Нефть, сверло и спасение планеты
Кино, которое в своё время заставило миллионы домохозяек рыдать в три ручья, а миллионы малолетних гениев — бежать в военкоматы, чтобы их тоже взяли в космос бурить дырки. На первый взгляд — перед нами типичная голливудская развесистая клюква: астероид размером с Техас, пафосные речи на фоне звёздно-полосатого флага и Брюс Уиллис, который в очередной раз спасает всё человечество. Но если отбросить интеллигентские сопли и посмотреть на продукт трезвым взглядом профессионала, то перед нами предстаёт идеальная, доведённая до блеска машина по производству эмоций. Это — производственная драма высшей пробы, прикидывающаяся фантастическим боевиком. Для начала надо понимать, кто такой Майкл Бэй. Это человек, который не снимает кино про «тонкие материи». Он снимает аттракцион. Его задача — чтобы у тебя, камрад, в кинотеатре диафрагма прогибалась от звука взрывов, а в голове не осталось ни одной лишней мысли, кроме «вот это да!». И в этом плане «Армагеддон» — это абсолютный шедевр, эталон жанра, в котором бабло, технологии и голливудская наглость слились в экстатическом порыве. Пункт первый: Сюжетная завязка и логика идиотов. Завязка проста, как мычание. К Земле летит кусок камня. Учёные из НАСА, эти яйцеголовые интеллектуалы в очках, чешут репу и понимают: если этот камень приземлится — всем кранты. И тут возникает гениальный план: не обучить профессиональных астронавтов (которые годами тренируются выживать в вакууме) пользоваться буровой установкой, а взять банду потомственных бурильщиков-нефтяников и за две недели научить их летать в космос. Для любого человека с зачатками головного мозга это звучит как бред сивой кобылы. О чём, кстати, исполнитель главной роли Бен Аффлек и спросил режиссёра во время съёмок. На что Майкл Бэй, как и положено настоящему творцу, велел Бену закрыть рот и не мешать работать. И это правильно. Потому что в мире Бэя правда жизни не нужна. Нужна правда образа. А образ сурового мужика с мозолистыми руками, который летит в космос, потому что «больше некому», — он бьёт в самую подкорку. Пункт второй: Команда мечты — разбор личного состава. Главный козырь фильма — это персонажи. Тут у нас представлен полный паноптикум. Гарри Стемпер (Брюс Уиллис). Фореман, начальник участка, отец-командир. Брюс здесь в своём лучшем амплуа — уставший, злой, но справедливый мужик. Он не рефлексирует, он делает работу. Сцена, где он палит по Бену Аффлеку из дробовика прямо на буровой платформе — это моё почтение. Сразу видно: человек на своём месте, коллектив его уважает. Он — старая школа. Человек дела. Эй-Джей (Бен Аффлек). Молодой, борзый, талантливый, но пока ещё малолетний идиот. Хочет и в бурении быть первым, и дочку начальника огулять. Его конфликт с Гарри — это классическая притча о преемственности поколений. Остальной контингент. Майкл Бэй собрал шикарную банду фриков: тут тебе и Рокхаунд (Стив Бушеми) — интеллектуал-извращенец с кучей долгов; и Оскар (Оуэн Уилсон) — дефективный мечтатель; и Медведь — огромный негр, который плачет при расставании с мамой. Это не астронавты. Это — быдло в хорошем смысле слова. Трудяги. И их столкновение с рафинированным миром НАСА — это отдельный аттракцион. Когда им предлагают пройти медкомиссию, а они ведут себя как стадо диких обезьян — это смешно. Потому что это жизненно. Всякий, кто видел, как ведут себя мужики из гаража в министерских кабинетах, оценит. Пункт третий: Русский след и клюква. Отдельно стоит остановиться на полковнике Льве Андропове. Обитатель российской космической станции «Мир». По версии Голливуда — это небритый мужик в ушанке и в футболке с надписью «СССР», который живёт в груде металлолома, пьёт водку и чинит секретное оборудование ударом гаечного ключа. На первый взгляд — это оскорбительная клюква. Интеллигенты до сих пор бомбят от этой сцены. А я вам скажу так: Лев Андропов — это самый крутой персонаж в фильме. Пока американцы паникуют, сверяются с компьютерами и ждут приказов из Хьюстона, наш человек просто берет железку и решает вопрос. «Компоненты американские, компоненты российские — всё сделано на Тайване!». Это же гимн нашей инженерной смекалке! Лев Андропов — это тот человек, который не истерит, а реально знает, как заставить железо работать, когда всё летит в задницу. Майкл Бэй, сам того не понимая, снял памятник русскому человеку, который выживет даже внутри неисправного ядерного реактора. Пункт четвертый: Визуальный оргазм. С технической точки зрения «Армагеддон» — это вершина. Бэй использует плёнку так, будто это последний день в истории человечества. Каждый кадр — это либо закат, либо рассвет, либо взрыв. Цвета выкручены так, что глаза слезятся. Скоростной монтаж не даёт тебе очухаться. Взлёт двух шаттлов под пафосную музыку Тревора Рабина — это сцена, от которой даже у самого заядлого циника комок в горле встаёт. А когда они летят через хвост кометы и вокруг всё бабахает — ты понимаешь, куда ушли 140 миллионов баксов. Это не нынешнее CGI-мыло, где всё нарисовано на коленке. Там всё выглядит весомо, грубо, зримо. Пункт пятый: Философия и Судный день. Многие говорят: «Там же нет смысла!». Как это нет? Весь фильм — это гимн самопожертвованию ради высшей цели. Гимн государству, которое способно мобилизовать все ресурсы (даже банду бурильщиков) для решения глобальной задачи. Финальная часть картины — это квинтэссенция «правильного» поведения мужчины. Ты должен защитить свою семью, свою страну и свой вид, чего бы это ни стоило. Без лишних слов, без соплей. То, перед каким суровым выбором ставит героев кульминация — это настоящий удар под дых. Брюс Уиллис здесь выдаёт такого драматизма, что все его «Крепкие орешки» нервно курят в сторонке. Это кино учит нас тому, что в критической ситуации выживут не те, кто больше всех кричит о правах человека, а те, кто умеет работать руками и подчиняться дисциплине. Итог «Армагеддон» — это не научная фантастика. Это — техно-сказка. Громкая, пафосная, глупая, но невероятно талантливая. Это — квинтэссенция Голливуда 90-х, когда трава была зеленее, а взрывы — натуральнее. Можно ли придираться к физике? Можно. Можно ли смеяться над пафосом? Нужно. Но работает ли это кино? Работает на все сто процентов. Оно развлекает, оно захватывает, оно заставляет сопереживать. Это — индустриальный стандарт качества. Если вы хотите вдумчивого анализа черных дыр — идите к Хокингу. А если вы хотите увидеть, как суровые мужики спасают планету под вопли Стивена Тайлера — смотрите «Армагеддон». Это лучший фильм Майкла Бэя и один из лучших блокбастеров в истории. 10 из 10



















