Новый Голливуд Мартина Скорсезе (часть 4)
«Бешеный бык» максимально дистанцирован от социального контекста, при этом все приметы времени сохранены, это на первый взгляд вполне себе черно-белое ретро. Вместе с тем это предельно брутальный рассказ о трагедии токсичной маскулинности, ее эксплуатации в спорте и истощении жизненных соков в момент, когда выброс агрессии уже никому не нужен. Патологический ревнивец, испортивший отношение с двумя женами, братом и всем окружающим миром боксер Джейк Ла Мотта предстает в фильме Скорсезе противоречивой личностью, простой и сложной одновременно. Простота его в том, что это вполне себе обычный мужик, транслирующий в своем поведении абьюзинг, нарциссизм и безбашенность. Выплескивая свою агрессию на ринге, он побеждает бой за боем, становясь чемпионом мира, эмоционально взрываясь в семейном и дружеском кругу, он систематически рвет связи с окружающими. Скорсезе показывает, что Ла Мотта нужен близким и друзьям только, пока он чемпион, они терпят его, пока он на вершине славы. Когда же он выбывает из гонки жизни, то все бросают его, даже несмотря на то, что характер его стал мягче. «Бешеный бык» - кино об эксплуатации обществом гендерных стереотипов, о том, что будучи «настоящим мужиком», можно горы свернуть, и все будут уважать тебя, даже если ты бьешь жену и орешь на детей. Де Ниро в этой картине работает на износ, на пределе эмоциональных сил, делая почти невозможное: выходит за пределы своей актерской маски (даже почти не использует свою фирменную обаятельную улыбку). В фильме много орут, дерутся, ломая реквизит, причем не только герой Де Ниро, его брат в исполнении Джо Пеши (первая его роль у Скорсезе) не уступает ему во взрывном темпераменте. Можно, конечно, списать все на итальянскую ментальность, однако, здесь агрессивности и безумия как-то чересчур, даже больше, чем в итальянском кино. Кто-то из зрителей писал о том, что «Бешеный бык» - кино о саморазрушении, в некотором роде да, но деградация Ла Мотта наступает вовсе не из-за денег и славы, а тогда, когда герой ломается, не может больше транслировать бескомпромиссную мужскую экспрессию, а значит, лишается всего, что имеет, ибо именно она, эта маскулинность создала ему карьеру. Важно, что Ла Мотта – бык, бык из Бронкса, разъяренный, бешеный, на эксплуатации его темперамента многие люди зарабатывают большие деньги. Когда же он набирает вес, добреет (во всех смыслах), становясь рядовым стендапером, его бросают все. Даже жена, которую он бил, будучи чемпионом, уходит от него именно после завершения его спортивной карьеры. Нельзя не сказать несколько слов о том, как сделан «Бешеный бык»: в том, как сняты сцены боксерских поединков, фильму нет равных. Здесь и острый монтаж, и съемка ручной камерой почти без подрагиваний, и профессионализм исполнителей, и съемка от первого лица. Обычно сцены спортивных состязаний в кино мало кому удаются, но Скорсезе в этом отношении – исключение из правил. Снимая черно-белое кино во второй раз в своей жизни (первым был его дебют «Кто стучится в мою дверь?»), режиссер подражает Хичкоку, который, по его собственным словам, в «Психо» стремился избежать китчевости красного цвета в эпизодах насилия. Схожим образом, снимая в черно-белой гамме боксерские поединки с обилием крови, Скорсезе добивается эффекта особой натуралистичности и документальности изображения. Вторым характерным формальным приемом в «Бешеном быке» стали актерские импровизации в диалогах, что отличало еще «Злые улицы», унаследованы они были от фильмов Джона Кассаветеса, с которым Скорсезе был дружен. За счет точно установленных внутри нарратива ситуаций эмоциональных взрывов, фильм не скучно смотреть, в этом смысле он не хуже «Таксиста», хотя и проигрывает ему в сложности месседжа. Есть некая закономерность, что после «Злых улиц» и «Таксиста» Скорсезе снимает именно «Бешеного быка» (конечно, не сразу: были еще поставлены «Алиса здесь больше не живет» и «Нью-Йорк, Нью-Йорк», последний образует вместе с «Королем комедии» и «После работы» своеобразную легкую жанровую трилогию). Постановщик сначала, то есть в «Злых улицах» демонстрирует общественный фон, детерминирующий поведение персонажей, в «Таксисте» он показывает переплетение социальной и личностной психологии, а в «Бешеном быке» вообще фактически убирает фон, снимая чисто камерное кино о трагедии личности прежде всего. «Бешеный бык» многим не нравится именно потому, что нелицеприятно показывает мир спорта, как ярмарку тщеславия, костер амбиций, эксплуатацию человеческих способностей. В этом смысле он чем-то напоминает «Малышку на миллион», но если Иствуд снимал почти ницшеанскую историю поражения в поединке сильного человека с судьбой, то Скорсезе показывает очеловечивание как саморазрушение. Пока Ла Мотта бы психом и зверем на ринге, он был нужен людям, когда же стал нормальным человеком, все отвернулись от него. В этом смысле он повторяет эволюцию Тревиса Бигла, но наоборот: Тревис став народным мстителем, расчеловечился и таким оказался нужен обществу, а Ла Мотта прошел обратный путь к очеловечиванию и одиночеству. Здесь пролегает концептуальная связь «Таксиста» и «Бешеного быка». Скорсезе удаются сцены, в которых его персонажи безумствуют, а актеры работают на износ. Однако, и он в какой-то момент устал транслировать в зрительный зал мужскую агрессию, потому, видимо, и выбрал жанры мюзикла и комедии в следующих своих картинах, чтобы и самому отдохнуть и зрителя поразвлечь. Вместе с тем ленты «Нью-Йорк, Нью-Йорк», «Король комедии» и «После работы» не так просты, как кажутся на первый взгляд и уж точно созданы не только для массовой аудитории.
