КинопоискДрессировка маргиналов
Неудачливый наркоторговец (что само по себе уже является взаимоисключающим параграфом) Крис Смит по своей удалой молодости и еще более (т)резвой глупости вляпался по самые помидоры, задолжав приличную сумму вечнозеленых местному бигбоссу, честно его предупредившего о грядущих болезненных последствиях. В пору полного отчаяния Крис придумывает, как ему кажется, идеальный план добычи заветного бабла: всего-то надо отправить по ту сторону горизонта мать его, которую трезвой видел весь Техас разве что во младенческой люльке, однако бездарная жизнь которой имеет весьма приличную страховую ценность. Спешно устроив сговор с папашей, награжденным лишь парой извилин, мачехой-сиськотрясучкой и по совместительству большим специалистом по локальной фаллометрии, и лунатичной нимфетаминовой сестренкой, Крис выписывает из большого города патентованного йухмудоха, мастера скоротечного выпила и просто закоронелого анониста Джо Купера, легенды о котором ходят из уст в уста, в зубах не застревая.
Обладая бодрящим зарядом бескомпромиссного цинизма, приправленного по хардкору черным юмором и годным ультранасилием, фильм 'Киллер Джо' Уильяма Фридкина, за сценарную основу которого взята одноименная пьеса Трейси Леттса, погружает зрителя с первых кадров дождливой южной ночи, которая по умолчанию предвещает грядущий эшафот и ничего менее благоприятного и более благопристойного, в хтоническую атмосферу самых что ни на есть зачуханных очкур депрессивной среднетехасщины и её малосимпатичных обитателей, чье существование с очевидной лёгкостью делится на ноль и укладывается во фразу 'life stinks, life sucks, life fucks', и, мэйби бэйби, для кого-то и такая специфическая жизнь выглядит благополучно, но только не для Фридкина, за пару минут экспозиции обрисовавшего весь здешний камерный (рас)путанский цирк с мохнатой багиней и несозревшей йогиней, клоуны в виде отца и сына, а также смрадного потного алкогольного Духа прилагаются. Драматургические штрихи здесь предельно резки, а наиболее приемлемый язык авторской коммуникации сводится к набору смачных плевков, матерной ругани и прочим прелестям заскорузлой житухи тех, кому на роду и так написано не рождаться вовсе. При этом в своей жанровой принадлежности 'Киллер Джо' относим разве что со всей стопроцентной точностью к так называемому hixploitation, эксплуатирующем по-черному все существующие стереотипы американского Юга и его реднековского народонаселения, практикующего каннибализм, инцест и педофилию, а также по мелочи - бандитизм и пьянки с перманентным выгулом собственной похоти, всякий же сатирический подтекст в фильме сведен к минимуму, ибо в общем-то по Фридкину все одинаково хороши, и якобы открытый финал всего лишь доводит до абсурда возведенный конструкт всеобщей мизантропии в миазмах орального пищебродства и полного морального уродства. Если же отбросить сугубо американский дискурс скособоченной 'южной готики', то 'Киллер Джо' со своим броским чернушным сюжетом без особых осложнений впишется в раздраенную реальность современного быдла обыкновенного, населяющего что пресловутый Техас, что подпяточную область Подмосковья и не только, основной вопрос занимательного бытия которого сводится к тому же к столь простому и удручающему умозаключению: 'Быт или не быт?', иные формы социальной рефлексии не предполагаются. И понятно, что даже этот несложный вопрос кажется риторическим на фоне ригористичной истерики персонажей, загнанных в тупик и там анально оккупированных центральным антагонистом, пришедшим забрать своё, причем в своем праве на расплату Киллер Джо имеет куда как больше весомых оснований, нежели Смиты, узурпировавшие право на полный деконструкт собственной же омерзительной семейственности, где вместо любви - наивные потуги на инцест и групповые потрахушки со всем мужским населением города с фотоальбомом евонных памятных эмиссионеров в самых выигрышных ракурсах - андрологам на загляденье.
Дотошно следующий за буквой пьесы, фильм Фридкина тем не менее отличается небольшой сменой авторской акцентации: Леттс всё-таки позволял проникнуться некоторой эмпатией, трансформирующейся порой и в откровенную симпатию к безнадежно аморальным Смитам, наказываемым преимущественно собственной тупостью, тогда как Фридкин с гораздо большей увлеченностью фокусируется на загадочном киллере Джо Купере, о котором известно чуть больше чем ничего, и эта его подспудная личностная неразьясненность вытесняет из фильма изобилующую кровью и парафилиями бездонную реальность, в то время как за отчетливой условностью героя видится и безусловная власть автора, разрушающего насквозь прогнивший и прогорклый ублюдочный мир социальных низов, занятый лишь умещвлением самое себя, и нисколько не раскаиваясь за собственную неосознаваемую ничтожность. Понять истинную сущность киллера довольно проблематично: Дьявол ли, агент ZOG, просто маньяк, педофил и душка, или просто немногословный чистильщик, Джо Купер невольно ли(!?) воспринимается самым вменяемым и здравомыслящим персонажем из всех, населяющих этот нарочито шизофренический микромир ленты, и если внутренняя логика Смитов довольно быстро совершает кувырок обратно в околоплодные воды, и градус неадекватности возрастает сообразно началу их понимания, что игры киллера им явно не по зубам, то сам Киллер Джо постоянен в своем требовании платы, и если изначально плата эта носит сугубо денежный характер, то далее цена работы Киллера Джо оказывается неприподьемной: плата страхом, душой и - по дефолту - юной натурой неудачно и не до конца придушенной лоли Дотти, застрявшей в плену иллюзий собственного постпубертата, вместо принца на чем-то белом получившей сухощавого социопата во всем чёрном. На фоне придурочных психопатов, нердов и дам слишком легкого поведения (их две, но лучше б не было вовсе), Джо Купер кажется если не рачителем какого бы то ни было баланса, нормы, о которой здесь не слышали и не знают, то по крайней мере героем из иного мира, имеющем пускай и извращенный, но кодекс морали, которую герой пушки и окорочка Джо Купер предпочтет вбить в голову Смитов молотом и мачете. Впрочем, не поздновато ли?!
