Июльский дождь

Шестидесятые. Многие любят их. Какая-то романтика в них. Вообще первые послевоенные десятилетия, особенно 60-ые, когда от прошедшей большой войны (её нередко вспоминают в картине, но даже и первую мельком упомянули) уже намного меньше разрушений осталось - это настоящее золото для творчества и прочего. Все думают только о мирной жизни, искусстве, достижениях в науке и технике. Чего только стоит бурное развитие космонавтики в этот период. Хотя за кадром ещё и холодная война, но это лирика. У нас фильм начинается с феноменальной сцены, где оператор просто снимает улицу, проезжая на машине. Судя по всему, люди не знали об этом, поэтому почти в каждом кадре можно увидеть удивлённый взгляд прохожего, который или которая смотрит прямо в объектив (либо это сделано специально, так как главная героиня тоже иной раз смотрит так в камеру мельком). Что ж, я тоже так люблю делать (вести съёмку городских пейзажей в движении, но и в статике), но со смартфона (особенно чёрного) получается более как бы украдкой, незаметно. Учитывая хрущевскую оттепель, наши кинорежиссёры в 60-ые очень много вдохновляются западным, в первую очередь европейским кинотворчеством, что в этой картине явно чувствуется. Ну и вообще тогда у нас чаще начали показывать какие-то европейские картины в кинотеатрах, причём не только из так называемого соцлагеря. У нас есть главная героиня. У неё есть семья, живёт она вроде в коммуналке или чём-то подобном. У неё есть мужчина, будущий возможный муж, но вот и другой человек появляется благодаря дождю... Лента напрочь лишена чего-то чисто советского, лозунгового. Даже одежды тут у мужчин и женщин на первом плане больше на какой-то европейский лад. Музыка иногда европейская играет. В одном кадре даже умудрились целую кучу западного автопрома впихнуть. И вот главная героиня тоже какая-то такая... леди в каком-то европейском стиле. Её образ, какой-то голос (такой обычно у женщин, которые много и долго не бросали вредную привычку) - всё какое-то нетипичное для советского кино. Режиссёр и оператор не зацикливаются на сюжете. Часто просто снимают улицы. Очень им нравятся троллейбусы почему-то. Судя по всему, у нас это Москва. И это занятно, так как сегодня в столице усатый транспорт уже не ходит, если не считать музейный маршрут. В остальном тут нет сюжета. Это набор мыслей, кадров, слов и прочего звукового сопровождения. Хотя многие, наверное, так и живут... без сюжета. Просто живут. Да, я тоже не люблю сюжет в рецензиях, просто пишу-живу ими. _ Ха. Увидел-таки оператора ещё с кем-то в отражении в очках тёмных героини во время сцены лежания-загорания у какого-то водоёма.

Красивое, меланхоличное, но немного спутанное путешествие в Москву 60-х

По моим ощущениям, примерно четверть хронометража фильма отведено долгим пролетам камеры по Москве периода оттепели - городу, который уже отдыхает от суровой сталинской эпохи, но жители которого ещё помнят ужасы войны. И всё это происходит под аккомпанемент самой разной музыки - от баллад Юрия Визбора, до джазовых композиций Луи Армстронга. Зрелище, надо сказать, завораживающее, синергия визуального ряда и музыки полностью погружает зрителя в атмосферу фильма, и такие сцены наверное понравились мне больше всего, хотя кому то они могут показаться скучными. Параллельно с этим происходит история угасающих отношений главной героини Лены со своим женихом Володей. Она - переводчица в типографии, которая пытается найти своё место в жизни, а он - молодой учёный, постоянно надевающий маску 'классного парня' в присутствии коллег и своей девушки и в конечном итоге оказывающийся слишком 'ненастоящим' для самой Лены. Параллельно с этим героиня случайно знакомится с Женей - случайным прохожим, который одолжил ей свою куртку во время дождя. В отличие от Володи, Женя не стесняется своих мыслей и эмоций, чем и подкупает Лену, у них завязывается длительное телефонное общение. В целом, история получилась довольно печальная и, можно сказать, актуальная и в сегодняшние дни. Но при этом немногочисленные сюжетные повороты тонут в огромном количестве бытовых разговоров главных героев и их друзей, не относящихся к сюжету. Сцены диалогов перемежаются с вышеупомянутыми длинными планами города, в результате чего фильм кажется намного длиннее, чем он есть на самом деле. Благодаря всему этому, атмосферу фильм создаёт прекрасно, и я всячески рекомендую его всем, кого интересует быт и повседневная жизнь людей данного временного периода. Но вот драматургия немного тормозит, этот фильм больше про созерцание, чем про сопереживание главным героям. 7 из 10

