9 песен

Как легально смотреть порно под инди-рок и прослыть тонким ценителем артхауса

Если вы скажете, что включили «9 песен» ради глубокого исследования человеческой психологии или тонких душевных метаний, вы соврете себе, мне и вашему лечащему врачу. Мы все знаем, зачем люди нажимают кнопку «Play» на этом шедевре Майкла Уинтерботтома. И знаете что? Это абсолютно нормально. Перед нами, пожалуй, самый честный фильм об отношениях двух современных приматов, обернутый в глянцевую обложку музыкального фестиваля для хипстеров нулевых. Режиссер взял концепт документалки про британскую инди-сцену, посмотрел на него и, видимо, решил: «Знаете, чего здесь не хватает? Бескомпромиссного, ничем не прикрытого трения организмов». И уронил этот концепт прямо в расстеленную постель. Сюжет? Забудьте это слово, оно здесь лишнее, как смокинг в бане. Мэтт встречает Лизу на концерте. Мэтт и Лиза идут на концерт. Мэтт и Лиза занимаются... назовем это «усиленной парной гимнастикой с элементами изучения анатомии». Затем снова концерт. Снова гимнастика. И так девять раз. Это не сценарий, это гребаный метроном, отбивающий ритм первобытных инстинктов под гитарные риффы Black Rebel Motorcycle Club и Primal Scream. Уинтерботтом гениален в своей наглости. Он вышвырнул в окно все эти голливудские сопли: долгие взгляды под дождем, многозначительные диалоги о судьбе, походы в рестораны и знакомства с родителями. Кому это вообще нужно, когда есть гормоны и билеты на Franz Ferdinand? Фильм обладает эмоциональной глубиной чайной ложки, но при этом физиологической откровенностью медицинского справочника. И в этой радикальной пустоте кроется колоссальный смысл. Это ода короткому замыканию, вспышке, тому самому этапу отношений, когда партнеры не способны оторваться друг от друга, даже чтобы просто сварить макароны. Актеры, Киран О’Брайен и Марго Стилли, заслуживают медали за отвагу. Или хотя бы талоны на усиленное питание. Они отыгрывают (и я сейчас не только про актерскую игру) свои роли с такой пугающей самоотдачей, что временами хочется тактично отвернуться к стене или выйти из собственной комнаты, чтобы не мешать людям. Никаких простыней в форме буквы «L», никаких стыдливых затемнений камеры. Все настолько натуралистично, что кажется, будто ты подглядываешь за соседями в замочную скважину, а они знают об этом и специально стараются. А что по саундтреку? О, музыка здесь — это не фон. Это равноправный партнер по... происходящему безобразию. Концертные вставки грязные, потные, шумные и вибрирующие — они идеально зеркалят то животное электричество, которое творится между героями в их лондонской квартире. Музыка здесь заменяет диалоги. Зачем говорить о любви, если можно просто включить The Dandy Warhols и позволить телам вести переговоры? Отдельная постироничная вишенка на этом торте из феромонов — это то, как подается история. Мэтт вспоминает свою интрижку, пролетая над бесконечными льдами Антарктиды. Белая, мертвая, замороженная пустыня — самое холодное место на Земле. Видимо, только так можно было хоть немного остудить всё то, что дымилось и искрило на протяжении предыдущих полутора часов. Итог. Это кино не для ханжей. Оно не для тех, кто ищет сложных нарративов или семейных ценностей. Это чистая, дистиллированная кинематографическая наглость. Это фильм-пульс, фильм-инстинкт. Вы можете возмущаться, плеваться, называть это порнографией с претензией на искусство, но вы не сможете оторвать взгляд. Я ставлю 10 из 10. Потому что никто больше не осмелился показать химию полов настолько без купюр, под такой роскошный саундтрек. Врубайте колонки погромче, закрывайте шторы поплотнее — вас ждет отличный концерт. В обоих смыслах этого слова. 10 из 10

9 песен — чего ещё желать?

