Экспедиция века, набранная на барахолке
«Прометей» Ридли Скотта подавался зрителю как монументальное возвращение мастера в мир «Чужого» и философское высказывание о происхождении человечества. На деле же это фильм, в котором визуальное величие безнадёжно тонет в сценарной беспомощности. И главное раздражение начинается даже не с сюжета, а с базовой логики происходящего. Завязка обещает многое: учёные находят на Земле наскальные изображения, указывающие на далёкую звёздную систему. Корпорация Weyland снаряжает корабль «Прометей», чтобы отправиться к предполагаемым создателям человечества. Миссия — без преувеличения — главное событие в истории цивилизации. И вот тут начинается то, от чего сводит зубы. Кого, спрашивается, отправили в эту экспедицию стоимостью в триллионы долларов? Команду профессионалов, отобранных из тысяч претендентов, прошедших годы подготовки? Нет. На борту — развязный геолог-панк с ирокезом, которому плевать на науку и который заявляет, что прилетел исключительно за деньгами. Биолог, который при виде инопланетного существа, похожего на кобру, начинает с ним сюсюкать, как с хомячком и тянуть к нему руки. Капитан-пофигист, играющий на гармошке вместо того, чтобы руководить миссией века. Люди, впервые увидевшие друг друга буквально перед стартом. Это не экипаж — это сборище случайных персонажей, набранных будто по объявлению на остановке. И эта проблема — лишь верхушка айсберга сценарной катастрофы. Герои ведут себя противоположно здравому смыслу: учёные снимают шлемы в неизученной атмосфере, бегут от падающего объекта строго по линии его падения, теряются в пещерах, имея 3D-карту в реальном времени. Мотивации персонажей рассыпаются, диалоги обрывочны, ключевые сюжетные линии повисают в воздухе. Картина задаёт большие вопросы о Творцах, но не способна выстроить даже элементарную внутреннюю логику. Сильные стороны у фильма, безусловно, есть, и игнорировать их было бы нечестно. Визуально «Прометей» великолепен: операторская работа Дариуша Вольски, дизайн корабля, инопланетные пейзажи Исландии — всё это создаёт ощущение настоящего масштаба. Майкл Фассбендер в роли андроида Дэвида — единственный по-настоящему живой и интересный персонаж, его пластика и интонации тянут на себе целые сцены. Музыка Марка Стрейтенфельда местами по-настоящему пробирает. Но красивая обёртка не спасает. Чем серьёзнее заявка фильма — а здесь она претендует на уровень Кубрика, — тем больнее ощущается провал в реализации. «Прометей» хочет говорить о богах, эволюции и смысле бытия, но не справляется даже с задачей подобрать адекватный экипаж космическому кораблю. Самое горькое здесь то, что Ридли Скотт когда-то снял «Чужого» — фильм, где экипаж «Ностромо» состоял из понятных, живых, профессиональных людей, чьи реакции на угрозу были логичны и осмысленны. И именно это делало ужас настоящим. В «Прометее» же угроза существует в вакууме: герои настолько неубедительны, что им невозможно сопереживать. Кому смотреть? Тем, кто готов любоваться картинкой и не задавать вопросов. Тем, кто пришёл за Фассбендером — он того стоит. А вот тем, кто ждал умного, продуманного приквела к великой саге, лучше остановиться на оригинальном «Чужом». Иначе обида за миссию века, отданную в руки случайных людей, останется с вами надолго. 5 из 10