Лента классика советского кино Марлена Хуциева выдержана в стилистике новой французской волны, которая, судя по всему, оказала большое влияние и впечатление на режиссёра. Поначалу кажется, будто в фильме нет магистрального сюжета. Здесь очень много видов Москвы: идущие куда-люди, едущие машины и городской транспорт — будто смотришь документальный фильм. И с этим, на мой взгляд, если забегая вперёд, постановщик несколько перебарщивает в течение всего фильма. Но вот камера выхватывает из толпы женское лицо и начинает неотступно следовать за ним — первое действующее лицо. Вообще, кино в плане киноязыка сделано на высочайшем уровне — а на тот момент это было революционно и новаторски. Несколько персонажей, их жизнь, нюансы, проблемы, общение, много разговоров, и снова Москва, люди, транспорт. Через весь этот «бытовой шум» Хуциев рисует портрет поколения — чем грезили, как жили, к чему стремились, чем болели, как страдали, что задевало, волновало, тревожило, о чем мечталось. Формально, главная героиня красавица Лена (прекрасная и молодая Евгения Уралова), а остальные словно дополняют её и дают общий фон для формирования портрета поколения (прекрасные и молодые опять же Белявский, Визбор и смешной молодой Митта в роли ходячей энциклопедии). Хуциев через каждую мизансцену, через диалоги и телефонные разговоры выстраивает внутренний мир, и делает это настолько изящно, что диву даёшься. Вот смешной эпизод, а вот внезапно в дом приходит смерть, и от этого мороз по коже. Вот ребята смеются и шутят у костра, рассказывают истории, и вот переход на внезапные воспоминания о войне — эпизод с Юрием Визбором и его маленький рассказ в пару предложений о сирени безо всяких деталей и подробностей настолько неожиданный и рвущий душу, что ком в горле встаёт. Плюс Юрий спел несколько своих песен и песен Булата Окуджавы — всё это играет на сюжет, настроение, идею. И это не говоря о диалогах, оброненных фразах, которые показывают изменение душевного состояния, внутренние переживания и боль. От одной только фразы Лены про песни Визбора становится не по себе. Финал даёт тот самый катарсис, ту самую точку с молчаливым вопросом о будущем, о том, как будут жить те, кто вырастет после нас — и весь пазл складывается воедино. Редкого качества и тонкой драматургии кино с высочайшего уровня постановкой и реализацией идей, подтекстами и размышлениями — созерцательное, думающее и грустное. Кино, которое меня на лопатки положило и морально измотало. 9 из 10

Старая новая волна

'Июльский дождь': русская меланхолия в форме новой волны 'Июльский дождь' — фильм не о событиях, а об их отсутствии. Его героиня — не классическая бунтарка, не жертва и не победительница. Она скорее наблюдательница, которая существует внутри жизни, не вмешиваясь в неё всерьёз. В ней можно узнать Печорина, но Печорина пассивного, лишённого иллюзий и желания действовать. В её отрешённости нет отчаяния — наоборот, в этом состоянии есть почти чувственное смирение, своего рода декадентское спокойствие. Форма фильма сразу отсылает к европейской новой волне. Уже в первых кадрах заметна операторская рука, которая не стремится к стабильности: камера движется свободно, как у Годара в 'На последнем дыхании'. Однако, как это часто бывает в русском искусстве, заимствованная форма наполняется другим содержанием. Здесь нет флирта с жанром или игривости. Московские улицы, лица в толпе, комната с пыльным светом — всё это не стилистика, а состояние. Героиня работает агитатором в типографии (соцреализм, само собой). Но... это кажется почти ироничным — в эпоху, когда слова теряют вес, она раздаёт листовки. В этом пространстве звучит реплика, которая словно случайна, но остаётся в памяти. Лена говорит по телефону, что если бы она вела дневник, то записала бы, что день прошёл как обычно, и ничего не произошло. Эта фраза и есть ключ к фильму. Она обозначает точку, где кончается сюжет и начинается атмосфера. На уровне официальной фабулы фильм сохраняет привычные рамки. Есть работа, есть отношения, есть внутренние сомнения. Формально присутствует даже некий конфликт. Однако он почти не развивается и не вызывает напряжения. Это скорее тень конфликта — как будто воспроизведённый из уважения к условностям. Можно сказать, что здесь обозначен конфликт хорошего с прекрасным. Жизнь героини внешне устроена правильно, она окружена умными людьми, имеет работу, перспективу. Но в этом 'хорошем' нет глубины, нет отклика. А прекрасное — то, что было бы настоящим — остаётся недостижимым, возможно, даже неясно сформулированным. Фильм начинается с массовой сцены и ею же заканчивается. В начале героиня — часть потока, в финале — снова в толпе. В этом перекличка с Трюффо. Один из безымянных героев в последнем кадре неожиданно смотрит в камеру, ломая четвёртую стену. Это отсылка к финалу '400 ударов', но без пронзительности. Там — вызов, здесь — растерянность. 'Июльский дождь' не ведёт зрителя к катарсису. Он не даёт разрешения, не меняет героев и не объясняет их. Он просто оставляет ощущение сырого, затянувшегося лета, в котором всё происходит, но ничего не меняется. И в этом — своя правда, своя пронзительность. Но без надрыва. Как московский дождь, который может идти целый день и ничего не смыть.

