«Священные и богохульные воспоминания пехотного капитана Чарльза Райдера»
Топот армейских сапог, гомон отдаваемых приказов, суета в военном лагере – это третья рота по долгу службы снимается с места и отправляется в новый штаб. На фоне солдатской суеты и криков командира отчётливо выделяется лицо уже немолодого, как бы преждевременно состарившегося человека. На нём лежит оттенок заметного безразличия к творящейся вокруг суматохе. По худощавому профилю, чёрным с проседью на висках волосам и неизбывно печальному выражению карих глаз мы узнаем Джереми Айронса, всегда по-английски утончённого и выразительного уже одним только взглядом. Он играет роль капитана Чарльза Райдера, которого в годы окончания Второй мировой войны судьба забросила в старое поместье, под названием Брайдсхед. Давно превратившееся в военный штаб, оно, тем не менее, сохранило величественный вид памятника архитектурного наследия. И, кажется, капитан, в отличие от варварски-простодушных сослуживцев, восхищается этим видом не впервые. Он смотрит на огромный дом, и перед ним встаёт уже совсем другая картина: ночь, окно, открытое в сад, и стоящий перед ним белокурый юноша со слегка надменно-аристократическим и в то же время грустным и почти детским выражением лица. И Чарльз удивлённо рассматривает его с таким же детским любопытством. Это его друг, молодой лорд Себастьян Флайт, сын лорда и леди Марчмейн. Мозаика пробуждённых воспоминаний начинает перемешиваться в голове, и вот уже его взору предстают до боли знакомые места… Он видит каменные башни Оксфордского городка и первокурсников, мчащихся на велосипедах домой, ощущает на себе ткань твидового пиджака и сладостный вкус от ежедневно выпиваемого бокала шампанского; он видит так же просторную комнату, где всегда собирается множество молодых кутил – цвет Оксфордского общества, а среди них – фигуру импозантного и «экзотического» гостя Энтони Бланша; мелькает фигура плюшевого медведя Алоизиуса, которому молодой лорд грозит расчёской – со строгостью, но и с уважением; он высоко ценит его мнение и крайне щепетилен в вопросе воспитания своего подопечного. А вот и сам Себастьян, повсюду, в каждом уголке памяти… Как прекрасны и блаженны были дни их юности! Лёгкие, беззаботные и игристые, как вина, лившееся рекой в университетские годы. Дни умиротворённого наслаждения и созерцания красот природы, интерьеров и архитектурных шедевров поместья Брайдсхед. Дни, в которые два человека были на вершине блаженства, где каждый третий казался лишним и посягающим на святая святых – их свободу. Дни сильнейшей привязанности и дружбы, доходящей почти до любовного восхищения, между наивным начинающим художником и бесконечно обаятельным и прекраснодушным аристократом. Дни бунта против всего мира и одновременно – гармоничного единения с ним. Дни, которые безвозвратно канули в Лету… Да, те дни он помнит особенно хорошо. А дальше – всё словно окутано мрачной пеленой… Вынужденная женитьба на светски «идеальной жене», путешествие по Мексике в поисках то ли забытья, то ли вдохновения, отчаянная попытка забыться в объятиях сестры Себастьяна и от раза к разу всё более тягостное и тоскливое возвращение в Брайдсхед… Так, счастливая пора юности превратилась для Чарльза Райдера в трагедию всей жизни. Почему это произошло? Ответ на этот вопрос может дать прочтение замечательного романа Ивлина Во, из-под пера которого и вышла эта трагедия. Не меньший смысл имеет и ознакомление с умелой, добросовестной и очень атмосферной экранизацией 1981 года. Достаточно лишь взглянуть в светлые и несчастные глаза актёра Энтони Эндрюса, чтобы почувствовать всю тяжесть испытанных Себастьяном страданий. Ведь именно с распада одной личности начался необратимый распад всего семейства Флайтов, а вместе с ним - и всей эпохи, уже доживавшей свои дни между двумя войнами. Последней каплей в череде страданий и непонимания стало для Себастьяна непреднамеренное предательство лучшего друга Чарльза, которого поймали в сети своего холодного английского обаяния обитатели Брайдсхеда. Ангельская натура Себастьяна была исковеркана беспощадным демоном, присосавшим его к бутылке. Он высосал из него последние крупицы воли и желание бороться. Поэтому католическая среда, которой с детства пропитаны младшие сёстры Джулия и Корделия и старший брат Брайди, скорее порицается и даже высмеивается автором. Их вера разложила всю жизнь по полочкам с предписаниями, ослушаться которых – значит попасть в ад. Брайди - истинно верующий католик, но неспособный никого наставить в своей вере, Корделия – более наивная, но по-монашески крепкая в вере и преданная Богу, Джулия – полуязычница и такая же бунтарка, как и Себастьян. Но в её противлении нет уверенности, а потому у их запоздавших отношений с Чарльзом нет будущего, а есть лишь наступающее отчуждение и страх грешницы Джулии перед Божьим прощением. Чарльз же – явный протагонист, «бедный агностик», готовый даже в пору самых мрачных для Флайтов времён непримиримо отстаивать свои атеистические взгляды против веры, таинства причастия и прочего шаманства религии. И лишь падший Себастьян – безобидный чудак, не сумевший расстаться с мечтами своего детства, - кажется единственным по-своему святым, единственным, кому по-настоящему симпатизирует автор. Так, перед нашими глазами проносится ряд чудесных и печальных воспоминаний. Одиннадцать часов экранного времени пролетают, как тревожный сон. Много ли это было или мало? Трудно сказать. Так же нелегко оценивать и режиссёрскую работу. Но постановщики явно старались снять историю максимально точно и близко к тексту романа. Нет сомнения, что невозможно полностью передать красоту и силу авторской мысли. И лишь закадровый голос рассказчика удачно компенсирует эту утрату, не превращаясь в назойливого морализатора, а словно позволяя прозе самого автора влиться в канву киноповествования. Всё – от игры актёров до незабываемой трагично-возвышенной музыки в титрах - заставляет поддаться тому самому английскому обаянию, убивающему, по словам Энтони Бланша, настоящую любовь и искусство. После просмотра остаётся смешанное ощущение глубокой, но светлой печали, сопряжённой с тихой радостью. Словно ты сам стал свидетелем упадка чудесного мира из давно ушедших времён, дорогого и близкого тебе, хоть и никогда не знакомого, а лишь только предвкушаемого в мечтах и узнаваемого где-то внутри себя. Брайдсхед был маленьким человеческим раем, раем на земле, раем, увы, потерянным, загубленным временем и человеческим безразличием. Вместе с ним умерло в мире что-то важное, и оно уже никогда не вернётся. И возвращение Чарльза туда знаменательно. Всё, что есть у человека, - это воспоминания, и их нельзя перечеркнуть; можно лишь, оказавшись в определённой точке своей жизни, осознать всю их значимость и примириться с прошлым. И рано состарившийся, всеми покинутый и никем не любимый Чарльз примиряется с ним. Преклонив колено во вновь открытой часовне Брайдсхеда, он как бы ощущает преемственность творящейся истории и маленькую толику счастья от этого открытия. Слабая улыбка пронизывает мрак. Душевная пустота наполняется смыслом. Круг замыкается. Брайдсхед потерянный и Брайдсхед обретённый.
