Бедные-несчастные

«Как говорит Господ, мой отец, все так, как есть, пока мы не найдем новый путь. И это станет новым 'как есть' до нового открытия…»

Каждый из нас проходит свой путь… путь взросления, познания себя и мира рядом и вокруг и в целом. Мир материальный, мир желаний и удовольствий, эмоции, чувственность, сострадание, любовь… Шаг за шагом Белла – новый человек с телом взрослой женщины и мозгом новорожденного – проходит все этапы, правда, в ускоренном режиме – у неё нет на это десятилетий, надо «догонять» свой физический возраст. Черно-белые тона отведены детским воспоминаниям, они сменяются на невероятно яркий, насыщенный колор периода, когда героиня покидает «отчий» дом и начинает самостоятельный путь, без опеки «родителей» и здесь всё впервые, всё новое, неизведанное, еще не пройденное… Да, и бывает так, что ученик «обгоняет» своего наставника. А в данном случае еще и показывает наставнику его ограниченность в развитии и восприятии мира. Без сомнения, что фильм во многом спорный и вызывает немалую волну негатива. Для меня же оказался понятным во всем (или в большей части). Многое, если не сказать - всё, обыграно с юмором. Ни одна сцена не вызвала отвращение и, на мой взгляд, не была лишней. Отличная игра актеров. Эмма Стоун – блестящая игра, браво! Руффало тоже приятно удивил и порадовал – настолько органичен в образе своего персонажа. Необычный фильм. Очень метафоричный. Фильм, который с первых минут и до финальных титров цепко держал мой интерес «под контролем»…

Перевёрнутое грехопадение

Лантимос — режиссёр, чьи фильмы ждёшь как минимум с любопытством. «Бедные-несчастные» мои ожидания полностью оправдали. Это постмодернистская притча о рождении личности, помещённая в сюрреалистическую викторианскую Европу, где анатомические таблицы соседствуют с пузырящимся абсурдом, а пафос сразу гасится иронией. В центре — Белла Бакстер, существо, буквально сотворённое: взрослое тело и разум новорождённого. Это вариация на тему Франкенштейна, но перевёрнутая: чудовище здесь — не монстр, которого боятся, а женщина, которую не могут контролировать. Белла рождается дважды — и оба раза в мир, где насилие и секс становятся единственными языками, на которых говорят всерьёз. Её история разворачивается как перевёрнутый роман воспитания: не общество лепит человека, а человек — методично, неловко, иногда весело — выбирает себя. Она идёт через этот мир с жадностью ребёнка, пожирая мужчин, еду и впечатления. В этом её сила: она не знает, что такое стыд, и именно это делает её свободнее всех этих джентльменов в цилиндрах, задыхающихся от собственных условностей. Лантимос превращает этот процесс в философский аттракцион, где каждая страна, каждый мужчина и каждая книга становятся опытом, который Белла поглощает без предрассудков и с детским аппетитом. Один из самых изящных приёмов фильма — переосмысление библейской метафоры. Бог не изгоняет Еву из Эдема: он даёт ей немного денег на дорогу и с любопытством наблюдает, куда она пойдёт. Годвин Бакстер не карает и не контролирует: он поощряет свободу воли своего создания, находя в этом искренний научный и человеческий интерес. Это перевёртыш грехопадения: не изгнание, а отпускание; не запрет, а любопытство. В такой трактовке Творец оказывается, пожалуй, единственным по-настоящему современным персонажем в фильме: он не боится, что его создание уйдёт и вернётся другим. Но Лантимос, кажется, не столько про освобождение, сколько про невозможность настоящей невинности. Широкоугольные объективы, фишай — лица искажаются, всё выглядит как в аквариумном безумии. Операторская работа превращает каждый кадр в ожившую иллюстрацию из старинной книги. Это кино-галлюцинация, где реальность постоянно подмигивает: не верь глазам своим, это всё декорация. За этой декорацией стоит довольно жёсткая мысль: чтобы стать человеком, нужно пережить много боли и совершить много ошибок — возможно, убить в себе того самого ребёнка, которым был в начале. Эмма Стоун создаёт роль, требующую полного растворения в персонаже, и справляется блестяще: Белла одновременно трогательна, смешна и неудобна. Лантимос балансирует на грани между интеллектуальной провокацией и чистым удовольствием от кино. «Бедные-несчастные» умны, но не занудны; хаотичны, но не случайны; откровенны, но не вульгарны. Это редкое сочетание: фильм можно смотреть как карнавал красок и эксцентрики или как серьёзный разговор о стереотипах, внутреннем ребёнке и праве человека на собственный путь.