Отличие этой картины от порнофильмов — в том, что она не скучна. Хотя показано, вроде бы, то же самое, очень откровенно и натуралистично; вместе с тем и красиво. И, что немаловажно, лаконично. Этот фильм является недостающим звеном между стандартным 'порно', призванным только 'заводить' (тех, кого можно таким способом 'завести'), и драмой (с приставкой мело- или без таковой), где присутствует масса отвлекающих моментов, которые нередко действуют на зрителя расхолаживающе именно в сексуальном плане; конечно, переключение внимания необходимо (как раз для того, чтобы избежать ощущения монотонности и, в конечном счёте, скуки), но здесь это достигается самым простым (до тривиальности и прямолинейности) способом — кадры секса резко сменяются кадрами заснеженной Антарктиды или танцующей публики на концерте. (И неважно, что Антарктида выглядит притянутой за уши; главное, что нужный здесь эффект 'антракта' для зрителя достигнут. То же справедливо и в отношении песен). Этим фильмом можно наслаждаться. По крайней мере, можно было бы наслаждаться, если бы звучала несколько другого стиля музыка (а для любителей и ценителей рока и это препятствие отсутствует). Если в фильмах, которые классифицируются как 'эротические драмы' (с разными вариациями в определениях), интимные сцены в большинстве случаев более или менее 'смазаны', даны полунамёком, недомолвками, проскальзывают и тут же исчезают с экрана, предоставляя зрителю дополнить недостающее с помощью собственной фантазии, а в откровенно порнографических по жанру фильмах обычно крайне затянутые сцены однообразного (и скучного) секса занимают подавляющую долю экранного времени, как бы призывая зрителя выключить у себя в черепной коробке все участки головного мозга, кроме двух-трёх нейронов, отвечающих за вполне определённые и примитивные функции организма (что не каждому под силу и не является таким уж приятным состоянием), то здесь, в случае с фильмом '9 песен', достигнут чуть ли не идеальный баланс, и в этом смысле фильм является почти шедевром. В нём нет излишеств. Нет и недомолвок. Ни в диалогах, ни в чувствах, ни в анатомии с физиологией. Всё в точности так, как надо, всё как есть. Для тех, кто имеет соответствующий запрос и соответствующий настрой (без завышенных ожиданий в идейном плане).

Секс, наркотики, рок-н-ролл… и больше ни хрена!

С самого первого кадра становится ясно, что это вообще не кино. До середины ленты ещё можно силиться понять, в чём же смысл этой картины и для чего она вообще была снята? Но в итоге, даже если раскусить плоский замысел автора, смысл существования данной ленты очень сомнителен — разве что в качестве пыльного экспоната заштатной порноколлекции. Каждая сцена фильма длится не дольше, чем заурядная музыкальная композиция. Этого вполне достаточно для среднестатистического самца, чтобы без разгона и разогрева достичь оргазма в процессе онанизма. Собственно, весь фильм и напоминает собрание роликов эдакой киномастурбации, где не происходит ничего, кроме траха, танцулек и швырканья кокаина между этими двумя действиями. Эта милосердно короткая лента предлагает нам до тошноты банальные отношения двух бездельников, одержимых животной страстью в отношении друг друга. Каждый, кто в своей жизни пробовал играть в «серьёзные» отношения, имея на самом деле «несерьёзные», прекрасно знаком с этим ходом развития событий: бурный неумеренный секс — охлаждение и мелкие ссоры — расставание. Если мы попробуем, подобно главной героине, высосать «из пальца» хоть каплю смысла этой унылой банальщины, то очень скоро обнаружим, что фильм действительно пустой. Не то, чтобы он не возбуждал — почти все эпизоды 100% порнографические, в ходе которых актёры занимались настоящим сексом, так сказать, в виде кинопроб, когда на съёмочной площадке почти никого не было, и именно эти эпизоды были вмонтированы в основной хронометраж. Это, конечно, способно возбудить чисто механически, но дело в том, что сам фильм просто скучный. Наблюдать весь этот детский сад чрезвычайно уныло, ибо все подобные истории всегда заканчиваются одинаково. Все попытки получить от просмотра хоть какое-то подобие удовольствия неизбежно натыкаются на непреодолимую холодную стену понимания того, что между этими двумя секс-партнёрами нет абсолютно ни хрена, или, точнее будет сказать, только хрен между ними и есть. Неслыханная и возмутительная глупость, неоднократно звучащая в этом фильме (благо же, что в контексте самоиронии), пытается вещать нам о том, что мы, оказывается, наблюдаем процесс любви! Однако любовь и романтика здесь засунуты как раз в то место, которое главные герои так и не решились использовать, как намеревались в ряде сцен… Всё это действо представляет собой ни что иное, как рафинированный разврат, лишённый каких-либо обязательств не только в отношении персонажей произведения, но и его зрителей. Здесь просто физиология и ничего больше, нет даже сюжета (даже в виде сценария!). Единственной сюжетной опорой в этом, с позволения сказать, «фильме» является рассказ об Антарктиде, куда отправляется главный герой после расставания со своей молодой ненасытной любовницей. И это его восхождение на заснеженную Голгофу (а вовсе не рок-танцульки) становится лейтмотивом всей картины. Эта аллегория призвана показать холодность, пустоту, бесчувственность и бесплодность в человеческих отношениях, воспроизведённые буквально в закадровой реплике главного героя: «Пребывание в Антарктиде — это клаустрофобия и агорафобия одновременно, словно два чужих человека в одной постели». Сия драматургическая попытка есть слабая перекличка с шедевральными «Пустошами» Теренса Малика, где внутренняя опустошённость главных героев коррелировала с окружающими их бесплодными землями — пустотой внешней, потому что, как известно, дух творит себе формы. Сей же сборник порнороликов есть не более чем триумф бездуховности, безвкусности и бессмысленности. Эротическая составляющая фильма велика, смела и местами даже красива, но пустота и бедность главных героев — их характеров, судеб, взаимоотношений и даже диалогов — коррелирующая с сюжетной пустотой фильма, вызывает скорее отторжение и неприязнь, чем возбуждение и трепет.

