О божественной искре, которая светит из канавы
Правда — это самая скучная штука на свете. Кому какое дело, кто именно забил значимый гол? Был ли это именно Стрельцов? Изнасилование по пьяни или жестокий навет? Интрига Хрущёва или плод комбинации входящего в большую игру Брежнева? Жизнь этого парня была соткана из слухов, сплетен, зависти и пьяных разговоров. И сценаристы решили использовать это как свой главный козырь. Они пошли на территорию постправды и предложили своё изложение мифа, под названием 'Стрельцов'. Правдивы или нет те повороты, которые они подкинули в сюжет совсем не важно. Зритель оказывается в ситуации, где грань между пересказом и мифом стёрта. И эта неопределённость оказывается увлекательной. Благодаря этому главный персонаж и получился живым. Это не скучный симулякр статьи из энциклопедии, а сотканный из лжи и домыслов щёголь. Этот парень может сделать откровенное предложение девушке на первой встрече, ударить в лицо зазнавшегося чиновника и... просто напиться до потери пульса. Давайте признаем, что Алексей Учитель снял достаточно ровный, жанровый спортивный байопик в котором от реальной, глубоко трагичной судьбы Стрельцова остались только общие контуры. Александр Петров тут игрет рок-звезду, которая случайно оказалась в 50-х годах прошлого столетия. Он источает внутреннюю свободу и готов бросить вызов судьбе. Разумеется, что такой портрет идёт вразрез с реалиями. Петров буквально крадёт у всех каждую сцену просто потому, что делает ставку на свой природный магнетизм. Ему достаточно лишь улыбнуться, а зритель видит настроение, страсть, тайну. Нужно отдать должное режиссеру Илье Учителю, который умело заполнил второй план мастеровитыми харизматиками. Виталий Хаев отвечает за патриархальность. Его персонаж не столько историческая фигура, сколько истинный отец для нашего героя. Несмотря на весь свой задор раз за разом экранный Стрельцов будет проявлять уважение перед ним. Алексей Морозов тонко сыграет умудрённого жизнью функционера не продавшего душу бюрократии [и в известной мере эта работа отсылает нас к его Аксёнову из 'Таинственной страсти']. За пространство опасности тут отвечает Алексей Яценко. Он изображает не столько человека, оппонирующего звезде, сколько этакого 'мистера Смита', земного архонта, переламывающего любую искру таланта. По сути, в его нервном, болезненном взгляде должны отражаться все недостатки и перегибы советской системы. В итоге как перед нами не великий, но вполне себе значимый фильм. Из него мы не узнаем о том, каким был Эдуард Стрельцов. Нам не расскажут о том, как он сидел в тюрьме и за счёт чего, он осле выхода смог набрать столь потрясающую форму. Не расскажут нам и о его поездке в Чернобыль в зрелые годы. Но зритель сможет обнаружить в этой ленте нечто совсем иное - захватывающий и насквозь абсурдный спортивный мюзикл в советской эстетике. Я бы соотнёс это даже с работами Кена Рассела, где Стрельцов непросто футболист, олицетворение Добра, божественной искры. И это уже не мало. Думаю, что если бы авторы позволили себе быть чуть смелее и зашли бы дальше, то картина бы была заполнена откровенными сценами. Но и предложенного Учителем, скромного концепта достаточно, чтобы предложить зрителю гимн улыбчивому парню, которого не сумели сожрать. 6 из 10
















