Ода адвокату, который отмажет дьявола, но не спасет вас от зевоты на третьем сезоне
Знаете это липкое чувство, когда вам обещают грандиозную вечеринку с фейерверками, а вместо этого сажают за стол и заставляют смотреть, как кто-то методично собирает пазл на десять тысяч деталей? Причем картинка в итоге складывается гениальная, но половину времени вы просто пялились на куски серого картона. Добро пожаловать в сериал «Лучше звоните Солу» — грандиозный монумент человеческому терпению и оду бюрократическому мазохизму. Создатели решили сыграть в очень издевательскую игру: они взяли самого яркого, скользкого и беспринципно-обаятельного персонажа из культовой телевизионной вселенной и... заставили его работать в душном офисе, пить дрянной кофе и страдать от комплексов неполноценности перед старшим братом. Боб Оденкёрк выдает здесь такой перфоманс, что его лицо в первых сезонах можно печатать на обложке учебника по клинической депрессии для экстравертов. Его Джимми Макгилл — это трагикомичный Сизиф, который изо всех сил толкает в гору камень своей законной карьеры, прекрасно понимая, что гора состоит из навоза, а камень вообще чужой. Вообще, этот проект — настоящий праздник для любителей неторопливо пожевать стекло. Динамика? Адреналин? Оставьте это у двери. Здесь могут посвятить пятнадцать минут экранного времени тому, как старик молча ковыряет будку в пустыне, или как кто-то с маниакальной дотошностью переклеивает одну-единственную букву в документах. И вы будете смотреть это, потому что снято оно с таким пугающим перфекционизмом, что хочется плакать. Джонатан Бэнкс (Майк) одним своим тяжелым, стариковским вздохом отыгрывает больше драмы, чем весь каст современных блокбастеров за два часа махания кулаками. А Майкл Маккин в роли Чака Макгилла — это кристаллизованный, эталонный сноб-моралист, от правильности которого у зрителя начинает сводить челюсть. О высоких материях и грязных руках Если вы думаете, что это банальная история о моральном падении хорошего парня, то вы промахнулись мимо кассы. Сериал заворачивает нам сочащуюся сарказмом идею о том, что вся система изначально глубоко порочна. Вся эта высоколобая этика, дорогие костюмы из шерсти мериноса и стеклянные переговорные — просто элитная ширма для легализованного хищничества. Шоу с тонкой постироничной ухмылкой шепчет: «Эй, играть по правилам — удел тех, кого в итоге пустят на фарш». Джимми не падает на дно, он просто адаптируется к местной флоре и фауне. Его трансформация — это не трагедия, а неизбежная эволюция в мире, где правильные, вылизанные парни вроде Говарда Хэмлина (Патрик Фабиан) вызывают своим стерильным лицемерием больше отторжения, чем откровенные головорезы из картеля. Отдельный разговор — Ким Векслер (Рэй Сихорн). Казалось бы, самый адекватный человек в этом паноптикуме, но она находит странное, почти извращенное удовольствие в том, чтобы вместе с главным героем плясать на краю юридической пропасти. Она — живое и очень пугающее доказательство того, что даже самая идеальная отличница глубоко внутри мечтает разбить витрину кирпичом, просто чтобы услышать звук бьющегося стекла. Сухой остаток Почему же тогда не десятка, спросите вы? Да потому что искусство искусством, но издеваться над зрителем тоже надо знать меру. Шоураннеры так упиваются собственной гениальностью, выстраивая каждый кадр до миллиметра, что иногда банально забывают нажать на педаль газа. Это стильно, это пугающе умно, это безупречно сыграно, но местами это так же увлекательно, как наблюдать за процессом высыхания грунтовки. Это не попкорновое развлечение, это горький темный шоколад 99% какао — от него сводит рецепторы, на третьем куске становится тяжело, но вы все равно доедаете из упрямства. Вы досмотрите это до конца. Вы будете восхищаться филигранной работой сценаристов. И вы будете проклинать тот день, когда решили добровольно отдать этому тягучему шедевру столько часов своей единственной и неповторимой жизни. 6 из 10