Любовь и нелюбовь

Без сомнения самым ярким и прекрасным в этом фильме является его начало, собственно, как и должно быть. Невероятная свобода в кадре и за его пределами: в творческой силе героев и их создателей, до и после. И кажется, что эта воздушная солнечная почти бравада поведёт нас куда-то уж в совсем запретные дали французского кинематографа новой волны, а потом не кажется. На героев проливается теплый дождь и смывает краски лета, кстати, в этом - в отсутствии цвета - заключается одна из очаровательных интриг черно-белого кино, совсем невозможно понять солнечно тут или пасмурно, художник может творить что угодно. И художник творит. Чувства, отношения, совместное существование - всё как будто растворяется, размывается, рассредотачивается в пространстве городских будней, коммунальных неудобств, бардовских вечеров и разговоров у костра, куда от них денешься в семидесятые. И получается, что ближе всего зрение режиссёра к таковому великого Антониони, к его идеям отчуждения и одиночества, любви и нелюбви, собственно, сюжетные линии «Июльского дождя» очень схожи с таковыми Антониониевского «Затмения», однако своей прекрасной героине Марлен Хуциев оставляет надежду.

Не бояться остаться собой

«Июльский дождь» Марлена Хуциева — это невероятно созерцательная картина, которая врывается в советский кинематограф глотком свежего воздуха. Хочу отметить, что год выхода картины 1966, рифмуется с французской новой волной, где ломаются шаблоны формы и содержания. Фильм откликнулся во мне чистотой, отсюда и название картины, которое в метафорическом плане очищает сознание и впускает идеи переосмысления себя и былых оценок. Персонажам фильма по тридцать лет, главная героиня легкая и улыбающаяся Лена, которая к этому возрасту сталкивается с неизбежной оценкой своего окружения и жизненных ориентиров. Лена открывается нам как многогранная личность, которая в первую очередь учится быть честной с собой и с окружающими, и вопреки советской морали ставит свои потребности на первое место. Она выбирает себя. Лена представляет собой образ нетипичной советской женщины, которая вынуждена жить по шаблону: выйти замуж, вне брака же жить порицается обществом, то есть подстраиваться под одобрение родителей и современников. Почему же она не может просто состоять в романтических отношениях, пока не поймет ее ли это человек и стоит ли вообще с ним узаконивать связь? Сюжет показывают нам, что фильм, в первую очередь, про думающего человека, про самоопределение, про самоуважение, про цельность. Нашей героине интересно самой с собой, она во всех смыслах самодостаточная. Лена состоит в отношениях с Владимиром, но она не видит в нем человека, с которым можно разделить всю жизнь. Он из тех типажей, про которых и ничего плохого не скажешь, и вместе с этим ничего хорошего. Мне он показался мужчиной, не вызывающим доверия, не надежным. Я думаю, что Лене не хватает в нем решительности, он ничего не может ей предложить. Она замечает в нем мелочность. И не обманывая никого — принимает хладнокровное решение в пользу себя. Хочется отметить еще одну сюжетную линию между Леной и Женей, с которым она общается исключительно по телефону. Но даже при таком формате общения, трудно не заметить плотной ментальной связи между героями. А является ли разговоры по телефону изменой? И что есть измена как таковая, если говорить не про банальную физику, а про близость душевную. Когда ты отдушину находишь не в своем партнере, а в лице мужчины, с которым ты можешь поделиться мыслями и тебя на том конце провода поймут. Но с другой стороны она не нуждается в нем полноценно: она не ищет встречи, то есть физического присутствия. Сложная и не однозначная штука жизнь… «Июльсикй дождь» в каком-то смысле личная картина, которая для современного зрителя не теряет актуальности. Я покопалась в себе после просмотра, мне 27 лет, я также ищу себя и также уже переосмысливаю вещи, которые ранее мне казались фундаментальными. А что если все проще, чем кажется: важно просто не терять себя, не растворяться в предрассудках и научиться быть для себя тем самым человеком, который несмотря ни на что, будет опорой.