Всё о моей матери

Испания конец 90-х годов XX века Мануэла /Сесилия Рот/ - мать-одиночка, воспитывающая 16-летнего сына, с которым у неё очень близкие отношения; после личной трагедии возвращается в родной город, из которого убежала из-за свалившихся проблем много лет назад Радость /Антония Сан Хуан/ - проститутка-трансгендер, близкая подруга Мануэлы, очень обрадовавшаяся её возвращению Роза /Пенелопа Крус/ - молодая монахиня, работающая с проститутками на улицах города и пытающаяся помочь им начать новую жизнь Дымка /Мария Передес/ - стареющая актриса, поклонником которой является сын Мануэлы Мать Розы /Роса Мария Сарда/ - обеспеченная женщина, брезгливо относящаяся к работе дочери; ухаживает за мужем, страдающим деменцией Это было больно. И прекрасно. Я уже и забыла, насколько Альмодовар «мой» режиссёр. Не смотрела его очень давно, отвыкла, и потому всё увиденное было с эффектом «почти впервые». Но рука Педро, конечно, видна. В очередной раз убеждаюсь, что именно режиссёры нетрадиционной сексуальной ориентации могут так тонко, так глубоко и так эмоционально понимать женщин и снимать о них настолько живые и пронзительные фильмы. В первые 20 минут картины я испытала такую боль, что мне казалось, большую за просмотр уже не смогу почувствовать. Я обрыдалась уже в первой… даже не трети, а куда более малой части фильма. Ну иначе быть не могло, это настолько ранящая, настолько мучительная тема, что её ни одна бы женщина не смогла наблюдать «со стороны». Но я ошиблась. Больнее уже не было, но было так же мучительно и в середине, и в финале: плакала несколько раз. Альмодовар ожидаемо показывает нам изнанку обычности. Той обычности, которую большинство жителей Земли считают нормой. И в начале мы видим как раз таки такую обыденность: всё мило, всё добропорядочно, всё очень понятно. Но после переломного момента в жизни героини зрителя забрасывает в мир, в котором не каждый захотел бы побывать. Да что там побывать, даже смотреть на него, я думаю, смогут не многие. И события, описываемые далее, воспринимаются порою с мыслью: да ладно, не бывает так... Бывает. По крайней мере, Альмодовар говорил, что многое 'подсмотрел' на улицах Испании, в реальных людях. Я за тем, что показывает в картине режиссёр, всегда наблюдаю не то что с большим интересом. А с огромной эмоциональностью. Всегда меня подобные судьбы, показанные в картине, цепляют, ранят, запоминаются на очень долгое время. В фильме есть несколько финтов, потому о сюжете вообще говорить хоть что-то считаю невозможным. Здесь много тем намешано: и тема самоопределения, и тема милосердия, и тема нормальности, и тема потери и попыток справиться с ней, и тема профессионального успеха в ущерб личному счастью. И тема материнской любви. Которая просто есть в женщине, и которой она готова делиться даже не с родными детьми. Если вы положительно относитесь к теме нетрадиционных отношений, искренне рекомендую эту картину. Меня она просто размотала и обязательно появится в списке лучших в итогах года.

Добрался, наконец, до знаковой и, судя по всему, лучшей работы Педро Альмодовара. Все фирменные приемы режиссёра здесь отточены до филигранного блеска — драматичная и пронзительная история с внезапными вспышками провокативного юмора, обаятельные, сочные и глубокие характеры, поразительная работа с любимыми цветами мастера и композиция, великолепные актёры, от которых не оторвать взгляд. Картина погружает в себя с первых же кадров и уже не отпускает, а от некоторых сюжетных ходов начинает щемить слева. Сочетая грустное и смешное, человечное и пошлое, Альмодовар рассказывает, казалось бы, простую и бытовую историю, но делает это настолько ярко, хлёстко и эмоционально, что диву даёшься. Артисты в кадре живут страстью, болью, переживаниями — ярчайшие вспышки. Любимицы постановщика — Сесилия Рот, Мариса Паредес и Пенелопа Крус, а также Антония Сан Хуан и Кандела Пенья образуют взрывной ансамбль. Каждая по отдельности — богиня, а все вместе — эффект атомной бомбы. Одно из величайших творений европейского кино, затрагивающее всевозможные душевные струны. 10 из 10

«Я не хочу, чтобы чужие видели, как я подделываю Шагала».

