Александр ПоповПастор света и профессор тьмы
Не часто Томми Ли Джонс садится в режиссерское кресло, зато как сядет, так сразу получится нечто выдающееся. Так и вышло со скромным по бюджету и техническим средствам камерным телефильмом «Сансет Лимитед», ставшим культовым в российской синефильской среде. Помню время (год этак 2012), когда только о нем и говорили: я услышал о нем от своих студентов, но руки дошли его посмотреть только сейчас, о чем, конечно, жалею – был бы еще один повод подискутировать с умными людьми в далеком 2012.
Пьеса бравирующего своим атеизмом Кормака МакКарти – мрачного живописца конца цивилизации экранизирована Томми Ли Джонсом с дотошностью и вниманием к деталям: операторская работа не так проста, как кажется, но мизансцены при этом чрезвычайно сложны, хоть и умещаются в пространство одной комнаты. Ракурсы, «восьмерка», незаметный монтаж, переход с крупных планов на средние поданы так, чтобы зритель не отвлекался на них, следя за содержанием. А содержание здесь ого-го! Немного-немало психологический поединок чернокожего пастора и отчаявшегося профессора, которому чудом удалось избежать суицида.
Режиссер и сценарист изящнейшим образом обманывают зрительские ожидания: обычно кино о метафизике и философии самоубийства призвано развенчать их и дать публике доводы в пользу жизни. Здесь же весь фильм пастор распинается, порой фиглярствует и юродствует, буквально фонтанируя жизнелюбием, но все его доводы рушатся при столкновении с пульсирующей болью человеческого отчаяния (если бы меня спросили, кто сыграл в этой картине лучше – Джексон или Джонс, я бы не смог ответить: столь колоритно противостояние их персонажей). Финальный монолог героя Джонса приоткрывает самые сокровенные мысли МакКарти – этого философа ужаса и безнадеги.
Однако, мне думается, как бы авторы фильма не скрывали своей иронии в адрес героя Джексона, они сочувствуют его желанию помочь отчаявшемуся человеку, ведь «Сансет Лимитед» - это кино о столкновении смысла и бессмыслицы не только в душах отдельных людей, но в отношении судеб всей цивилизации. Зачем жить, если, как говорит герой Джонса, «смысл исчез в трубах Дахау», если доводы в пользу бытия Бога и любви Иисуса не только не убеждают, но кажутся нелепыми? Если отчаяние так велико, а небытие так привлекательно? Фильм не дает на это ответов. Однако, значение этого скромного телефильма – в другом, в том, что, сталкивая предельные точки зрения, он на протяжении всех полутора часов доказывает, что спасти от суицида может только осознанная вера. Последовательный атеизм всегда завершается отчаянием и суицидом.
Героя Томми Ли Джонса взялся спасать пастор во многом потому, что всем остальным людям до него нет никакого дела. Да, пастор в фильме предстает не в самом привлекательном облике, а отчаявшийся профессор выглядит более искренним и живым. По мысли сценариста и автора пьесы (не знаю, как режиссера, но думаю, что Джонс не случайно выбрал себе роль профессора), верующие – это клоуны, а атеисты болеют мировой скорбью. Пусть так. Однако, ведь желание спасти человека было у пастора вполне искренним, он понимал, что лишь его слова, аргументы, доводы хоть как-то удерживают потенциального самоубийцу от рокового шага.
«Сансет Лимитед» - очень глубокое кино во многом благодаря самой пьесе МакКарти, но, если бы актерское исполнение было менее достоверным, убедительным и психологически мощным, если бы режиссура и мелкие визуальные детали (например, красная, инфернальная аура неоновых огней за окном квартиры пастора) были не так точны, дополняя текст диалогов и игру Джексона и Джонса, фильм бы вряд ли удался. Конечно, жаль, что по своему мессиджу «Сансет Лимитед» античеловечен, прославляет отчаяние и небытие, пытаясь дезавуировать христианство, но тем не менее важно, что даже такой лютый атеист, как МакКарти признает и своей пьесой доказывает (а Джонс ее экранизацией), что лишь вера в Христа удерживает людей (вернее некоторых из них) от самоуничтожения. И вот с этим выводом не может не согласиться любой христианин.
