Цветы жизни в цветах войны
Фильм поставил прекрасно известный на Западе один из самых ярких китайских режиссёров Чжан Имоу. Знатоки кино при упоминании его имени наверняка сразу вспоминают «Героя» и «Дом летающих кинжалов» – впечатляющие по своей мощи, основанные на историческом материале эпические киноленты, в которых мастерство режиссёра достигло вершины. Потом был небольшой спад, после которого Чжан вновь обратился к истории, но уже не столь далёкой и посему всё ещё кровоточащей. И поставил фильм по роману «13 женщин Нанкина», основанному на реальных событиях 1937 года. Нанкинская резня – один из самых чудовищных эпизодов в истории Второй мировой войны. Японцы несколько недель в конце 1937 и начале 1938 года с таким остервенелым исступлением насиловали, резали, жгли и закапывали живьем китайцев, что подсчитать количество жертв с точностью хотя бы до сотен тысяч не представляется возможным. По разным данным, было истреблено от 200 до 500 тысяч. Несмотря на многочисленные архивные свидетельства и показания очевидцев с обеих сторон, официальный Токио до сих пор категорически отказывается признать факт массовой резни в Китае. В японских учебниках о ней не говорят ни слова. Видимо, слишком уж страшно признать самим себе, что в какой-то момент истории многие тысячи воинов великой нации, потеряв человеческий облик, превратились в мясников, творящих беспрецедентное зло в обнимку с дьяволом. Полагаю, теперь понятен тот фон, на который легла история, рассказанная в фильме. И та ответственность, которую взвалил на себя Чжан Имоу, решившись экранизировать роман. Работа была сопряжена с колоссальным риском: малейший просчёт, мизерная неточность или фальш могли убить замысел и опозорить постановщика, с которого вообще спрос особый в силу его высокого положения в мировом кино. Что же у Чжана получилось? Почти шедевр. Это фильм о самопожертвовании и о том, что в исключительных обстоятельствах даже те, от кого мы ждём этого меньше всего, способны стать на две головы выше самих себя и совершить высший подвиг – отдать жизнь во имя спасения другого. Майор Ли, вопреки разумным доводам, ради того, чтобы дать бегущим в монастырь девочкам оторваться от преследующих их японских войск, кладёт в неравном бою весь свой отряд. А потом, чтобы спасти их уже в монастыре, вызывает на себя огонь осатаневших от похоти японцев, погибает, но уводит врагов с собой на тот свет. Отец Шу лишь ради неё и её спасения остаётся в Нанкине, презираемый дочерью и её подругами, работает на японцев и, рискуя жизнью, помогает Миллеру с ремонтом грузовика. Куртизанки, холёные разбитные дамочки, в определённый момент вспоминают, что когда-то сами были маленькими, беззащитными девочками, которым безумно не хватало хоть чьей-нибудь защиты. И жертвуют своими жизнями, чтобы спасти несчастных монастырских учениц, за которых некому больше заступиться. Юнец Джордж страдает от того, что не сумел выполнить наказ любимого настоятеля и вывести девочек из Нанкина. Но ему предоставляется случай «исправиться», и он, не задумываясь, пользуется им. На первый взгляд, Миллер в этом перечне лишний. Ему не пришлось закладывать свою жизнь. Однако ж и он приносит великую жертву. Миллер мог покинуть город, однажды друг даже позвал на покидающий город катер. Но он остаётся, ибо чувствует ответственность за тех, кто так нуждается в нём в монастыре. Да, Миллера не отпускает ещё и чувство к великолепной Мо, которая, в конце концов, отвечает взаимностью. Он мог бежать с ней, шансы на спасение у американца высоки. Но он жертвует своей любовью, когда обстоятельства требуют того. Ради других… В фильме немало кровавых сцен. Сняты они зрелищно, но Чжан Имоу нисколько не смакует кровь и не эстетизирует её. Он притягивает наши взоры к насилию и смерти, чтобы показать их ужасную суть и заставить, лицезрея, содрогнуться. И дать понять, насколько отвратительная война, как кричаще безобразна рядом с восхитительными женщинами, такими хрупкими и великими одновременно. Роли все очень хороши, Чжан Имоу иных и не допустил бы. Но хочется всё-таки выделить две главные. Бэйл мне нравится практически во всех фильмах с его участием, и в «Цветах войны» он сыграл прекрасно. Особенно выпукло проявилось его в мастерство в сцене, когда Миллер, заслышав японцев, поначалу пытается спрятаться в шкафу, но потом, глянув на свою рясу, думает: «Какого чёрта!» и проникается идеей воспользоваться ролью священника. Без дурацкого пафоса, не переставая бояться. Но чётко осознавая, что в шкафу он не найдет ни спасения, ни чувства собственного достоинства. Понятие «роскошная женщина» давно стало расхожим и лепится кому ни попадя. А уж известные актрисы через одну роскошные. Но при виде сыгранной Ни Ни куртизанки Мо невозможно подобрать иных эпитетов, кроме как «роскошная женщина» и «секс-бомба». Когда из-за неё теряет голову Миллер, понимаешь, отчего. Бэйлу явно несложно было изображать охватившую его героя страсть. К счастью, Ни Ни обладает не только потрясающими внешними данными, она ещё и прекрасная актриса. Сочетание уникальное. Один только прощальный взгляд Мо на Миллера достоин Оскара… Осталось объяснить, почему «Цветы войны» при всём великолепии «лишь» почти шедевр. Сам Чжан Имоу своими фильмами задрал планку зрелищной составляющей кино столь высоко, что его новая работа немного не дотягивает до неё. Можно много спорить о том, возможно ли было вообще в «Цветах войны» то буйство красок и умопомрачительных панорам, как, скажем, в «Герое», но факт остается фактом – фильм не столь ярок и эффектен, чтобы назвать визуальную составляющую шедевральной. Она «всего лишь» отличная. Понимаю, что японцы, которые пришли в Нанкин – враги, оккупанты и кровавые преступники. Да, многие из них озверели. И всё же там были разные люди. А у Чжана Имоу японцы получились чуть плосковатыми и однотипными, хотя он и постарался выделить Хасегаву. Зато среди множества китайцев не нашлось ни одного мерзавца. Так не бывает: война и поднимает, и опускает. Впрочем, в этом перекосе виноват, скорее, не Чжан, а китайские чиновники. В Китае ревностно следят за тем, как в мировом прокате преподносятся китайцы, и очень не любят, если их изображают хоть сколь-нибудь, как им кажется, неподобающе. Понятно, что работу такого известного мастера, у которого, к слову, было немало проблем с китайской цензурой, не оставили без надзора. Наконец, сцена, в которой куртизанки решаются спасти девочек, малость прихрамывает. Крохотный перебор там с энтузиазмом. Да и устроенный женщинами концерт выглядит несколько театральным. На законы искусства это не списать, в такой постановке не должно быть столь очевидных условностей. Как бы там ни было, мизерные недостатки нисколько не умаляют главных достоинств этой мощной картины. 8 по 10
