Егор АдамчикСила в сатире
«Не смотрите наверх» с момента выхода вызвал полярную реакцию: одни увидели в нем оригинальную сатиру на современное общество, другие — тяжеловесный и раздражающий памфлет об экологическим сознании. Однако сам этот раскол лишь подтверждает главную мысль картины: в эпоху постправды, клипового сознания и общества потребления донести очевидную истину до человечества — задача почти невыполнимая. И, несмотря на заявленный конец света, никто в не впадает в меланхолию или прочие состояния: мы уже победили смерть тем, что забыли, что она вообще существует.
Маккей уже просвещал нас по поводу абсурдности финансовой сферы (Игра на понижение), закостенелости американской политики (Власть), а теперь речь дошла до систем современной коммуникаций, которая ориентирована на внимание (и деньги), а не на сущность и смысл происходящего.
Так ученые, сыгранные Леонардо ДиКаприо и Дженнифер Лоуренс, сталкиваются не с непониманием, а с равнодушным, даже комичным прагматизмом всех вокруг. Власть в лице президента (Мэрил Стрип) и ее сына-спичрайтера (Джон Хилл) видит в комете не угрозу, а политический актив, инструмент для манипуляции рейтингами. Насколько прекрасна сцена, где судьба мира обсуждается и решается в обстановке, напоминающей светскую вечеринку, становится леденящей душу метафорой триумфа сиюминутной выгоды над экзистенциальным риском.
Придя на популярное утреннее шоу, герои обнаруживают, что их послание о гибели планеты должно конкурировать за эфирное время со скандалами знаменитостей. Игра ведущих шоу, — отображение токсичного позитивизма и инфантилизации. Трагедия должна быть подана как развлекательный контент, иначе она не заслуживает внимания: и эта идея, даже спустя лет после выхода фильма стала ещё актуальнее.
Несмотря на созвездие именитых актеров, фильму удается избежать скатывания в капустник. Такой эффект достигается благодаря тому, что каждый персонаж здесь — не личность, а собирательный образ-архетип. ДиКаприо — это ученый, разрывающийся между истиной и комфортом; Лоуренс — ярость и разочарование поколения, которое никто не слушает.. Они — маски, за которыми стоят реальные социальные силы, действующие через конкретных людей
Самый частый упрек фильму — его «тяжеловесность» и «неуклюжесть». И это смешно, что именно желание упрощения и вызвало сам фильм к жизни. В ситуации, когда реальность ежедневно превосходит самую смелую сатиру, тонкие намеки и ирония становятся бесполезны. Маккей бьёт наотмашь, потому что тонкие и ироничные намеки уже бессильны. Его сатира — это не изящный укол, а попытка достучаться сквозь толстые стены равнодушия и отрицания.
«Не смотрите наверх» — не только про климатический кризис. Это про любую очевидную угрозу, которую система предпочитает игнорировать: пандемии, политическую поляризацию, эрозию демократических институтов. Наглядно можно увидеть, как работает машина отрицания: сначала правду высмеивают, затем ее политизируют, потом подменяют альтернативными фактами, и, наконец, на ней просто зарабатывают деньги. Финальные сцены лишь доводят эту логику до ее чудовищного, но логичного завершения.
Это кино, да и кино вообще не дает ответов, потому что их и нет. Но оно задает самый главный вопрос: если бы к нам пришла такая же очевидная и неоспоримая правда, смогли бы мы, в отличие от героев фильма, вовремя на нее посмотреть? Итог в том, что, скорее всего, нет —и в этом его горькая, неудобная, но необходимая правда.
