Анастасия СмеховаМой личный киберпессимистический взгляд
Фильм «Она» мне понравился именно потому, что оказался не столько про технологии, сколько про человека. И в этом, пожалуй, его главная точность и главная грусть. Когда смотришь его сегодня, особенно остро чувствуешь: в 2013 году создатели фильма показали будущее, которое тогда казалось немного фантазией, а сейчас во многом стало нашей повседневностью. И от этого фильм воспринимается не как красивая фантазия, а как сбывшаяся гипотеза, которую не очень хотелось бы подтверждать.
Я смотрю на «Она» скорее с позиции киберпессимиста. Не потому, что мне не нравятся технологии. Напротив, будущее, показанное в фильме, визуально и концептуально мне очень близко, мягкое, удобное, эстетичное, деликатное. Но именно это будущее кажется мне грустным, потому что в нем по-прежнему остается человек, существо хрупкое, чувствительное, противоречивое и до конца непостижимое даже для самого себя.
Мне кажется, одна из центральных мыслей фильма состоит в том, что человек не умеет до конца выстраивать отношения даже с другим человеком. Мы слишком сложны, слишком травмированы, слишком индивидуальны, слишком зависимы от собственного опыта, чтобы коммуникация когда-либо была полностью прозрачной и бесконфликтной. Каждый человек — отдельный мир, а человечество в целом — совокупность миллионов таких миров, часто несовместимых друг с другом. Даже люди, выросшие в одной семье, могут быть устроены совершенно по-разному, что уж говорить о попытке описать человека как понятный вид.
На этом фоне особенно соблазнительной кажется идея отношений с машиной. Сначала кажется, что с ней должно быть легче: она внимательна, подстроена под тебя, лишена человеческой грубости, рассеянности, эгоизма. Она как будто создана для того, чтобы понимать. И в этом сильная ловушка. Потому что человек очень быстро влюбляется не только в другого, но и в сам факт понятности. Когда тебе отвечают точно, мягко, вовремя, когда тебя как будто слышат без сопротивления, барьер доверия снижается почти мгновенно. Именно поэтому взаимодействие с ИИ кажется таким притягательным.
Но дальше начинается то, что делает фильм по-настоящему точным, отношения с технологией не отменяют человеческой природы. Человек все равно приносит в них свою уязвимость, свою потребность в исключительности, свою надежду быть понятым целиком. Мы можем обтесываться об устройство, можем привязываться, можем наделять его смыслом, но устройство не обтесывается об нас в том смысле, в каком нам хочется. И в этом для меня заключена главная печаль фильма, человеку кажется, что он вступает в глубокую взаимность, а на самом деле он снова сталкивается с границей собственного одиночества.
Эта мысль мне откликается и на уровне личного опыта. Когда я только начинала взаимодействовать с искусственным интеллектом, у меня тоже было ощущение почти детского любопытства, вот оно, что-то новое, что сейчас расширит мое сознание, сделает меня продуктивнее, точнее, сильнее. Было даже чувство, что наконец появляется нечто, способное понимать быстрее и лучше, чем многие люди. И, конечно, в какой-то момент хочется задавать не только функциональные, но и почти личные вопросы. Потому что человеку вообще свойственно искать того, кто его понимает. А искусственный интеллект по своей логике действительно настроен так, чтобы этот эффект понимания создавать.
Однако потом неизбежно наступает следующий этап, проходит первичная очарованность, и ты начинаешь видеть границы. Как и в любых отношениях, после стадии восхищения приходит стадия различения. И ведь технология ценна не тогда, когда подменяет человека, а тогда, когда расширяет его емкость — дает новые возможности, новые способы думать, новые инструменты восприятия. Искусственный интеллект не может вобрать в себя всю сложность человеческого опыта, но может усилить человека, если человек сам понимает, кто он и для чего использует эту силу.
При этом фильм прекрасен и как художественная работа. Актерская игра здесь тонкая, но визуальное решение впечатлило меня, возможно, даже сильнее. Цвет, одежда, свет, фактура кадра, все работает на эмоциональное состояние героя и делает внутреннюю драму почти осязаемой. У фильма удивительная атмосфера, такая теплая, мягкая, немного ретрофутуристичная. Причем это не ретро в привычном смысле, а ощущение прошлого, увиденного из еще более далекого будущего. Из-за этого фильм кажется одновременно уютным и тревожным…
В итоге «Она» для меня — фильм о неизбывной человеческой уязвимости, о том, что любая инновация сначала обещает спасение, затем встречается с тем, что человек остается человеком. И потому все снова становится сложным, неоднозначным и немного грустным.
Именно поэтому этот фильм кажется мне таким честным.