У нас разучились снимать производственные драмы и приключенческое кино? Не верю
Меня, человека, прожившего на Чукотке 10 лет, этот фильм навел на несколько простых социологических наблюдений. Первое. Современные жители России не знают своей страны. Просто – не знают. Именно этим, видимо, объясняется пристрастие авторов картины к любованию красотами крайнего Севера в ущерб общему драматизму и динамике повествования. При этом нет чувства, упоения этой невероятной природой, либо умения это чувство передать. Банальнейшая вещь — показать, передать свободу и одиночество человека на просторах гигантских пространств. Однако в «Территории» это превратилось в шаблон. Драму автор превратил в визуальный туризм. Причины такому положению две. Это отмена советской системы распределения кадров и людоедские тарифы на авиа- и прочие билеты. Пожить бы всей съемочной группе месяца три на Чукотке, где-нибудь с сентября по декабрь, может и результат был другим. И сразу бы стало понятно, где и что — фон, а кто – герой. Второе. После распада СССР в России совершенно не умеют снимать производственные драмы. И это в стране, где этот жанр в свое время был чуть ли не изобретен («Стачка» Эйзенштейна)! Боятся рабочего класса? Наблюдать за возней геологов в тундре в поисках золота не то что неинтересно, просто непонятно. На кой черт? В чем пафос всей истории? В капстране сняли бы образцовую приключенческую ленту о поиске золота и личном обогащении, и последующем за этим счастье героя. Ну а здесь зачем? В чем подвиг-то? Работают и сейчас старатели, золотоискатели, геологи. Работают за деньги и немалые. А ведь дело было (в оригинальном романе Куваева) в конце 40-х – начале 50-х годов, в конце кровавой и героической эпохи, жив ещё был генералиссимус, страна поднималась из руин после главной войны человечества. Каков исторический контекст, сколько простора для фантазии и создания атмосферы общего дела, общей судьбы, единства всей страны, трудового энтузиазма! В чем смысл всей картины, если это не приключенческая история? Показать тот самый энтузиазм (а он имел место, несмотря на все изъяны СССР)? Этого нет. Рассказать об опасностях и подвигах? Размазано кучей деталей и сцен. Жаль, всё могло быть иначе. Видимо, главная причина неубедительности фильма в том, что снимался он в совсем иные времена в стране, где главное не общность судеб, а банальный баблоцентризм, помноженный на радикальный индивидуализм. Куваев же писал в стране, где для многих людей реальным фактором мотивации была простая любовь к своей Родине, да ещё и отстоянной такой кровью и трудом. Энтузиазм. В фильме этого не передано. Ноль эмоций. Мне уже не раз доводилось писать о том, что наши элиты панически боятся всего, что связано с воспеванием труда. Творческие – в том числе. Закадровый текст «в исполнении» переписанной Мельником роли журналистки (у Куваева она – эпизодический персонаж), читаемый отстраненным голосом Кутеповой – тоже провал. Тон актрисы таков, будто она читает сказку на ночь, а не исполненную драматизма и опасности историю. Да, в книге она скорее негативная героиня. Вместо любви к родине тут есть уже помянутые мной любование красотами, а также попытки вписать в фильм с историко-литературной подоплекой современные масскультные штампы. Таким является история с Кьяе, чукчей-оленеводом, которого создатели фильма попытались изобразить эдаким «восточным мудрецом». Неубедительно. Актерская игра – одно из главных слабых мест. Кроме Лавроненко почти ни одного попадания в роль. Да и Лавроненко играет слабо. Бероев, похоже, испугался переиграть. Не похож Бероев на геолога-полярника, и все тут. Интеллигентный хлюпик, невесть каким образом оказавшийся на краю земли, где первый снег выпадает в сентябре. Подытоживая: спасибо за напоминание. Мне – о месте моего детства, остальным зрителям – о красоте и мощи природы России. Кажется, это единственное хорошее, что можно сказать о фильме.
