Гениальная предтеча того, что станет хрестоматией современных реалити-шоу
Сегодня понять гениальность этого фильма практически нереально без знания контекста времени и места его создания, а также уровня развития техники и медиатехнологий того времени. Формально начинается он с попытки ограбления, которое остается в центре сюжета до самого конца. В этом ограблении, очевидно, участвуют две стороны: грабители с одной и многочисленные представители власти с другой. Вроде всё ясно как день, однако достаточно быстро становится понятно, что со структурой истории тут происходит что-то очень странное. Создается ощущение, что её тут в принципе нет, а происходящее скорее напоминает документальную съемку, которая в принципе не подразумевает какую-то эволюцию кого или чего либо, а просто беспристрастно фиксирует происходящее. Т.к. до просмотра фильмов стараюсь знать о них по минимуму, такая особенность долго сбивала с толку, т. к. было непонятно, что в данном конкретном ограблении такого особенного, что оно в принципе было экранизировано, а потом экранизация еще и стала классикой. Почему толпа так реагирует на героя Аль Пачино? Да, его много в кадре, и он уверен в себе, но он играет обычного преступника, который, будучи прижат к стенке, пытается как-то выкрутиться. Действия полиции нарочито профессиональны и системны. Заложники, поняв, что им особо ничего не угрожает, также не выглядят особо напряженными, ровно как и обступившая район преступления толпа. Современный зритель привык, что в таких историях само ограбление уже давно является фоном для какой-то художественной истории, а тут, повторюсь, её как будто бы нарочито нет, что даже для 70-х было крайне необычно. Когда стало понятно, что ни от героя Аль Пачино, ни от кого другого эволюции ждать не стоит, стал крутить в голове увиденное с целью обнаружить кого-то или что-то неочевидное, вокруг чего на самом деле строится сюжет, и этим самым «что-то» оказалось то, что появилось в кадре практически сразу с появлением полиции – толпа зрителей и представители ТВ. Дело это настолько привычно современному зрителю, что подсознание как будто бы на автомате отфильтровывает эту информацию, но во вселенной этого фильма, если такой ажиотаж вокруг ограбления и не в новинку, то уж точно является тем, что можно условно назвать главным героем истории, которая разыгрывается для зрителя, и только у зрителя на протяжении фильма меняется отношение к тем или иным её аспектам. Причем это именно реалити-шоу, а не документальный репортаж. У этого шоу есть режиссер, который не может влиять на ситуацию на земле, но может подсвечивать те или иные нюансы истории с нужного для него угла так, чтобы зритель постоянно сохранял интерес. Причем фишка именно этого шоу состоит в том, что оно происходит в прямом эфире, и все его участники об этом знают, что, в свою очередь, оказывает влияние на их поведение. Кто-то искренне радуется тому, что попал в ТВ, кто-то, как полиция, пытается не делать резких движений, а кто-то пытается выглядеть значительно смелее, чем есть на самом деле. В результате то, что без вмешательства ТВ могло закончиться так же, как закончилось в печально известной тюрьме «Аттика» за год до этого ограбления, и о событиях в которой прямо упоминается в фильме, превратилось в типичное реалити-шоу, в котором отношение к происходящему напрямую зависит от того, куда смещает фокус внимания режиссер, а толпа на этом представлении выступает своего рода лакмусовой бумажкой общественного настроения. Вот грабитель бросил вызов системе? Ура, браво, так им и надо! У него заложники? Ну неприятно, ага. Заложники чувствуют себя хорошо и им ничего не угрожает? Ура! Смотрим дальше… По мере развития сюжета в кадре возникают персонажи, которые не просто дополняют картину происходящего, а точечно смещают фокус внимания зрителя и влияют на его отношение к происходящему. Скажу больше: если выписать на бумажку все голые факты, которые становятся доступны зрителю на протяжении этого шоу, то, просто меняя их местами, можно легко играть настроением зрителя, а если опустить 1–2 эпизода, то можно заставить зрителя либо начать люто ненавидеть, либо, наоборот, боготворить двух незадачливых грабителей, о которых он еще вчера понятия не имел и, если бы не ТВ, то максимум бы прочитал новость в утренней газете и пошел заниматься своими делами. В конце рецензии хотелось бы вернуться в её начало, где написал, что без знания контекста практически нереально понять смысл этой истории. Да, возможно, для зрителя своего времени фильм попал в нерв эпохи, а для профессионалов и историков от мира кино он совершенно заслуженно считается вехой в искусстве, но обычному зрителю без поясняющих материалов понять его гений уже крайне затруднительно, ровно как и то, как фильм умудрился получить «Оскар» за сценарий, при том, что его как будто бы тут и нет. Лично я сообразил, куда вообще смотреть, далеко не сразу, да и только потому, что стараюсь смотреть фильмы в активном режиме и если какой-то признанный шедевр почему-то откровенно сбоит (что, например, тотально происходит в жанре хоррор), то пытаюсь вникнуть в контекст его создания и сформулировать управляющую механику, которая в случае этой ленты не то что неочевидна, скорее, она уже настолько давно стала частью массовой культуры, что подсознание, видя исходник того, что видело уже тысячи раз в разных вариациях, не понимает, на чем и в каком смысле надо фокусировать внимание. Понятно, что впечатления от просмотра — дело субъективное, но я бы в аннотации к фильму на Кинопоиск во фразе «Так «хорошо спланированное» ограбление превращается в цирк» заменил бы слово «цирк» на «реалити-шоу». Такое незначительное изменение способно сразу настроить зрителя на нужный лад. Касательно оценки — как исходнику нового направления от меня традиционно наивысший балл. 10 из 10