Альмадовар – всегда невероятно чувственная трагедия. Этот фильм входит в ряд картин из 90-х, которые осмелились заговорить на тему, о которой в 90-е было принято молчать – СПИД-инфекция. Страх этой эпидемии мы наблюдаем так же, как, скажем, в «Далласком клубе покупателей» или «Джие». Пускай картины связывает лишь общая тематика, они являются смелыми авторскими решениям. Про сюжет я писать не стану – полагаю, за меня это сделают другие. Отмечу только то, что он довольно прост – зритель наблюдает запоздалое становление главной героини после случайной смерти сына, которая сбегает из столицы, не страшась воспоминаний. Главный мотив ленты – жестокое противостояние жизни и смерти, борьба которых показана почти в каждой сцене. Фильм воспевает Женщину-мать, как величайшее творение этого мира. Фильм ловко балансирует между дешевой мелодрамой и высокохудожественной трагедией. Картина сделана с математической точностью, продумана каждая деталь – элементы одежды, которая зачастую отдает вульгарностью и кричащими тонами, интерьер, преисполненный дешевизной и картинностью, даже эмоции героев неслучайны. Альмадовар, подобно Балабанову, не терпел актерской импровизации в кино, крепко зажав сюжет в собственных пальцах. Что типично для Альмадовара, лента наполена маленькими трагедиями: пронзительность утраты Мануэллы сына Эстебана, тяготы судьбы Радости, отчуждение Розы от матери, ее болезнь, беременность и смерть, смертельная обреченность Лолы… Перечислять можно очень долго. У некоторых зрителей фильм, несмотря на его трогательность, вызывает отторжение, ведь ему не хватает натуральности. И это очень точное замечание. Альмадовар словно перемещает смотрящего из кинозала в пространство театральное, силиконовое, как грудь Радости. Создается ощущение, что Роза и Мануэлла – единственные героини, чьи эмоции настоящие, не катонные, как декорации, подражающее реальности. Остальные же персонажи поражают своей кукольностью – они ведут себя с большой долей наигранности и сквозящей иронией, направленной как на внешний мир, так и на самих себя. «Силиконовые сиськи, фальшивый костюм от Chanel, что у меня настоящее – так это чувства» Отдельная тема – это цветовая и музыкальная наполненность картины. В кадрах много пестрых красок, отдающих дешевым пафосом – плохо сочетаемые цвета и нелепые предметы декора. Это еще больше создает антураж искусственности и пошлости. Однако главные цвета для Альмадовара – это красный и черный. Это сочетание красок появляется на экране, когда камера ныряет в мусорное ведро, превращающееся в тоннель, сквозь который главная героиня в очередной раз убегает, так и не попрощавшись. Или, например, когда Радость предстает перед зрителями в красном занавесе – в этом есть нечто Линчевское. Музыка же и вовсе заставляет бежать мурашки по телу. Очень нежной и чувственной получилась аллюзия на «Трамвай «Желание»», который неоднократно демонстрируется в фильме. История показалась мне чудесной. Эта картина – невероятный коктейль из прекрасного визуала, подчеркнутой трагедии и следом надежды. Новорожденный ребенок заменяет умершего, жизнь побеждает смерть, какой бы жестокой она не была, а от всех несчастий можно сбежать через бесконечный тоннель, который зритель видит неоднократно.

Альмодовар в силу своей ориентации в собственных картинах всегда смещает акцент на проблемы женщин. Мужчины же у него зачастую выступают в роли агрессоров. Поэтому философская фраза из слогана о том, что частью каждого мужчины является женщина, плоско обыгрывается наличием трансгендерных персонажей в фильме. И вроде бы их наличие несет крутой правильный посыл по типу «не бойся меняться» или «будь тем, кто ты есть». Но Альмодовар слишком радужно показывает, что смена пола — это нормально. Мне кажется, только человек, сменивший пол и переживший гормональный дисбаланс после операции, может пропагандировать такое в аудиовизуальном творчестве. Я не говорю о том, что смена пола — это нечто ужасное. Нет, каждый волен выбирать, как и в каком теле ему жить. Просто Альмодовар сознательно или бессознательно не говорит о том, как в реальности обстоят дела с теми, кто поменял пол. Ведь не каждый справляется со стрессом от жесткого гормонального сбоя в организме, и потому, как писал Ирвин Уэлш в рассказе «Евротреш», доходят до ручки и кончают жизнь самоубийством. Еще непонятно, почему главная героиня, которая так легко бросается в слезы при одном упоминании ее сына, не винит в его смерти Хуму Рохо. Напротив, она устраивается к ней на работу и заводит с ней дружбу. А ведь в реальности посттравматический синдром съедает бедного родителя, так что он от отчаяния начинает винить каждого встречного в смерти своего ребенка. Но допустим, что наша героиня философски относится к жизни и смирилась со своей утратой за такой короткий промежуток времени. Зачем же она следила за парнем, донором которому пришелся ее умирающий сын? И с чего бы главной героине вообще идти работать в театр? Чтобы оправдать задумку автора, что «в каждой женщине живет актриса»? Почему мужчины изображены животными, которые либо пытаются изнасиловать трансгендера, либо попрошайничают у него минет? Это ни в коем случае не сексистское негодование, это поиски логичной объективности.

