THE TRUE ADMINISTRATION OF JUSTICE IS THE FIRMEST PILLAR OF GOD
(ошибочное прочтение вывески одного пафосного симпатичного здания из фильма, которое передает смысл фильма лучше оригинала) Настоящее экуменическое кино, скрывающееся за постером спортивной драмы. Кстати спортивная составляющая фильма выражена здесь весьма и неярко, и ненасыщенно, - насколько вообще, конечно, может быть неярким и ненасыщенным Дензел Вашингтон в боксерских трусах. В принципе, Ваншингтон мог бы даже мусорщика убедительно сыграть так, что ты глаз не сможешь оторвать от его многослойности и харизмы. Ой, о чем это я – это уже было: ) В общем, если вы решили посмотреть, как еще относительно молодой Дензел энергично машет кулаками в духе Бешеного Быка или Рокки, то вам не сюда, - этому посвящено максимум пара процентов экранного времени. Неизбежно далекий от пестрого полотна скандалов американской действительности прошлых лет, я, конечно, просто собирался изучить первоистоки физической прыти Вашингтона накануне выхода сиквела Великого уравнителя, бодрого хорошо скроенного боевичка, по интригующей случайности вышедшего почти в тандеме с первым Джоном Уиком. На деле же получил проповедь христианской любви и стойкости протестантского духа на фронтах расовой неприязни, которая так прочно укоренилась и все еще не дает последний бой на улицах даже таких немаленьких и неюжных американских городков, как Патерсон. Контрастно ожиданиям получилось, не правда ли? Но надо сказать, что история смонтирована так, что 2,5-часовая картина уверенно удерживает внимание не хуже динамичного боевика, и снятый 20 лет назад фильм о нерешенных межрасовых проблемах смотрится сегодня так же животрепещуще, как и тогда, - что только подчеркнул недавний мрачный саркастичный хит Прочь, не говоря уже о все еще свежих событиях в Шарлотте. Казалось бы, что еще может быть самоироничнее в наше веселое постмодернистское время, чем потомки мигрантов, преследующих потомков мигрантов. Но фильм идет дальше, и межмигрантский гордиев узел в американском Патерсоне помогают разрубить приезжие иностранцы из Канады: ) И все эти события завязываются всего только через несколько лет после того, как почетный житель Патерсона Аллен Гинзберг опубликует свою битническую свободолюбивую поэму Вопль. Но все это меня забавляет, как представителя дня сегодняшнего. К счастью, я открыт к межвременным путешествиям сердца, и история показалась мне весьма духоподъемной. А если этот фильм американский, то его духоподъемность вообще повышенная, так как история выходит на международный уровень: ведь в международном городе Вавилоне любое событие становится международным. И хоть, как ни странно, фильм сплетен из светских рассуждений и поступков, на заднем плане все равно слышится тихая настойчивая христианская песнь. Это фильм о человеческой братской любви, не знающей границ и условностей, это фильм о ненависти, которая ложно сулит лавры могущества и дозволенности, это фильм о спасении через тяжкий труд, и как фатально опускать руки. И вот уже кажется, что зря был опущен факт того, что реальный Рубен Картер прошел годы службы в Западной Германии: наверняка его афроамериканский протестантизм был в какой-то важной мере опылен немецкой лютеранской средой. И вся его дальнейшая жизнь затем превратилась в какую-то религиозную притчу с грехом, покаянием и искуплением. Но не могу себе отказать и в том, чтобы пожурить: и не то что бы режиссера, сколько кино тех лет. За несмелость в раскрытии персонажей. Реальная история Рубена Картера, конечно, сочнее. Это история недвусмысленного преступника, кровь от крови Патерсона, который пытался преодолеть себя, встать в жизни на победный путь, которому в этом мешал Патерсон, и которому пришлось бороться и победить Патерсон. Авторская жеманность того времени не позволила выпустить на экран героя с негеройскими качествами и параграфами в досье. И зря. Сегодня я рад наблюдать меняющуюся картину, когда мудрость режиссера-драматурга берет смело на вооружение слабости и темные стороны героя, делая его более человечным, и позволяя зрителю глубже сопереживать персонажу. Но это капризы. А фильм и так вышел достойным произведением, в столь нечастом сейчас классицистском ключе. 9 из 10
