Первая и пока единственная
Это – первая экранизация (если не учитывать «Пилата» Вайды, само собой) – пока что, на мой взгляд, остаётся единственной – достаточно внятной и внутренне логичной экранизацией текстов Булгакова. Да, текстов. Потому что Мастер тут – Максудов. И он написал «пьесу про Пилата», которую сняли с постановки (хотя репетиции «могут продолжаться»). Далее - Максудова клеймят на собрании, потом выходят статьи насчёт «пилатчины», далее Максудов вытаскивает Берлиоза с литературной попойки в ресторане – выяснить, да что не так-то? И Берлиоз, само собой, объясняет: Иисус изображён неправильно. Вот тут-то и появляется Воланд и т п. (А ещё Мастер решает написать новый текст – роман про Сатану, а чёрный кот... он просто живёт у Мастера, но это так, уже к слову). То есть, подчёркиваю – по этому фильму очень хорошо понятно, почему у Мастера-Максудова поехала крыша. Настолько, что он стал буквально видеть то, что не видят другие. Настолько, что он в итоге оказался в сумасшедшем доме. Цепочка нервных потрясений и... смотрите сами! Каст и сеттинг. Что ж, Москва и детали обстановок – всё на месте. Чуть утрировано, но так или иначе – 20-ые годы представлены вполне достойно. Отдельно приятно наблюдать афиши и плакаты, кстати. Воланд – да, старый. Причём, у меня такое ощущение, что этот фильм и задал тренд «старого Воланда», но – здесь он не выглядит эдаким скучающим циником. Напротив – Воланд Пертовича (Ален Кюни) – легко меняет выражения лица от ироничной заинтересованности до гневной брезгливости. Да и вообще – этот Воланд местами в разы живее, чем, собственно Мастер-Максудов. Который (Уго Тоньяцци) – наоборот слишком вальяжно статичен. Непривычно? Неромантично? Пожалуй. Но этот тот Мастер, который с негодованием может надавать по щам критикам (буквально) и вытащить Берлиоза «на разборку». Словом, этот Мастер – типичный представитель советской литературной элиты. Он знает себе цену, он мрачен, самодоволен и надменен. И – это правильный, на мой взгляд, образ Мастера (подчёркиваю – Максудова). Потому что – именно такому и будет очень больно падать с вершины иерархической лестницы (где он и находился до известных событий, в противном случае никаких репетиций его пьесы не было бы и вовсе). Образы Коровьева и Азазело – чуть сливаются друг с другом, но - они настолько хороши в своей омерзительно пугающей гнусности (Азазело вообще идеал ночных кошмаров), что – рука не подымается написать, мол, нет, не то! Все прочие – литераторы, психи, случайные прохожие и, собственно Иешуа - 100%, лучше и не надо. Великолепные типажи, один сочнее другого. Ну и Маргарита (Мимзи Фармер, звезда джалло и на минуточку – героиня того самого «More», куда писали музыку «Пинк Флойд»)... да, она есть. И она красива. И её – как бы нет. А если и есть, то только как «просто прохожая». В конце концов – мало ли что привидится двинувшемуся Максудову?