Как впихнуть невпихуемое или все о нагромождении

'Все о моей матери' - это фильм, который я посмотрела с четким ощущением грязи, неприятия и чего-то еще... И чем больше я старалась разобраться в своих чувствах, тем больше я понимала, насколько этот фильм слабый. Хорошему фильму, приправленному игрой актеров, не нужно много драмы, ему достаточно одной мощной проблемы, остальное создаст атмосфера, музыка и все - зритель уже сопереживает. В этом фильмы драмы не просто много - она выплескивается через край. Думаю, что П. Альмодовар решил выбрать беспроигрышный вариант - надавить на все струны души зрителя. Здесь и смерть ребенка, и трансплантация органов, и транссексуалы, и ВИЧ, проблематика ускользающей молодости актрисы, неосуществившаяся карьера. Хм, чего же не хватает? Может быть, болезни человека в летах? Хорошо, обязательно добавим и колу 0,33. Свободная касса! Однако, как известно, погонишься за 2 зайцами - не поймаешь ни одного. Здесь так много драмы, проблем, негатива, динамика так быстро разгоняется, что ты перестаешь чувствовать хоть что-то к персонажам. П. Альмодовар добился полностью противоположного эффекта, и за весь фильм вся драма перестала трогать зрителя, потому что как бы не было - к этому привыкаешь. Несмотря на то, что мы смотрим за всеми персонажами более часа, в конце остается четкое ощущение туманности характеров персонажей, очень эксцентричные поступки, нелогичные объяснения, какие-то с натяжкой объяснимые мотивы и принятия решений. Отдельный дизреспект игре главной героини - я когда на солнце смотрю 1 минуту, у меня больше слез, честно. 3 из 10

Любите женщин

Потрясающий фильм, наполненный любовью к женщинам, к дочерям, матерям, сестрам и т.д. В фильме женщины показываются 'как есть' без прикрас. Большое спасибо Педро Альмодовару за гимн любви к женщинам, который он создал в виде фильма 'Всё о моей матери'. Если пытаться отслеживать сюжет только с точки зрения 'людей', то этот фильм это извращённая мелодрама с порой шокирующими обстоятельствами, в виде отцов-трансвеститов. Но если же попробовать окунуться в него с точки зрения 'идей', то это фильм про невероятную материнскую любовь, способную творить чудеса, если посмотреть с точки зрения 'идей', то Мануэла усилием воли после смерти сына как будто возвращается в прошлое и заново проживает момент рождения Эстебана (не зря новорожденного зовут так же), она опять играет в том же спектакле, опять в сюжете появляется Лола, муж первого ребёнка, всё точь-в-точь, как было 18 лет назад. Отдельно хотелось бы выделить два момента. Во-первых, в момент разговора четырёх женщин за тремя бутылками шампанского, мне представилось, что все эти 4 женщины это одна и та же персона, но в разное время или в разных обстоятельствах, как будто Альмадовар рисует портрет женщины через этих 4 персонажей... что это за женщина? Это его жена, сестра... мать? Не важно... Мы видим портрет Женщины, как таковой, со всеми её плюсами и минусами и смотреть за этим можно вечно. Во вторых, в фильме только женщины. Единственный полноценный мужчина это сын (как и для любой женщины), остальные же являются больше пародией на мужской род: либо это муж, увядающий мозг которого не способен узнать свою дочь, но продолжает мыслить аналитически, т.е. воспринимает цифры: рост и вес, а так же способен ревновать. Либо же это актер, который решением всех проблем видит в минете. Такая шутка над мужчинами. В ответном фильме 'Поговори с ней', Альмодовар реабилитирует мужчин и раскрывает их душу. Эта же история заканчивается чудом, Альмодовар любит чудеса и здесь материнская любовь спасает ребёнка от СПИДа, режиссёр утверждает любовь, как бесконечную силу для сотворения чудес. 9 из 10