать, всегда имея в виду целое. А это в американском кинопроизводстве сопряжено с огромными трудностями, с поисками ответственного сценариста, компетентного в создании композиции, соразмерной замыслу.» Постепенно маэстро проник в секреты не только художественного, но и организационного мастерства и начал выдавать подлинные шедевры. Ну а пока «Диверсант» ограничился строгим выполнением поставленной задачи.