Сшитая из кусочков

Определить жанр почти невозможно. Формально это что-то между фантастикой, чёрной комедией, мелодрамой и философской притчей. На деле — классический артхаус: слишком много странного, гротескного и намеренно гипертрофированного, чтобы воспринимать фильм как «обычное кино на вечер». О чём он? Для меня — о том, что быть человеком важнее, чем то, из каких «кусков» тебя собрали и чем ты занимаешься. Лантимос показывает мир, где: - люди вовсю занимаются непотребством, не стесняясь своих пороков; - и одновременно есть нелюди, выглядящие респектабельно и благопристойно, но внутренне намного чудовищнее. Контраст между телесностью, грязью, откровенностью — и внешней «приличностью» многих персонажей работает сильнее любых прямых морализаторских диалогов. К сценарию придираться особо бессмысленно. Здесь почти нет привычных сюжетных линий, нет подробных объяснений и мотиваций. Есть последовательное, монотонное повествование: мы просто идём за героиней от эпизода к эпизоду. И принимаешь это правило игры: ну и ладно. Зато визуал — редкий, в хорошем и в плохом смысле. Я не смог посмотреть фильм за один раз: местами было тяжело и даже отталкивающе. Но почти уверен, что буду пересматривать — именно ради картинки. Почти в каждой сцене чувствуется явная графичность: - то идеально выстроенная композиция, как на старых живописных полотнах; - то съёмка через «рыбий глаз» с искаженными линиями и перспективой; - то размытые фигуры на затонированном фоне; - то сверхкрупные планы лиц — с текстурой и дефектами кожи, отдельными ресницами, радужкой глаза. И всё это внезапно перемежается почти детской на вид компьютерной графикой: дирижабли в небе, игрушечная условность городов, странные пейзажи. В общем, визуально это «вау». Эмма Стоун поначалу раздражает — и своей наивно-туповатой героиней, и какой-то «деревянностью» игры. Это похоже на то, когда актёр сам не до конца понимает, что именно должен играть. Но примерно к середине фильма это ощущение исчезает, и включается еще один эффект «вау»: ты начинаешь верить ей и влюбляться в её игру. А кто-то, возможно, влюбится и в саму героиню — как бы мерзко это ни звучало. Здесь тот редкий случай, когда формат экрана правда имеет значение. На маленьком экране «Бедные-несчастные» явно проиграют: потеряется часть визуальной мощи, детализация мимики и текстур, да и общее впечатление будет слабее. Это фильм, который лучше смотреть в кинотеатре или хотя бы на большом хорошем экране, иначе он становится просто очередной «странной картинкой» с сексом и расчлененкой. В итоге это кино, которое сложно рекомендовать всем подряд. Оно местами тяжёлое, местами скучное, часто шокирующее и неудобное. Но «Poor Things» способен застрять в голове надолго и стать тем самым фильмом, о котором трудно сказать «понравилось» или «нет», но очень легко сказать: «забыть точно не получится».

Сильные-независимые

Приветствую. Для начала попробуем определить жанровую принадлежность этого опуса. Это комедия с элементами порнографии? Или порнография с элементами комедии? Сложно сказать. В любом случае краткую характеристику даёт один из героев фильма. Процитируем его: 'Он послал в мир демона, которого невозможно насытить и который разделяет людей, стяжок за стяжком, как окровавленных и обгоревших тряпичных кукол, освобожденных из задницы слона'. В принципе, довольно точное описание. Персонажи фильма здесь действительно походят на тряпичных кукол, освобожденных из задницы слона. Но давайте обо всём по порядку. Так о чем это? Сумасшедший учёный Годвин 'God' Бакстер ловит в речке труп беременной девушки (Эмма Стоун). Так уж получилось, что младенец в утробе матери оставался ещё жив, и гениальный учёный не придумал ничего лучше, кроме как пересадить мозг младенца в голову матери. Далее центральной частью сюжета окажется становление личности новоиспечённой гражданки (нареченной именем Белла) в теле половозрелой молодой девушки со всеми вытекающими последствиями. Вот так вот. Протагонист (ой, простите... протагонистка) развивается здесь чрезвычайно стремительно. Уже в самое ближайшее время она познает радости рукоблудия. Эмма Стоун, как могла, с выпученными глазами попыталась передать нам всю полноту экспрессии, сопутствующую такому развлечению. Соперничать с ней в мастерстве самоублажения мог бы разве что Артем Дзюба. Вполне возможно, что актриса консультировалась по этому вопросу с бывшим капитаном сборной России по футболу. Но уже начиная с этого эпизода появляются смутные сомнения - а в правильном ли направлении двинется сюжет фильма? Неизбежно возникает мысль 'Ну ты ещё посовокупляйся тут'. И режиссер, будто читая ваши мысли, подаёт вам героиню в различных позах, как бы мысленно передавая вам послание 'О, хорошо, что вы об этом сказали, у меня кое-что есть для вас'. Ну хорошо, скажете вы, Белла научилась коитусу. Порадуемся за нее. Двигаемся дальше? Но не тут-то было. Режиссера уже не остановить. Снова и снова нам придется лицезреть процедуры пенетрации. Реж, может хватит? Что? Ещё больше порно в сеттинге стимпанка? Можно не нада? Ларс фон Триер? Причем тут он? Однако сквозь километры мужских половых органов Белла двигается к намеченной цели - взрослению, саморазвитию, независимости. Попутно достигаются побочные ачивки - бабник-альфонс сам подвергается манипулированию, бывший муж-абьюзер низложен до уровня козла (в прямом смысле, это не метафора). А рядом верный куко... ой, я хотел сказать верный товарищ, а также подруга-социализдка. Можно открывать шампанское (это тоже не метафора, фильм буквально этим и заканчивается). Заслужил ли фильм/каст Оскар? Думаю, всё-таки есть за что. Периодически картинка демонстрируется то ли из дупла, то ли из чей-то клоаки. Ощущение, будто оператор залез в ту самую задницу слона и снимал оттуда со сверхширокоугольной камеры, щедро намазанной вазелином или ещё чем-то из подручных средств. Сомнительная художественная ценность такого приема, разве что оператора можно похвалить за героизм и вручить ему Оскар. 3 из 10.

