От декаданса к китчу: творческий путь Алексея Учителя (часть 5)
Следующая картина Учителя «Пленный» - один из лучших фильмов не только в карьере постановщика, но и на материале чеченской войны вообще. Удивительно, как уже пожилой Владимир Маканин смог в своей повести, а потом и в сценарии к фильму всесторонне освоить и осветить столь сложную тему, тем более, что сам он не воевал в Чечне. Фильм Учителя получился удивительно терпимо сделанным к враждующим сторонам: без всякого осуждения и тем более яростного проклятия (признаки которого можно обнаружить даже в «Войне» Балабанова). Несмотря на некое сюжетное сходство со «Смертью в Венеции» «Пленный» - все же не о влюбленности в красоту и юность, а о стремлении ее спасти, когда целый мир угрожает ее существованию. Так два русских солдата воплощают собой два противоположных отношения к пленному чеченцу: расположенность и вражду, заботу и раздражение. Фильм Учителя вряд ли бы получился, если бы в нем не был хорошо прописан фон самой истории: несмотря на скромный хронометраж, собственно путешествие с пленным занимает чуть меньше часа. Остальное время – обстановка, военный быт и боевые столкновения враждующих сторон, и то, что в итоге спасти пленного никак не получается – страшный итог войны, по Маканину и Учителю. Спасти хотя бы крупицы человечности, услышать друг друга в атмосфере взаимной вражды – вот суть гуманистического режиссерского послания «Пленного». Однако, несмотря на тщательную прописанность фона истории и ауру ее подлинности в фильме есть совершенно необязательные эпизоды, как например, сцены с Пересильд, которые Учитель хотел снять, видимо, ради самой актрисы. Малоизвестным актерам, как исполняющим главные роли, так и второстепенным, удалось замечательно адаптироваться в образах персонажей: исполнители, как профессиональные, так и непрофессиональные, работают очень аутентично, будто всю жизнь были солдатами. В противоположность ожиданиям «Пленный» получился вовсе не боевиком о гипермаскулинных и хамоватых солдатах, а очень взвешенным, объективным художественным высказыванием о том, что даже под слоем цинизма и толстокожести у воина остается место для человечности и сострадания врагу. Снималась лента Учителя, когда вроде бы война в Чечне уже отгремела, и воцарился мир, однако, постановщик показывает эту войну как незаживающую рану в душах представителей обоих народов. Ведь и сам пленный, пока человеческое к нему отношение одного из русских солдат не растопило лед, был настроен к врагу гордо и высокомерно, однако, гуманность сделала и врагов друзьями. Жаль что ненадолго. Именно такой безрадостный финал был единственно возможным в описываемых условиях, в этом отношении ни Маканин, ни Учитель не погрешили против правды жизни. То, что «Пленный» не нравится большинству военных, на мой взгляд, повторяет ситуацию с недавним «Братством» Лунгина: определенная категория зрителей просто не хочет видеть в бывших врагах живых людей, ей привычней ненавидеть. Именно прививку от ненависти и вражды дает картина Учителя, всего-то 80-минутная зарисовка о жизни и смерти на войне, красоте и уродстве человеческих лиц и душ, сострадании и гуманности, способных умягчить самое злое сердце. Вы скажете, что это идеализм, не имеющий под собой никаких реальных оснований? Да, в некотором роде и фильм Учителя, и повесть Маканина идеалистичны, в них есть надежда на то, что человечность победит варварство, а красота – уродство (ведь солдат Рубахин столь же нравственно красив, как пленный красив лицом). Постановщику и его сценаристам удалось смягчить сердце зрителя нестандартной историей о войне, рассказать о том, что даже в атмосфере мрака, вражды могут светить лучи человеческого, сострадательного отношения людей друг к другу, а это мало кому удавалось в фильмах о чеченской войне. Не удалось даже Балабанову в «Войне», даже Сокурову в «Александре». Учителю в «Пленном» удалось.
