Антигламурный триумф Микки Рурка
Микки Рурк здесь не просто актёр, а живой нерв. Его Рэнди «Баран» Робинсон это и есть сам Рурк, вывернутый наизнанку: измождённый, с лицом, будто вылепленным из осколков былой славы. Микки не играет, а проживает. В начале 90-х он заявил, что «не уважает себя как актёра» и на 4 года ушёл в профессиональный бокс. Последствия - череда серьёзных травм, от сотрясений до потери чувствительности в пальцах. Чтобы восстановить внешность после повреждений, Рурк обратился к пластике, но операции прошли неудачно и только всё усугубили. Поэтому не мудрено, что Аронофски снял «Рестлера» в духе документалки (зернистая плёнка, дрожащая камера) - кто, если не Рурк, знает толк в саморазрушении. По духу «Рестлер» близок «Бешеному быку» Скорсезе - та же тема упадка и боли, того же отчаянного желания остаться в игре. Но если Де Ниро воплощал ярость, то Рурк - усталость. И это куда пронзительнее. В фильмографии актёра эта роль не просто камбэк, а реванш: после долгих лет прозябания на эпизодических ролях он вдруг становится голосом всех, кто слишком поздно понял, что жизнь это не шоу. Фильм, понятное дело, не про рестлинг. Он про то, как мы цепляемся за роли, которые давно перестали нам подходить. И как трудно, почти что невозможно, перестать их исполнять. Здесь, по всем законам голливудской драматургии, должен был случиться грандиозный, усыпанный овациями вперемешку с «Оскаром», камбэк Рурка в качестве серьёзного артиста. Ровно такой, какой Аронофски на пару с Бренданом Фрейзером провернули фильмом «Кит». Но статуэтку взял Шон Пенн за роль сенатора-гея в «Харви Милке». Несмотря на это, даже спустя годы «Рестлер» не растерял ни грамма силы: он по-прежнему цепляет, заставляет смеяться сквозь слёзы, и показывает, что настоящая стойкость не в том, чтобы не падать, а в том, чтобы подниматься даже когда всё против тебя.