Великолепная экзистенциальная комедия с ноткой сюрреализма

Йоргос Лантимос - сложный режиссер. Не буду говорить, о том, что многие недопонимают его творчество, а я посмотрел и что-то для себя осознал, и вроде как теперь крутой. Придя в лес грибник смотрит на грибы, ботаник - на травы; а человек, знакомый с философией экзистенциализма увидит предмет его размышлений там, где они есть. Хотел ли донести до меня это режиссер? Вопрос насущный, но далеко не первый. Главное, что увидел в фильме ты, и что же тебе удалось разглядеть именно для себя. 'Poor Things' - это история о том, как человек сделал себя сам, абсолютно с чистого листа. Пусть этот лист и является deus ex machina, и героине Эммы Стоун позволили развиться буквально с нуля во взрослом теле, ее непреодолимое желание свободы во всем, ее детское (что, поначалу, весьма логично) любопытство и желание исследовать мир - это то, чего нам так не хватает в жизни. И ведь герой Марка Руффало, не осознавая этого, тянется к Белле, к ее свободе, но эта свобода, вступая в конфликт с его уже устоявшимися убеждениями, да и просто-напросто жизненными привычками, разрушает его разум, ведь он не может до конца принять ее per se, хоть и страстно этого желает (вспомним, как он в начале фильма представлял себя 'свободнейшим человеком' на фоне Беллы - пленницы, Беллы - эксперимента, заложницы безумных идей доктора). И самое главное, что это не пустая 'история успеха'. Белла каждую минуту фильма делала выбор. И она несла за него ответственность. Пускай хоть и узнает она об этом далеко не в начале фильма. И она же за этот выбор боролась, не задумываясь во всепоглощающей тревоге - верный это выбор или же нет. Белла двигалась вперед. Даже когда условия были комфортными, и казалось, что 'и так неплохо', Белла двигалась вперед. 'Бедные-несчастные' - это фильм, в котором главный герой, не важно, мужчина это или женщина, буквально вырастает на наших глазах как человек. Ведь именно человек выбирает, что ему делать с его жизнью.

Многообещающий фильм от Йоргоса Лантимоса, известного по таким работам, как «Лобстер» и «Убийство священного оленя». Уиллем Дефо здесь — безумный, но гениальный хирург, который спасает беременную женщину (Эмма Стоун), выбросившуюся с моста, весьма радикальным способом: он пересаживает в её голову мозг её собственного нерождённого ребёнка. Это приводит к своеобразной «перезагрузке» личности: перед нами — взрослая, притягательная женщина с интеллектом и восприятием младенца. Она только начинает учиться: говорить, ходить, взаимодействовать с миром. В какой-то момент хирург решает выдать её замуж и подбирает подходящего кандидата из числа своих учеников. Но всё идёт не по плану: юрист, оформляющий брак, увлекается героиней, становится для неё первым сексуальным опытом — и уводит её в странствие, полное новых чувств, знаний и открытий. Это путешествие становится для героини путём взросления: она постепенно обретает себя, учится понимать, где заканчивается чужая воля и начинается её собственная. Картина визуально оформлена роскошно: чувствуется влияние Босха и Дали — всё выполнено с запредельной театральностью, насыщенной цветом и формой. В этих визуальных фантазиях Лантимос интересным образом обыгрывает тему объективизации женщин. Но это не просто критика патриархального взгляда, а по сути, история обретения субъектности: как личность, ранее ведомая и управляемая, начинает осознавать и защищать своё право быть собой. Особое место в этой истории занимает образ её бывшего мужа — хрестоматийный образ мужчины-завоевателя, а в данном случае — прямое воплощение так называемой 'токсичной маскулинности': властный, контролирующий и агрессивный. Его финальное появление становится кульминацией пути героини и даёт возможность увидеть, как много она успела пройти — из беспомощного состояния к моменту, когда способна сама взглянуть в глаза своему прошлому. 8 из 10