Концы все в воду, и конец...
Фильм соединяет три истории трёх женщин в трёх временах: писательницы Вирджинии Вулф, домохозяйки Лоры Браун и ухаживающей за больным СПИДом писателем Клариссы Вон. В свое время фильм солидно прогремел в англосаксонском наградном сезоне, конкурируя с самим Властелином колец и Чикаго. Конкуренцию проиграл, но все равно остался самым эстетским в тогдашнем пуле лауреатов года. Только не совсем понятно, о чем это... Практически ни один смысл не выглядит однозначно угадывемым. Теперь уже набившая оскомину тема секс-меньшинств точно присутствует - в кадре аж две попытки дамских поцелуев и один относительно открытый гомосексуалист, к тому же помирающий от СПИДа... Но драмы однополой любви здесь нет - вроде никто не угнетает, поцелуи изначально не взаимные... Поэтому дело уж точно не в защите прав ЛГБТ. Ещё одна 'модная' тема - феминизм... Внешне вроде об этом - три главные героини, две из которых живут тягостной семейной жизнью, а Вирджиния Вулф даже вступает в конфликт с мужем, что тот ее ограничивает... Но почему-то про права женщин здесь совсем уж мало, тем более что героине Мэрил Стрип бунтовать вроде и незачем, пусть даже жизнь её Клариссы растворилась в Ричарде... Суицид? И тоже присутствует во всех трёх историях и, в отличие, от прошлых тем куда более очевиден. 'Успешным', правда, оказался лишь один из них... И, наверное, в связи с этим вспоминается старый хит группы Сплин 'Выхода нет'... В том смысле, что главные герои (вернее, в основном героини) пытаются уйти от реальности, лишённой любви, понимания, личного выбора и смысла жизни. Каннингем и Далдри плетут нить безысходности, почти по наследству передающуюся от Вулф (через книгу) к утомлённой ролью степфордской жены Лоре, а от неё - к её детям... Вот только нить эта почти неуловима - отличная актерская игра (особенно прекрасна Джулианна Мур), эстетские сцены (на грани гениальности эскапистская сцена с 'утопанием' в постели и заход в воду же Вирджинии) и некий флёр концептуальности не связываются почему-то в нечто цельное. Порой кажется, что в этом вообще больше напыщенности, чем искренности. Потому и писали некоторые рецензенты про накладной нос Николь Кидман, прикрывающий во всех смыслах пустоту.
