В обход запретов, или как украинцы свой кино-шифр создавали

Параджанов, Осыка, Ильенко, Миколайчук. Что объединяет этих кинохудожников? Феномен украинского «поэтического» кино. Именно первый из них пробил небольшую трещину в стене культа соцреализма. «Тени…» Параджанова пробудили из спячки не только коллег по цеху, но и большую часть украинской интеллигенции. Именно на премьере фильма в Киеве молодые писатели Стус, Дзюба и Черновол, в будущем, известные диссиденты, впервые публично заявили о преследованиях инакомыслящих. Такую «буржуазную» клевету отцы «зрелого социализма» им не простили: их немедленно уволили с работы, а потом, для оздоровления мозгов, подарили путевки… в различного рода и удобств ГУЛАГи. Но это, как говорится, уже совсем другая история. Стиль повествования Параджанова очень пришелся ко двору начинающим режиссерам. Среди них был и Осыка. Ведь «хрущевскую» оттепель сменила «брежневская» зима. Лед, начавший потихоньку таять в конце 50-тих, к началу 70-тых вновь замерз. Поэтому способ обойти сеть тотальной цензуры был только один: снимать кино на своем, зашифрованном языке. А лучшим материалом для художественного кода стала история Украины до так называемого «воссоединения» Гетманской Украины Богдана Хмельницкого с Москвой (1654 год) и, конечно, народные легенды. «Захар Беркут» - этому яркий пример. К своим 28 годам Леонид Осыка уже успел снять несколько фильмов. Среди них особняком стоит «Каменный крест». Черно-белая лента о тяжелой жизни украинского села начала ХХ века. Здесь образы будничной борьбы с молохом социальной несправедливости столь же монументальны как и в ранних классиков итальянского неоромантизма Висконти или Де Сики. Но главное, то что Осыка нашел своих актеров! Степанков, Лефтий, Брондуков, Симчич стали для него как Лив Ульман и фон Сюдов для Бергмана, Янковский и Солоницын для Тарковского. Украинский актерский квартет в полном составе Осыка задействовал через три года, в 1971, на съемках «Захара». За основу режиссер взял одноименную историческую повесть классика украинской литературы Ивана Франко. Шел 1241 год, орды Батыя осквернили и разграбили Киев, но на этом монголы не остановились. Писатель придумывает продолжение похода варваров на Киевскую Русь. Воины с Востока сеяли смерть и руину во всей стране. Черед покорится и платить дань пришел к горцам Карпат. В это же время на новою вотчину приезжает боярин Тугар-Вовк (Степанков) со своей дочерью Мирославой (Лефтий) – земли, на которых спокон веков жили вольные верховынцы, а властью над ними было вече старейшин и языческий бог Свитовыд теперь должны превратится в собственность галицкого боярина. Противостояния закручивается лихо, ведь в канву сюжета вплетаются еще и интимные чувства – дочь главного врага общины полюбил Максим (Гаврилюк), сын Захара Беркута (Симчич). Беда сама не приходит, говорят в народе. Пока старейшины совещались, как разобраться с чужаком за горным перевалом уже был слышен топот ордынских скакунов Бурунды (Брондуков). Трагическое напряжение фильма почти эпическое. От поселенцев маленькой Тухли зависела не только их судьба, но и стран по другую сторону Карпат. «Ныне настало время выбирать – говорит своим соплеменникам мудрый Захар - покорность или борьба, свобода или ярмо? Кто боится, укройтесь в дебрях, забудьте людскую честь, забудьте речь свою, ибо зверю она ни к чему. Я стану против врага, я отсюда не уйду!» И верховынцы услышали своего вожака. Люди сами сжигают свои усадьбы и идут в новый дом – карпатский лес. Не прятаться - бороться! Их месть была страшней утраты. Но за спасение соплеменников Захар заплатил сполна – своих сыновей, Максима и Любомира (Миколайчук), волхв отдает на алтарь общественного счастья. Под звуки органа дети погибают на глазах отца. Эмоционально и патетично. Снова подпортило впечатление качество пленки. Сочные краски Карпат пережевала пастельная «Свема», но убить фильм не смогла. Не услышать здесь и гуцульского языка. Почему-то цензоры решили, что русины Карпат 13 века говорили на чистейшем русском. А ведь аутентичная речь могла бы стать украшением фильма! Как в том же «Каменном кресте». Шальной обструкции партийной вышки «Захар» избежал. Фильм не обвинили в «национализме» и «упадочничестве», как «Тени…» Параджанова или «Белая птаха с черной отметиной» Ильенко. Напротив, Осыка завоевал приз на Всесоюзном кинофестивале в Тбилиси, а оператор Квас был награжден в Днепропетровске за лучшую оригинальную работу. Но все, же это признание не избавило режиссера от опалы. Осыке не давали нормально снимать, запрещали украинскую тематику. Словом, классика «застоя». Он запил, развелся с женой (кстати, исполнительницы роли Мирославы) Антониной Лефтий. И лишь в начале эпохи Независимости вновь вернулся к первоисточнику – национальной истории и литературе. И теперь, спустя десятилетия, заслуженное внимание зрителя пусть не обойдет стороной достойного Автора, одного из творцов украинского кинематографа.