Любовь как музыка? Нет, не здесь...

Это одно из так называемых противопоставлений свободы в изображении в арт-хаусном кино против 'несвободы' в традиционном, mainstream направлении киноискусства. Почему то некоторые деятели киноискусства думают, что свобода - это обязательно нарушение правил, выход из рамок морали. Хотя мораль - это чаще всего какие-то правила, которые человечество приняло для себя как способствующие выживанию и которые появились в результате каких-то негативных последствий. Ну, да ладно, не об этом. Кино по замыслу наверно должно представлять собой как бы две гармонии: музыка и отношения двух людей, которые дополняют друг друга и сливаются в итоге в одну - в любовь. А что на практике? Музыка не однозначная, и точно не подходит под тему любви. Только под показ секса и страстей. Этого в фильме очень много. И очень откровенно. Это настоящая порнуха. Секс в кадре даже не симулированный. Актеры по-настоящему занимались сексом на сьемках. Но ведь любовь не ограничивается сексом? Значит наверно режиссер хотел через музыку и ее переживания передать как развиваются отношения между молодыми людьми? Но почему то ощущение, что зрителю подают на просмотр только порно видео, которое идет под рок и наркоту. Никаких других ощущений от фильма не остается.

Признанный английский режиссёр Майкл Уинтерботтом всегда снимал авторское кино и имел успех на международных киносмотрах класса A. Вот и от этой работы ждали очередного откровения, а получили новый скандал. Забавно, что вышедшая одновременно с этой лентой «Порнократия», куда более провокационная и порнографическая работа, в итоге была встречена куда мягче, как в Европе, так и у нас. Хотя качество у этих двух фильмов примерно одинаковое. В фильме Майкла Уинтерботтома есть потрясающие сцены. Отлично сняты музыкальные номера, великолепна северная холодная природа, на фоне которой взаимоотношения неких любовников могли бы восприниматься как бегство от одиночества в секс уже в наши дни, а вовсе не в послереволюционные годы во Франции («Последнее танго в Париже»). Но, увы, и здесь шедевра не получилось. Характеры героев совершенно не прописаны, а потому для зрителя они остаются некоей абстракцией: просто два человека встретились и решили потрахаться. Почему? Ну, это нас не интересует. Потому, и всё! Вот так можно сказать про драматургию Уинтерботтома, да и Катрин Брейа недалеко от него ушла в плане сюжета. Поэтому и откровенная эротика воспринимается как нечто ненормальное, а вовсе не необходимое, как в случае с великим шедевром «Империя чувств», исследующим границы любви и страсти, разума и безумия, жизни и смерти, мужского и женского начала, наконец. Так что вполне оправданно, что на солидном кинофестивале в Сан-Себастьяне был награждён только оператор Марсель Зискинд, без прекрасных панорамных съёмок которого этот фильм был бы ещё хуже. 5 из 10

Секс, наркотики, рок-н-ролл

Что делают люди наедине, увлеченные друг другом и имеющие либидо не ниже среднего? Они занимаются сексом. Много, на кровати, диване, столе. Они принимают вместе ванну, готовят еду, валяются в постели, болтают о том о сем. Еще ходят на рок-концерты. Могли бы ходить в художественные галереи, гулять в парке, зависать в клубе, но предпочитают рок – их дело, их увлечение. Ведь именно на одном из концертов они и познакомились. Это один из немногих фильмов, где секс показан так, как он и происходит в жизни. И именно этим он и подкупает. В порно все нацелено на то, чтобы вызвать возбуждение у зрителя, однако все понимают, что большинство поз, которые используются при съемках таких фильмов, редко вызывают удовольствие – они направлены на то, чтобы в мельчайших подробностях показать все. В фильмах, где присутствуют эротические сцены мы также понимаем, что в них, даже красиво снятых, все ненастоящее. Актеры крайне редко занимаются в них сексом, лишь имитируют его. И в некоторых случаях подобной имитации не всегда хватает, чтобы проникнуться моментом (однако, каким-то фильмам это удается с успехом, будем справедливы). Необходимо отметить операторскую работу – смещение акцентов во время полового акта как раз позволяет балансировать на грани и не дает свалиться всему действию в чистую порнографическую картинку. Тем не менее, не стоит воспринимать этот фильм целостно. Мы не увидим здесь развития характеров персонажей, серьезных подвижек сюжета. Это зарисовки из жизни пары. Это фильм-эксперимент. Кто-то посчитал его удачным, кто-то нет. И право на существование он, безусловно, имеет.